Опубликовано: 3 3321

Казахстанцы рискуют при переливании крови из-за СПИДА

Казахстанцы рискуют при переливании крови из-за СПИДА

Не верьте, если вам скажут, что не надо бояться переливания крови. Оказавшиеся в распоряжении редакции аналитические документы по донорству, разосланные Республиканским центром СПИДа во все регионы страны в 2013–2014 годах, отчаянно взывают: “Бойтесь!”.

Только в прошлом году в донорских рядах выявлено 75 ВИЧ-инфицированных граждан: 58 сдали кровь впервые, 17 успели сделать это два и более раз. По данным эпидрасследований, 43 донора из 75 имели незащищенные половые контакты, в том числе с проститутками и гомосексуалистами, 22 жили с ВИЧ-инфицированными половыми партнерами, 7 являлись потребителями инъекционных наркотиков.

Стать донором может каждый

Как же специалисты проглядели столь явный “брак”? А вот как: “Терапевты в большинстве своем не осматривают обратившихся для участия в донорстве, не выясняют наличие рискованного поведения”, – говорится в отчете. Тут же убийственные примеры. У одного допущенного к кроводаче – II клиническая стадия ВИЧ, ангулярный хейлит (трещины в углах губ, которые могут быть вызваны в том числе и ВИЧ. – Прим. автора), три судимости и многочисленные половые контакты в состоянии алкогольного опьянения, в том числе с ВИЧ-инфицированным. У другого – III клиническая стадия ВИЧ с диареей, продолжающейся больше месяца. У третьего – пристрастие к героину, отбытый срок заключения, перенесенный туберкулез…

Плохо работают в центрах крови (ЦК) и с анкетами потенциальных доноров. В то время, как актуальность инфекций, передающихся через кровь, все время растет, число лиц, отстраненных от донорства по результатам анкетирования, в прошлом году даже уменьшилось. Неудивительно, что случаи ВИЧ среди доноров крови и ее компонентов зарегистрированы во всех областях, кроме двух.

Засветилась сама столица

Отделять зерна от плевел не помогает и электронная база данных, потому что “не обеспечен на постоянной основе обмен информацией с медицинскими организациями и центрами крови страны на лиц, имеющих противопоказания к донорству”. Даже в головном учреждении службы крови, Астанинском научно-производственном центре трансфузиологии, “отсутствует информация из наркологического и психоневрологического диспансеров”. Вот и итог. В Акмолинской области в прошлом году сдавал кровь за денежное вознаграждение человек, с 2010 года состоявший на диспансерном учете с диагнозом “психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя. Синдром зависимости”. В Южно-Казахстанской области было два таких донора – алкоголик и наркоман. Один состоял на учете с 2011 года, другой – с 2013-го. Подчас в нарушение приказа минздрава к донорству допускают иногородних, зная, что на них нет данных в базах территориальных центров крови, говорится в отчете.

ВИЧ-положительный донор – это ЧП. Но только 54 выявленных носителя страшной заразы из 75 были дообследованы как положено – в течение 10 рабочих дней. Двоих дообследовали аж через 8 месяцев! “Затягивание дообследования доноров не исключает распространения ими ВИЧ-инфекции ввиду незнания своего статуса”, – написано в документе РЦ СПИДа.

Безопасной крови – кот наплакал

Не все гладко и с проверкой образцов крови доноров на трансфузионные инфекции. ЦК двух областей при наличии дорогих автоматических анализаторов Architect и исследование образцов крови, и переконтроль положительных сывороток проводили методом ИФА, не гарантирующим качества. Анекдот в тему: в Мангистауской области при переконтроле образцов сыворотки донора в центре СПИДа “на пяти тест-системах были получены диаметрально противоположные результаты”.

Как после этого верить, что всех инфицированных выявляют и отстраняют от кроводачи? Или при наличии методов, повышающих безопасность крови, не страшно, что в донорах ходят носители инфекций?

Судите сами. В 2014 году центры крови страны выдали в медицинские организации 154 867 доз свежезамороженной плазмы (СЗП). Доля максимально безопасной  вирусинактивированной плазмы составила всего 20,2 процента. Дорогое оборудование для проведения процедуры фактически простаивало. В Восточно-Казахстанской и Западно-Казахстанской областях она не проводилась вовсе. В пяти регионах страны выдача вирусинактивированной плазмы по сравнению с 2013 годом не увеличилась, а уменьшилась. В Атырау – в 14,5 раза: с 10,2 процента в 2013 году до 0,7 процента в 2014-м!

Что касается концентрата тромбоцитов, то из 28 947 доз вирусинактивировано  всего 18 348. В четырех областях – ни одной дозы. И только в ЗКО и НПЦТ Астаны  инфекционно безопасным был весь концентрат…

Справедливости ради скажем, что значительная часть продукции центров крови (55,4 процента), не подвергавшаяся вирусинактивации, выдерживалась в карантине. Это менее надежно, но все-таки. А еще почти 25 процентов?

Тенденция, однако…

Может, 2014 год был каким-нибудь особенно неудачным для наших ЦК?  Нет. Фактов допуска к кроводаче инфицированных лиц хватало и раньше. В отчете за 2013 год читаем: “Один из допущенных к донорству имел увеличенные лимфоузлы до 1–3 сантиметров (что говорит о возможном заражении ВИЧ. – Прим. автора), является МСМ (мужчиной, живущим с мужчиной. – Прим. автора), проживает с ВИЧ-инфицированным половым партнером. Вторая тоже имела увеличенные лимфоузлы, при этом в карте донора сделана запись, исключающая этот факт: “Лимфоузлы –  не увеличены”!

Еще один допущенный к донорству в октябре 2013 года гражданин “по базе ЕДИЦ с 2007 года значился отстраненным от донорства бессрочно (положительный результат анализа на сифилис); в 2013 году у этого донора вновь зарегистрирован положительный результат анализа на сифилис, а по результатам эпидрасследования – сожительство с ВИЧ-инфицированным половым партнером”. Резюме РЦ СПИДа: “Врачи ЦК не осознают меру ответственности, допуская к донорству (лиц) из групп рискованного поведения”.

Шок вызывают данные по южной столице. В 2013 году городской центр крови  выдал в медицинские организации мегаполиса всего 6,7 процента  карантинизированной свежезамороженной плазмы и всего 2 процента (или 369 доз) вирусинактивированной. “Приоритетные категории пациентов, – говорится в отчете, – получили инфекционно безопасную СЗП в ничтожно малом количестве: детские больницы – 1,4 процента, учреждения родовспоможения – 3,3 процента, отделения онкогематологии – 0,1 процента”. Последняя цифра особенно впечатляет, если сделать раскладку: карантинизированной плазмы онкогематологическим больным досталось 0,1 процента, а вирусинактивированной… 0,01 процента! Республиканский центр крови, согласно документу, также не обеспечил в полной мере приоритетные категории больных инфекционно безопасной СЗП.

Не отсюда ли растут ноги у массовых заражений больных лейкозом детей гепатитом С? Ведь и с другими компонентами крови картина не ах. Например, доля подвергнутого вирусинактивации концентрата тромбоцитов, выданного в медицинские организации в 2013 году, составила лишь 1,6 процента (70 доз из 4 347). “При этом в детские больницы выдано 2 дозы, родовспомогательные учреждения – 14, отделения онкогематологии – ни одной дозы”, – свидетельствует отчет.

В 2014 году “ни один ОГЦ СПИДа в пояснительной записке не представил данные по фактическому обеспечению приоритетных категорий пациентов инфекционно безопасными компонентами крови”. Забыли или нечего было сказать?

Конечно, и 2013 год, и 2014-й уже прошли. Но мы и в то время жили, лечились в больницах, рожали детей, многим переливали кровь. Какую – бог весть. Хорошо бы, ситуация в отечественных ЦК кардинально изменилась в этом году. Только с чего ей меняться? По отчетам видно: болото тихое, дичь непуганая.   

Эрик МАЙЛИН, Алматы

КОММЕНТАРИИ

[X]