Опубликовано: 7887

Хоргосское дело: “Внедренный” свидетель

Хоргосское дело: “Внедренный” свидетель

Беспрецедентный по количеству обвиняемых и участников судебный процесс в Алматы по так называемому “Хоргосскому делу” принес новые сюрпризы: на этой неделе сторона защиты заявила, что стенограмма разговора между несколькими подсудимыми… не может являться доказательством!До конца далеко

Оптимистическим прогнозам, что дело завершится до весны 2014‑го, похоже, не суждено сбыться. До финала еще очень далеко. На столе судьи Советхана САКЕНОВА – более 1,5 тысячи томов уголовного дела. На скамье подсудимых – 45 человек, их защищают 31 адвокат и 38 общественных защитников. Следствие по этому делу шло почти 2 года, подсудимых обвиняют в контрабандном провозе товаров через таможенные посты “Хоргос”, “Калжат” и “Достык” и в вымогательстве с каждой фуры от 25 до 30 тысяч долларов за пересечение границы.

Главная дуэль на процессе завязалась между бывшим заместителем главы департамента КНБ по Акмолинской области Бахытбеком КУРМАНАЛИЕВЫМ, экс-начальником поста “Хоргос” Бахытжаном АЙДАРОВЫМ, бывшим начальником департамента таможенного контроля по Алматинской области Курманбеком АРТЫКБАЕВЫМ, их адвокатами – с одной стороны и государственными обвинителями.

Опять следствие недоработало?

Одним из “железобетонных доказательств”, по мнению работников прокуратуры, была стенограмма двух телефонных разговоров между обвиняемыми. Она же стала и предметом яростных споров на этой неделе. По версии следствия, в ней – доказательства, что на таможенных постах действовала ОПГ.

Но, когда дело дошло до обсуждения, подсудимый Талгат ЖАКАЕВ, экс-начальник 5-го департамента КНБ РК, заявил, что свидетель – оперативник финансовой полиции – якобы добавил в стенограмму слово “менты”. На вопрос, почему он это сделал, свидетель ответил: “Я так услышал”… Затем слово попросил другой подсудимый, бывший шеф управления 4-го департамента КНБ РК Ирлан АБДРАХМАНОВ: “Стенограмма не зарегистрирована в соответствии с Законом РК “О государственных секретах”.

Сторона защиты спросила, что послужило основанием для видео- и аудиозаписи? Свидетель вынужден был сказать, что был внедренным сотрудником и производил видеозапись. Тут выяснилось, что в стенограмму почему-то заложили не один, а два разговора, состоявшихся в разное время! “Мы документировали их преступную деятельность на видеокамеру и диктофон”, – пояснил “внедренный” свидетель. А на вопрос, когда была составлена стенограмма записи, последовал ответ: “Я не могу пояснить, при каких обстоятельствах я ее составлял”.

Эти слова возмутили адвоката Артыкбаева – Валентину ПОНОМАРЕВУ: “Нам, юристам, неловко сидеть и слушать, как доказательства, полученные с нарушением требования закона, приобщены к материалам уголовного дела! Когда оперативнику задали вопрос, он говорит, что является свидетелем. Найдите статью, где сказано, что свидетель имеет право составлять стенограмму!

Внедренный сотрудник поспешил пояснить: “Я имел в виду, что мой статус определен как свидетеля”.

Обвиняемые все отрицают

Затем на вопросы отвечал Бахыт ОТАРБАЕВ, обвиняемый в создании ОПГ. На записи – его разговор с засекреченным агентом финпола по прозвищу Саныч, или Бетон, – Талгатом МАХАТОВЫМ. Ранее он разъяснил схему доставки контрабанды из Китая и рассказал, сколько денег и за что брали таможенники. По мнению следствия, Отарбаев, не зная, что Махатов является агентом, выполнил его просьбу и позвонил своему знакомому, чтобы приостановить проверку правоохранительных органов.

– Накануне встречи с Махатовым тот сказал, что у трех компаний (с которыми, по версии обвинения, тесно сотрудничали таможенники) есть проблемы, – пояснил Отарбаев. – Я ответил, что не понимаю, о чем речь. В стенограмме видно, как я встречаюсь с Махатовым, созваниваюсь с Рустамом Абдуллаевым и включаю “громкую связь”. О приостановлении проверки нет и речи.

Какие выводы по поводу стенограммы сделает суд, мы узнаем на следующей неделе.

Загрузка...

[X]