Опубликовано: 1938

Из таксы – в доберманы

Из таксы – в доберманы

О коренных отличиях мужских и женских подходов.

Сущая быль. В один казавшийся прекрасным день в одном южном центральноазиатском городе, об ту пору еще не изуродованном взрывами гражданского негодования, в прохладном кабинете именитого ветеринарного доктора попивали кофеек двое: владелица питомника доберманов и сам доктор ветеринарных наук, остепененный и заслуженный.

Беседа за кофе была светская, обстановка дружеская и расслабляющая. Собеседники неспешно корректировали планы: когда у очередного помета время прививок, когда их принесут купировать хвосты и ушки...

В Москву, за любовью

Разговор для профессионалов не праздный, ибо уважающий себя ветеринар высокопородных щенков, да еще от элитного кобеля, будет прививать вакциной гарантированно свежей да от хорошей фирмы-производителя. Потребное количество доз нужно привезти ко времени, поскольку условия и сроки хранения очень жесткие...

В соседнем помещении трудился помощник именитого ветеринара – начинающий парнишка, благоговейно постигающий профессиональные азы у уважаемого профи. Мэтр ему уже кое-что доверял: прививку воткнуть, хвостик отстричь, если по породе положено.

И тут в кабинет впорхнула еще одна давно знакомая присутствующим дама. Заводчица элитных такс цвела и пахла: в корзинке красовались пять щеночков, полученных от неземной любви ее, извините, сучки и кобелька из дальнего зарубежья. За этой любовью хозяйка возила свою ушастую дамочку аж в Москву. Ну и хозяевам кобелька, международного чемпиона, была отвалена немалая сумма за вязку. Как уж положено. И вот мелкий интер-приплод – реальная надежда на неплохую прибыль для заводчицы – сладко посапывает в корзинке. Собачницы целуются и щебечут о своем, о специфическом. Доктор стоя ждет, когда сядут дамы, и улыбается всем разом – бизнес есть бизнес.

Роковая ошибка

Владелица собачьих младенцев подсаживается к журнальному столику, ей приносят кофе и пирожные. Все готовы щебетать дальше, но – сначала дело. Доктор вызывает помощника, передает ему корзинку и со словами: “Сделай все, что положено!”, разливает коньячок. Постоянных клиентов надо баловать. Таксятам положена прививка, о чем знают все присутствующие. Знает об этом и довольный доверием шефа интерн.

Спустя какое-то время он вновь появляется в кабинете доктора, где продолжается светский треп, слегка подогретый качественной горячительной каплей. “Получите ваших ДОБЕРМАНЧИКОВ”, – говорит он, светло улыбаясь. Все пятеро имеют тщательно и умело перебинтованные хвостики и ушки. “Обрезал в лучшем виде, ушки вывел, как положено, в виде пламени свечи”, – продолжает интерн, но уже замирая от предчувствия катастрофы: лица присутствующих выражают крайнюю степень шока. Немая сцена.

Еще бы ей не быть немой: элитные таксы, купированные под доберманов, – уже не элитные таксы. Они уже и не таксы вовсе: ни на выставку, ни в люди. Засмеют. Но интерн сам не был собачником. И опыта еще не имел. А на удивление, щенки красавца-добермана и кривоногого трамвайчика с ушами в раннем детстве слегка похожи. Ну и за столом сидела известная заводчица доберманов. Лоханулся ветеринар.

Проболтались!

Дело уладилось не скоро. Владелец клиники поступил, как мужик и бизнесмен. Он заплатил за всех щенков и добавил сверху, чтобы история эта не распространялась в кругах собачников. Стоит ли говорить, что я, живя в Северном Костанае, узнала обо всем в рекордно короткие сроки. Ибо шеф лоханувшегося ветеринара лоханулся еще больше: ничто так не поощряет женское красноречие, как просьба молчать. И чем мощнее аргументация в пользу неразглашения, тем больший соблазн испытывает бедный женский организм.

Вот видите, и я проболталась!

Ольга КОЛОКОЛОВА, Костанай

[X]