Каждые полтора дня в казахстанских тюрьмах умирает один заключенный

На этой неделе в Астане прошел “круглый стол”, где презентовали проект комплексной стратегии социальной реабилитации граждан, освободившихся из мест лишения свободы и находящихся на учете службы пробации. Глава PRI в Центральной Азии раскритиковал документ, разработанный в стенах комитета уголовно-исполнительной системы МВД.

– Это шаблонная стратегия, не содержащая конкретные индикаторы и ожидаемые результаты, в ней не прописаны обязательства всех сторон и временные рамки реализации. У меня 25 замечаний по этому документу, впервые разработанному в республике, и я передам их в КУИС, – говорит Азамат Шамбилов.

Эксперт настаивает: сама уго­лов­но-исполнительная сис­тема должна вернуться в министерство юстиции либо стать самостоятельным гражданским ведомством.

– При этом медицинскую службу тюрем надо полностью передать в минздрав. Этот вопрос мы начали обсуждать 20 лет назад, но он до сих пор не решен. Прогресс наметился, когда предусматривалась пошаговая передача медслужбы УИС, с 2012 по 2015 год, в минздрав, однако потом его объединили с министерством соцразвития, и вопрос отложили. Полтора года прошло, новое ведомство реализует различные реформы, но на заключенных минздрав и соцразвития по-прежнему не обращает внимания, – констатирует Азамат Шамбилов.

В декабре 2015 года, вспоминает собеседник, в ходе заседания по тюремной реформе и ресоциализации осужденных тогда еще заместитель генерального прокурора Жакип АСАНОВ сообщил: за последних два года в тюрьмах похоронено 433 заключенных.

– То есть каждые полтора дня за колючей проволокой умирает один осужденный. Это большая цифра для закрытых учреждений. Причины смертности – суициды, пытки, заболеваемость туберкулезом. В медслужбах колоний нет специалистов по особо важным направлениям, не хватает гинекологов, стоматологов, – говорит Азамат Шамбилов.

На 2016 год на содержание одного осужденного, к слову, предусмотрено до миллиона тенге. На обеспечение питанием уходит 25 процентов от этой суммы.

Другая ключевая проблема – справка о наличии судимости, которую требуют госорганы и работодатели при трудоустройстве экс-заключенных.

– В справках, которые выдает комитет по правовой статистике и спецучетам Генпрокуратуры через ЦОНы, указывается не только наличие / отсутствие судимости, но и весь список правонарушений: не там припарковался, не там перешел улицу – все показывается. Есть примеры, когда человек в советское время сбил 10 баранов, а на нем до сих пор висит это правонарушение, – отмечает глава PRI в Центральной Азии, добавляя, что справки о наличии судимости должны выдаваться только для экс-осужденных по отдельным категориям преступлений, в том числе по половым преступлениям против несовершеннолетних.

– Многие несовершеннолетние по выходе из колоний не могут трудоустроиться или поступить в учебное заведение – их не принимают из-за риска, что они испортят рейтинг. В нашей стране понятие “рейтинг” рулит и мешает однажды нарушившим закон начать новую жизнь. Потому что эта категория портит рейтинги акимам, областям. Даже итоги ЕНТ на эти рейтинги влияют. Почему какие-то никому не нужные рейтинги у нас важнее жизни человека? – задается резонным вопросом Азамат Шамбилов.

Астана