Опубликовано: 1400

Как дитя Парижа дотянулось хвостом из Алматы до Софии

Как дитя Парижа дотянулось хвостом из Алматы до Софии

…Я им сейчас морды набью! – это реакция какого-то нетрезвого посетителя алматинского рок-клуба на первую же композицию группы “Дети Парижа” в 1990-м. Нормальный дебют для команды. Пьяный дебил уснул через несколько минут. “Парижане” программу доиграли. Были аплодисменты.

Предложите слепому описать слона и предложите алматинскому рок-фанату описать музыку “Детей Парижа”. Уверяю, результат будет одинаково неожиданным. В те годы все слушали хард-рок. Основатель “Детей Парижа” Константин Тимошенко – нью-вейв, альтернативную и электронную музыку, пост-панк. Даже диско. Еще деталь: многие алматинские рокеры уехали в Россию или Европу. Этот оригинал – в Болгарию. Недавно он зашел в редакцию “КАРАВАНА”.

У него всегда всё не так, как у всех

Сегодня Костя без энтузиазма вспоминает те времена. Морщится, недовольно водит своим знаменитым ястребиным носом-клювом:

– Никакого хеви-метал. Разве что первые альбомы Black Sabbath. Никаких бардов, никакого Гребенщикова – меня тошнило от его голоса. А когда услышал Talking heads, понял, что он ворует у них тексты и музыку. И не только у них. По формату мы не вписывались в эту тусовку. Все играли рок в разных вариациях. А мы экспериментировали и были далеки от мейнстрима. И до нас никто на нашей рок-сцене не читал стихи классиков…

В музыкальной школе он отучился всего год. Почему бросил? Преподаватель шлепнул Костю линейкой по рукам – тот врезал ему в ответ. Это в шесть лет! А в 1988-м поступил в музучилище по классу ударных.

– Стоп! Так в него же без музшколы не принимают!

– А я по блату. Папа пришел, поговорил. Приняли.

– И диплом получил?

– Ну как… Заплатил. Потому что потерял интерес к учебе. Был хороший препод Азиз… Фамилию забыл. Учил нас. Потом его ушли. Вместо него пришел Тахир Ибрагимов. Супербарабанщик. Звезда! Но за три года я видел его всего раз пять – он же всегда в студиях, всегда на сценах. Занят. А тогда, в 90-м, я уже увлекся программированием синтезаторов и ритм-бокса. Поэтому барабаны стали для меня неактуальными.

 

– Ритм-бокс – приговор “живым” барабанам?

– Хороших барабанщиков в Алматы и сегодня трудно найти. Я не технарь. Музыка, которой занимаюсь, не требует виртуозной игры. Зато умею держать ритм. Я всегда стремился к минимализму. И вообще предпочитал стили, близкие к танцевальным. Поэтому перешел к программированию.

– У первых твоих проектов музыка была мрачноватой.

Справка «Каравана»

В пять лет наш герой подобрал дома на пианино какую-то песенку. На слух. И сразу двумя руками. Опыт пригодился не сразу. В училище собрал группу «Лепрозорий». Костя на барабанах. Тексты поставлял человек со стороны – «остросоциальные и вообще насущные проблемы: «Что-то про синих куриц в гастрономе, которые о чем-то думали». На тот момент это было модно, в струю с «Наутилусом помпилиусом». Однажды показали наш репертуар одной группе, которая репетировала  в троллейбусном парке. Нас из-за него чуть не побили».

– Никогда об этом не думал. Послушай Cure. Что там позитивного? Готика наркоманская и ничего веселого.

– При этом Роберт Смит выходил на сцену в макияже!

– Мы на сцене накрашенные? Наш гитарист Вольдемар Шрайфогель жил в “Аксае” – тогда это окраина Алматы. Там бы его убили! Помнишь, что написали в одной газете про первый концерт “Детей Парижа”? Воющая ишачка и волосатый олух. Меня сколько раз пытались побить за длинные волосы. И получал, и отвечал… Где-то в те годы стал коллекционировать виниловые пластинки. Благодаря этому увлечению познакомился с радиоведущим Нурбергеном Махамбетовым и вокалистом «Оральных оргазмов» Володей Подберезским. Первый прививал мне новые течения в электронной музыке, второй направлял в пост-панк и нью уэйв. Спасибо им!

От “детей” до “братьев” и клубов

Согласно легенде, “Дети Парижа” появились у Кости на кухне в день, когда погиб Виктор Цой – в августе 1990-го. Буквально за час Костя, Боря Яковлев (барабанщик) и Ирэна Аравина (основная вокалистка) записали какое-то демо под барабаны, перкуссии и раздолбанный рояль. Дали кассету популярному радиоведущему Нурбергену Махамбетову. Тот послушал и предложил выступить с этой программой в рок-клубе. Для шоу пригласили гитариста Сергея Чика. Он же стал соавтором первого хита группы – “Плевок с Эйфелевой башни”…

Тогда никто не мог предположить, что Аравина вдруг сорвется в Москву.

"Дети Парижа" образца 1996 года

– А что было после этого?

– Она вернулась в 1994-м. И мы вместе с Сергеем Дулесовым (певец и танцор, руководитель балета “Дивертисмент”) реанимировали “Детей Парижа”. В этом составе мы выступили на “Сезоне Востока” и записали мини-альбом. Одну песню из этой программы использовали в фильме “Фара”. Где Кристина Орбакайте снималась. К тому времени меня перестали интересовать “живые” выступления. По сути, я ушел в студию, записывал альбомы, которые издавали в России, Америке, Польше, Германии, еще где-то…

Параллельно были разные проекты. Uncle’s jet Mondays, Pop’s machine, Sample brothers. Работал на разных радиостанциях Алматы – "Максимум", "РиК", "Радио 31", "Радио Сити", "Караван", диджеил, писал музыку для Жанны Исиной – мы с ней целый авторский альбом записали в 1995–1996 годах.

Многие считали ее поп-певичкой. Нет! Это глубокий и очень творческий человек, который всегда отдавал себе отчет, что и как надо делать. От некоммерческой поп-музыки она ушла в джаз. И в нем тоже выглядела достойно. Как "КАРАВАН" сделал близнецами братьев Тарновских

Потом в 2006–2007 годах я был одним из организаторов и кураторов международного фестиваля медиаискусства “Реплика”. Фест такого формата в Алматы до этого никто не делал. На нем я представил свой новый проект Akkord I On – дуэт с баянистом и диджеем Романом Бажановым. Такой авангардно-акустический проект. Записали 3-4 альбома, которые вышли в Москве.

 

– А “сэмпл-братья” до сих пор живы?

– Пока “замороженные”. До этого дуэт именовался Pop’s Machine. На концерте в Алматы Артем Троицкий сказал нам, что с музыкой в нас все в порядке, а название какое-то порнографическое. Так мы стали Sample brothers.

Антракт №1

Однажды Sample brothers на целый день стали ресторанными звездами.

По словам Кости, дома с басистом Тимур Иссалиевым он включил ритм-бокс, наиграли на басу какой-то примитивный рифф – типа тыдык-талдык:

– Тима вдруг запел. И у него оказался смешной фальшивый бас. Записали за полчаса несколько песенок, посвященных женским именам, – Вике, Наде, Оле… Тогда ласковомайщина мощно перла – безмозглая музыка с тупыми текстами. И было тусовочное кафе “Мираж”. Принесли работу туда. И она на весь день стала хитом: “Вика-Вика, мой пирожок”!.. Ересь полная. Ты что думаешь, “Ласковый май” тратил больше времени на такое же г…но? Хотя у них есть две офигенные песни, которые я люблю до сих пор.

– А что после “Реплики-2007” было?

– Я понял, что здесь – болото. Новые школы не появляются, новые стили не приживаются. День сурка. Единомышленников все меньше и меньше – многие давно уехали. А мне уже 35. Стало страшно: либо отупею, либо сопьюсь. Какая музыка?..

Болгария – как альтернатива

В 2001-м на фестивале в Эстонии Тимошенко познакомился с театральным режиссером из Болгарии Марием Россеном. Задружились. В 2007-м Костя позвонил ему: “Я смогу у вас работать?” – Тот отвечает: Никакой романтики! Мы провинциальная страна. Приезжай – увидишь”. Приехал, не зная языка, законов, традиций, – убедился.

– Знал, что болгары, говоря “нет”, кивают головой. А когда мотают влево-вправо – это “да”?

– Столкнулся с этим в одном ресторанчике. Спрашиваю: у вас в меню (держу в руках) это есть? Мотают: нет. А это, а это? Опять “нет”… Уже кричу: а что у вас есть?! Да все у нас, отвечает, есть! А головой показывает, что нет ничего!..

– Чем в Софии занимаешься?

– Пишу музыку для спектаклей – спасибо другу-режиссеру. Пристроил. Это не постоянная работа. Есть сторонние проекты, за которые можно получить гонорар. На них там не разбогатеешь. А в 2009-м ахнул кризис. Паники не было. Я же казахстанец. Всегда готов к неприятностям. Чтобы умереть с голоду – этому, наверное, учиться надо.

 

– Не пытался пробиться в клубы, которые в курортных городках на побережье? Там же полно нетрезвых отдыхающих, которым по барабану, под какую музыку задом трясти?

– Не хочу потакать дурным вкусам бывшего “совка”. В такую дешевую страну нормальные люди не приезжают.

Там алкотуризм процветает: англичане, немцы… Спиртное – копейки! Они с утра до вечера в номерах бухают и на пляжи не выходят.

Ну и разбогатевший средний класс из России – “Тагил”. Страшная публика. Приезжают раз в год оторваться. Были конфликты: бычки, мусор бросают где попало. Жратву не доели – им по фигу, что через час это вонять будет! Ты ему замечание, а он: мы щас тебя задавим нашими танками. Насмотрелись телевизор…

 

– Что скажешь про мигрантов из Африки и с Ближнего Востока?

– Они используют Болгарию как транзитную страну – в Европу хотят. В Вене видел: девушки в парандже просят милостыню. Беженцы? Да цыгане! Они между собой на болгарском говорили! Поймали тренд и закосили под арабок… Не хочу говорить о политике. Хотя был эпизод. Столкнулся с пьяным 15-летним подростком.

Этот пацан услышал мой русский акцент и сказал: вы все фашисты и убийцы! Потому что после Второй мировой в Болгарии были репрессии.

И дедушка этого пацана тоже пострадал: мол, если бы не “эти Советы”… Чик: Ненавижу “Битлз” и старперство

– Балканская музыка – свое­образная. Не было идей сделать что-то на этой основе?

– В ней много турецко-цыганского. Там сложные партии, ритмические рисунки, размеры. Это интересно. Но мне минималистика ближе. Со своей синт-поп-группой Help me Jones выступал на разных европейских фестивалях. Но на большие сцены уже не хочется. Интереснее контакт в более камерной обстановке.

– А театр, для которого музыку пишешь?

– Не только пишу. Уже и играю. Последняя роль в нем – Кот. Хожу по сцене, хвостом машу. Длинный – два раза из-за него чуть не упал. И мяукаю, и за звуковой пульт сажусь.

Антракт №2

В Алматы исполнителей электронных трюков всегда можно было пересчитать по пальцам. Один из них – Вадим Ганжа, который давно обосновался в Германии.

- Вадик – это мэтр, - вспоминает Тимошенко. – Уважаю его. Он сам придумывал и собирал синтезаторы. Мне этого не дано. Я – юзер. Что у меня есть, на том и играю. Нет ничего – на ложках стучать буду.

- У Ганжи нет музыкального образования.

Ну и что? Я свое образование никак не использую. Хотя иногда что-то «включаю».

– Ты уже десяток лет в Болгарии живешь. Паспорт менять будешь?

– После 10 лет жизни в Болгарии мог бы получить гражданство. Но мама здесь. И в Алматы тоже хочется еще что-то сделать.

 

– Костя, что дал тебе алматинский рок-клуб?

– Только возможность выразиться. И уверенность. Это была стартовая площадка. До этого я просто не понимал, в каком направлении мне двигаться.

Видимо, хвост у Кости-кота слишком длинный: забыл, что “Дети Парижа” отметили 20-летие банды концертом в 2010 году. Ждем 30-летия?

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть