Опубликовано: 4426

JCS: Группа-сказка

Смены в составе, концертное затишье и затянувшийся выход альбома. Что происходит с любимой казахстанцами группой?

Конец 90-х. Jazz Rock Cafe на Кунаева – Шевченко – место массового стечения публики, жаждущей услышать живую музыку. Главное блюдо вечера – выступление молодых, безбашенных музыкантов, которые занимались любимым делом не из-за денег, а удовольствия для. Начиная с названия – JCS (Jazz Chinese Specification) – и заканчивая музыкой (смесь фанка, рока, поп-музыки и еще бог знает чего) – этот в самых разных смыслах необычный проект совершил грандиозную встряску в меломанских кругах Алматы.

Собственно, название появилось после того, как они сделали одну из первых записей своей странной музыки. Послушав результат, один из джей-си-эсовцев, Казбек Спанов, воскликнул: “Что за джаз с китайской спецификой!” Спонтанное наблюдение сократили до трех букв, перевели на международный язык. С тех пор так и повелось. Название английское, специфика “китайская”, а JCS – наши.

Однако, несмотря на то что сейчас JCS покинули его ветераны, клавишник Виктор Хоменков и барабанщик Ермек Дияров, хоронить команду преждевременно. Сегодня к их известным хитам – “Где цветешь ты, роза”, “Жизнь была бы сказкой”, “Мой дом” – добавился новый. Клип на песню “Месяц” уже крутится в телеэфире. О жизни и творчестве JCS рассказывает Казбек Спанов, автор песен и руководитель группы.

Минус два, плюс три

– Одно из громких событий в жизни JCS – это уход из проекта Виктора Хоменкова и Ермека Диярова, которые вместе с вами стояли у его истоков. Кто пришел на их место?

– Сейчас появились трое молодых музыкантов. Можно сказать, что они проходят испытательный срок. Еще нет года, как они работают с нами, и пока мы в основном заняты репетиционной работой. Мы не берем музыкантов с нуля, нам нужны уже играющие. И, кроме того, это ежедневные репетиции по 5 – 6 часов, отработка базовых навыков: стилистики, средств выражения, ритма, звука. Над этим надо заниматься очень много.

– То есть новички еще не утверждены?

– Да. Испытательный срок – это не месяц и не два. Тут очень важен человеческий фактор. И потому бывает так, что коллектив состоит из сильных музыкантов, но сильного коллектива не получается. Или же, наоборот, в группе нет “суперзвезд”, но при этом коллектив сильный. На основе этих принципов мы и работаем с музыкантами.

У нас есть костяк – это я, композитор и руководитель проекта, Абай Ракишев, лидер-вокал и басист Валерий Насибуллин. Мы выступали вместе около десяти лет. Это достаточно большой срок для коллектива. И вполне возможно, что остальные участники коллектива будут меняться как сессионные.

Что скажу об уходе Ермека и Виктора? Знаете, порой наступает момент, когда людям нужно отдохнуть друг от друга, посмотреть на жизнь новыми глазами. Кому-то нужно оценить, что у него было. Кого-то судьба выведет на другую орбиту, может, даже более высокую. Я считаю, что воля каждого – найти свой путь, и никто не имеет права никакими силами удерживать человека.

В Алматы звука нет

– Кроме репетиций наверняка есть материал, который вы готовите выпускать?

– Да, у нас готовится второй альбом. На этот раз мы дольше работаем над песнями. Хочется сделать лучше, чем было. Я уже вижу, что некоторые вещи нужно переделать или вообще отказаться от них, потому что они кажутся слабенькими. И потом, у нас в Алматы огромная проблема записать и выпустить материал с хорошим звуком.

– Я знаю, что кое-кто возит записанный материал на сведение в Москву или Европу.

– Да, у нас были и такие попытки, но также неудовлетворительные. Слушаешь старые записи The Beatles, Элвиса Пресли, да любую музыку середины прошлого века – великолепный звук. А сейчас чувствуется, что не только наш, вообще весь мировой звук деградирует. Налет пластмассы, серийность. Я помню звук, который лет двадцать назад был в колонках, сейчас такого нет. Как нет того мороженого, того лимонада, того коржика и того яблока. Качество теряется, и поэтому очень хочется вернуться и найти тот красивый звук.

– А как его искать, тогда была аналоговая запись, а сейчас цифровая?

– Сейчас тоже есть возможность аналоговой записи, но не у нас. Нужно как-то искать эти выходы. Я смотрю, допустим, клипы по музыкальным каналам, даже известных зарубежных исполнителей – хороший звук, спору нет. Но тут же переключаю на старый советский фильм, допустим, 1946 года. И он звучит лучше. В нем басы жирные, обертоны, тембр, мягкость, глубина. Включаю обратно, на какую-нибудь Дженнифер Лопес – небо и земля.

– JCS, что называется, уже давно “на рынке”. А никогда не вставал вопрос о покорении других шоу-бизнесов, российского или других стран?

– Я со своими ребятами был во многих странах: Америка, Голландия, Турция и Россия, естественно… Поэтому навсегда утолил интерес к другим далям и очень комфортно чувствую себя здесь, где я нахожусь. Лучше пусть они сами нас ищут, если кому-то это интересно.

Играть будем

– А вы замечаете, что сейчас происходит в казахстанской музыке?

– Меня радует, что в нашем городе возрождается вкус к музыке в живом исполнении. Уровень молодых музыкантов достаточно высокий. Допустим, Deep Purple приезжали к нам в прошлом году, посещали заведения, где играют живые группы. И я видел по их лицам, насколько они были поражены, что в этой стране идет такое развитие.

– Но, к сожалению, наши исполнители чаще всего переигрывают чужое, а на что-то сильное и свое их не хватает.

– Да, но это уже проблема другого рода.

– Интересно, а где вы деньги находите, чтобы записываться, снимать клипы? Сами зарабатываете или все-таки есть люди, готовые вкладывать в JCS?

– Клипы – это дорогостоящие проекты, и нам помогают спонсоры, состоятельные бизнесмены, которые откликаются на наши просьбы. Тут, конечно, приходится рассчитывать на помощь, потому что съемки клипа – это десятки тысяч долларов.

Порой спрашивают: “Сколько вы зарабатываете?”. Честно говоря, не хочется отвечать. Но могу сказать, что мы зарабатываем столько, чтобы позволить себе не работать на другой работе. И еще надо понимать, что занятие музыкой – это постоянные расходы. Если ты любишь музыку, то очень большие деньги уходят на материально-техническую базу. Ведь инструменты и аппаратура стоят очень дорого – тысячи долларов.

– Признаться, давно хочется услышать JCS вживую, как раньше. Нет ли желания подготовить суперконцерт или турне?

– Желание есть. Уже есть в планах приступить вскоре к концертной деятельности, и это нужно реализовать обязательно. Сами очень соскучились по этому. Концерты для музыканта – это естественная среда, как у рыбы вода и у птицы небо.

Артем КРЫЛОВ, Руслан Пряников (фото)

Загрузка...

[X]