Опубликовано: 3800

Казахстанский археолог раскрыл тайны древней долины

Казахстанский археолог раскрыл тайны древней долины Фото - Виктор ВОЛОГОДСКИЙ

В Восточном Казахстане археологическая экспедиция известного исследователя Зейноллы САМАШЕВА приступила к изучению редкого кургана. Захоронение может помочь восполнить пробел в знаниях о самых ранних тюрках, или прототюрках.

Этот год для замечательного казахстанского археолога особенный: помимо личного юбилея исполняется еще 20 лет, как возглавляемая Самашевым международная экспедиция открыла в Катон-Карагайском районе знаменитое Берельское захоронение сакского царя. Находки редкой сохранности позволили получить представление об одежде, украшениях, быте кочевников IV–III веков до н. э. и даже восстановить их облик.

Месяц назад благодаря госпрограмме “Интеллектуальный потенциал страны” и при поддержке областной власти Восточного Казахстана на месте раскопок в Берельской долине побывал пул журналистов и историков.

Прямо в музее-заповеднике медиакараван учился переводить в цифровой формат информацию об историко-культурном наследии.

Как отметил Зейнолла Самашевич, такие знания являются основой для патриотического воспитания и понимания истоков народных традиций. Сама Берельская долина, как сакральное место, должна, по убеждению ученого, стать туристическим брендом края. Процесс уже пошел. В прошлом году раскопанный курган сакской царицы накрыли стеклянным куполом и сделали экспозицией под открытым небом.

В этом году впервые после долгого перерыва возродили традицию летней археологической практики для студентов регионального госуниверситета.

Сколько из них выберут археологию профессией? Единицы, и то в лучшем случае. Но сам факт возвращения невероятно интересной познавательной летней школы вселяет оптимизм. Ведь, как заметил Зейнолла Самашев, достижения казахстанской науки о древности невозможны без археологии Восточного Казахстана.

Знания – сила

На карте Берельской долины захоронение сакской царицы значится под номером два. Ближайший курган, помеченный номером один, получил известность еще полтора века назад!

В 1865 году экспедиция Василия Радлова раскопала богатейшее погребение сакского вождя, датируемое 367 годом до нашей эры. Около полусотни золотых украшений по сей день хранятся в Москве в Государственном Историческом музее. Как показал радиоуглеродный анализ, “дама” из погребения номер два на сорок лет старше вождя.

По версии профессора Самашева, скорее всего, “радловский” знатный воин приходился царице сыном. Вот уж действительно наука – сила, можно заглянуть в прошлое, как на машине времени.

Находки полевого сезона-2016 – золотые нитки с одежды, пряжки, бронзовое зеркало с ручкой в виде крупной хищной кошки, терка из гранита – выставлены в музее-заповеднике “Берель”. Часть предметов, например, кожаная маска с орнаментом в виде стилизованного петуха или фрагмент головы мифологического существа с остатками золотой фольги, пополнила коллекцию Восточно-Казахстанского областного историко-краеведческого музея – им необходимы особые условия хранения. Уровень искусности древних мастеров удивителен. Хранитель фонда музея-заповедника Жания СЕГИЗБАЕВА не может скрыть восхищения, когда говорит о тончайшем листовом золоте и бронзовых гвоздях, на шляпках которых выкованы птицы в полете и птицы с опущенными крыльями.

За тысячи лет Долина царей, как еще называют огромный сакральный дол вдоль Бухтармы, повидала разное – походы, встречи, битвы, подвиги, злодеяния… На погребениях, например, специализировались древние криминальные бригады. Из примерно сотни Берельских курганов неграблеными остались единицы. Не исключение и расчищенный этим летом элитный сакский курган, датируемый примерно IV–III веком до нашей эры.

– Диаметр примерно 30 метров, относится к раннему железному веку, – прокомментировал археолог. – Ограблен был неоднократно. Есть нарушение кладки сбоку – это след, который оставили древние расхитители, а большая воронка в центре – это работа так называемых бугровщиков, грабителей XIX века.

Для исследователей изменения каменной кладки – все равно что улики для сыщиков: можно восстановить всю картину преступления. Самое грустное, если при расчистке насыпи проявляется лаз сверху. Это явный след бугровщиков, орудовавших как слон в посудной лавке. Они крушили погребение, разбрасывали вещи, тащили все, что попадалось под руку.

Найти художественные вещи, тем более из драгоценного металла, в таких случаях маловероятно. Древние злоумышленники действовали иначе. Как заметил начальник научного отдела музея “Берель” Жалгас ЖАЛМАГАМБЕТОВ, они проникали в захоронение практически сразу и со знанием дела. Скорее всего, это были те же соплеменники, которые готовили погребальную камеру, – уж слишком хорошо они ориентировались.

Преступники снимали все украшения, возможно, символы власти из драгоценного металла. Но, как правило, не трогали конское снаряжение и утварь. Иногда в целях маскировки они закладывали лаз камнями.

Фактов расхищения так много, что в научном мире даже возникла версия о неком ритуале. Как заметил Зейнолла Самашевич, многое из обрядности предков сегодня выглядит абсурдным: сначала клали вещи в саркофаг, закапывали, через некоторое время доставали обратно… Зачем? Задача археологов – как раз найти объяснение, дать ответы на вопросы: каким было мировоззрение древних кочевников, к чему они стремились?

Грифы, стерегущие золото

Куда уходили золотые украшения из древних курганов? Саки – представители пазырыкской культуры – имели обширные связи с другими народами чуть ли не по всей Евразии. У Геродота можно прочитать о грифах, стерегущих золото. Если учесть, что львиная доля украшений из Берельских курганов представлена образами мифических грифонов, логично предположить, что античный историк имел в виду именно этот народ. У древнегреческих авторов, по словам мэтра археологии, есть название аримаспы – жители, у которых один глаз на лбу. В китайских источниках упоминается инуго, то есть “государство одноглазых”. Скорее всего, речь о народе, который во время культовых обрядов надевал маски. А как сами пазырыкцы себя называли? Эта тайна пока не разгадана.

– Каждый курган дает что-то новое и становится кирпичиком в реконструкции прошлого, – заметил профессор. – В прошлом году в кургане под номером 19 обнаружили остатки головного убора, схожего с корейским периода государства Силла. Это говорит о внешних связях и проникновении культур.

Я предполагаю, что после нападения гуннов пазырыкское государство разделилось на несколько частей. Одна часть ушла в таежную зону в Горный Алтай и дальше в Сибирь, другая – через Иртыш в Семиречье и, возможно, основала культуру, представленную Золотым человеком.

Еще часть пазырыкцев откочевала в Сарыарку, а часть – на территорию Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Там находят точно такие же вещи, оружие, одежду. Пазырыкская культура была цветущим, но не воинственным образованием. В отличие от высокой художественной культуры военное дело было развито слабо. Гунны разбросали их в разные стороны, и пазырыкцы, смешиваясь с местными народами, создали новые этносы.

Сюрпризов в лучшем смысле этого слова профессор ждет от курганов, которые осторожно называет прототюркскими. Данные погребения относятся к периоду, который занимает временную нишу между эпохами гуннов и древних тюрков. До сих пор этот исторический отрезок во многом остается белым пятном.

– Пока мы используем термины прототюрки, или сембицы, – рассказал ученый. – Они введены в оборот всего два года назад. Семби – это мощный племенной союз, который жил на Дальнем Востоке, в Забайкалье и дальше на юго-западе Сибири. На определенном этапе они воевали с гуннами и разгромили их.

Сакральная география

Ясно, что один-два кургана, даже самые богатые, не в силах нарисовать полную картину прошлого. Но артефакты задают ученым вектор поиска, позволяют строить версии. Как отметил ведущий научный сотрудник центра алтаистики “Алтайтану” при Восточно-Казахстанском госуниверситете Елдос КАРИЕВ, в этом году все исследования приурочены к задачам, поставленным главой государства в программной статье “Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания”.

– Исследования носят комплексный характер, – пояснил археолог. – Мы ведем раскопки и по ходу проводим лекции, рассказываем о месте Берельского некрополя в сакральной географии Казахстана. Отслеживаем связь Береля с памятниками Центрального и Южного Казахстана, показываем преемственность со средневековьем, например, с мавзолеем Ходжи Ахмеда Ясави. Мы уже работаем по программе “Туған жер” – “Родная земля”. Школьники во время экскурсий имеют возможность почувствовать причастность к древней истории.

В музее-заповеднике “Берель” представлены реконструированные облики воина и его жены, найденные учеными несколько лет назад в кургане номер 16. В чертах мужчины больше европеоидного, у женщины – монголоидного. Другими словами, брак был межэтнический.

Как предположил Зейнолла Самашев, пазырыкцы предпочитали жениться на выходцах из азиатских глубин, из центральноазиатских степей. На это же указывает внешность царя из знаменитого кургана номер 11: он имел смешанный монголоидно-европеоидный тип. Ничто не проходит бесследно, одна культура оказывала влияние на другую, один народ покорял и растворял другой… В конечном счете артефакты из Берельских курганов становятся кирпичиками в фундаменте знаний о цивилизационном прошлом Восточного Казахстана.

Всего в области в рамках президентской программы “Рухани жаңғыру” идут исследования пяти археологических объектов в Катон-Карагайском, Зайсанском, Уланском, Абайском и Урджарском районах. По итогам прошлого полевого сезона в областной историко-краеведческий музей передано три тысячи артефактов.

Восточно-Казахстанская область

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть