Хоргосское дело: “Внедренный” свидетель

До конца далеко

Оптимистическим прогнозам, что дело завершится до весны 2014‑го, похоже, не суждено сбыться. До финала еще очень далеко. На столе судьи Советхана САКЕНОВА – более 1,5 тысячи томов уголовного дела. На скамье подсудимых – 45 человек, их защищают 31 адвокат и 38 общественных защитников. Следствие по этому делу шло почти 2 года, подсудимых обвиняют в контрабандном провозе товаров через таможенные посты “Хоргос”, “Калжат” и “Достык” и в вымогательстве с каждой фуры от 25 до 30 тысяч долларов за пересечение границы.

Главная дуэль на процессе завязалась между бывшим заместителем главы департамента КНБ по Акмолинской области Бахытбеком КУРМАНАЛИЕВЫМ, экс-начальником поста “Хоргос” Бахытжаном АЙДАРОВЫМ, бывшим начальником департамента таможенного контроля по Алматинской области Курманбеком АРТЫКБАЕВЫМ, их адвокатами – с одной стороны и государственными обвинителями.

Опять следствие недоработало?

Одним из “железобетонных доказательств”, по мнению работников прокуратуры, была стенограмма двух телефонных разговоров между обвиняемыми. Она же стала и предметом яростных споров на этой неделе. По версии следствия, в ней – доказательства, что на таможенных постах действовала ОПГ.

Но, когда дело дошло до обсуждения, подсудимый Талгат ЖАКАЕВ, экс-начальник 5-го департамента КНБ РК, заявил, что свидетель – оперативник финансовой полиции – якобы добавил в стенограмму слово “менты”. На вопрос, почему он это сделал, свидетель ответил: “Я так услышал”… Затем слово попросил другой подсудимый, бывший шеф управления 4-го департамента КНБ РК Ирлан АБДРАХМАНОВ: “Стенограмма не зарегистрирована в соответствии с Законом РК “О государственных секретах”.

Сторона защиты спросила, что послужило основанием для видео- и аудиозаписи? Свидетель вынужден был сказать, что был внедренным сотрудником и производил видеозапись. Тут выяснилось, что в стенограмму почему-то заложили не один, а два разговора, состоявшихся в разное время! “Мы документировали их преступную деятельность на видеокамеру и диктофон”, – пояснил “внедренный” свидетель. А на вопрос, когда была составлена стенограмма записи, последовал ответ: “Я не могу пояснить, при каких обстоятельствах я ее составлял”.

Эти слова возмутили адвоката Артыкбаева – Валентину ПОНОМАРЕВУ: “Нам, юристам, неловко сидеть и слушать, как доказательства, полученные с нарушением требования закона, приобщены к материалам уголовного дела! Когда оперативнику задали вопрос, он говорит, что является свидетелем. Найдите статью, где сказано, что свидетель имеет право составлять стенограмму!

Внедренный сотрудник поспешил пояснить: “Я имел в виду, что мой статус определен как свидетеля”.

Обвиняемые все отрицают

Затем на вопросы отвечал Бахыт ОТАРБАЕВ, обвиняемый в создании ОПГ. На записи – его разговор с засекреченным агентом финпола по прозвищу Саныч, или Бетон, – Талгатом МАХАТОВЫМ. Ранее он разъяснил схему доставки контрабанды из Китая и рассказал, сколько денег и за что брали таможенники. По мнению следствия, Отарбаев, не зная, что Махатов является агентом, выполнил его просьбу и позвонил своему знакомому, чтобы приостановить проверку правоохранительных органов.

– Накануне встречи с Махатовым тот сказал, что у трех компаний (с которыми, по версии обвинения, тесно сотрудничали таможенники) есть проблемы, – пояснил Отарбаев. – Я ответил, что не понимаю, о чем речь. В стенограмме видно, как я встречаюсь с Махатовым, созваниваюсь с Рустамом Абдуллаевым и включаю “громкую связь”. О приостановлении проверки нет и речи.

Какие выводы по поводу стенограммы сделает суд, мы узнаем на следующей неделе.