Опубликовано: 3116

Игры на грани, или Легко ли быть каскадером

Игры на грани, или Легко ли быть каскадером

Каскадер – это не работа, не профессия, а сама жизнь тех, кто решил посвятить себя обратной стороне волшебного мира кино. Их судьба – тяжелый труд

и постоянные травмы.

О том, как становятся каскадерами, “Каравану” рассказал руководитель каскадерской группы “Номад”, заслуженный деятель Казахстана Жандарбек КУНГУЖИНОВ. Он родился в Семипалатинской области в многодетной семье. Жандарбек и его братья с малых лет росли вместе с лошадьми и легко могли с ними управляться. Любили скакать без седла. С детства знали, как работать с лошадью, как правильно падать.

Когда конь – не средство передвижения

– Где можно выучиться на каскадера – человека, ставящего на кон свое здоровье и даже жизнь?

– Когда я начинал заниматься этой работой, специальных учебных заведений для подготовки каскадеров не существовало. В основном ребята приходили из спорта.

– А вы?

– Я пришел после занятий конной акробатикой. Начинал в Московском цирке.

 – Когда впервые сели на лошадь?

– Меня, еще совсем маленького, на лошадь посадил отец. Но больше всего запомнилось, как сам в 6 лет забрался на кобылу без седла и уздечки. Это было зимой, я – маленький, кобыла – очень крупная, да еще и жеребая. Поэтому ноги у меня растянулись, как в шпагате. И тут она понесла! Что было сил вцепился ей в гриву, и так мы доскакали до самой калитки нашего двора. Там лошадь встала как вкопанная, и я смог с нее спрыгнуть.

– Как оказались в Москве?

– Два моих старших брата устроились работать конными акробатами в группу Талгата Дюсембаева. Я как раз вернулся после службы в армии, был в хорошей форме, и братья пригласили меня работать с ними в Союзгосцирк.

Потом СССР распался, братья, фактически оставшись без работы, вернулись в Казахстан. И организовали в Алматинском цирке группу джигитовки. Жандарбек работал в ней, но периодически исполнял трюки на съемках вместе с каскадерами. Затем, в 2000 году, создал свою группу.

– В вашем коллективе – тоже бывшие спортсмены?

– Да, есть чемпион мира по тайскому боксу. Но не обязательно быть спортсменом – все зависит от человека.

Горючие страсти

– В каких высокобюджетных фильмах вы снимались?

– Нас приглашали сниматься в “Монголе”. После выхода этой картины меня, как постановщика трюков, номинировали на “Оскар”. Потом были такие фильмы, как “Волкодав”, “47 ронинов”, “Неудержимые”, “Конан-варвар”, и другие.

– Есть ли в вашей работе конкуренция?

– На сегодня в мире есть много профессиональных каскадерских групп, которые конкурируют между собой. В негласном рейтинге киношников на первом месте – конники из Испании, затем – из Англии и на третьем месте – казахстанцы.

– Насколько опасны трюки, которые вы исполняете?

– Сколько людей – столько и вариантов воплощения трюков. Для одного это безопасно, для другого – рискованно. Взять, к примеру, трюк с горением, тут, несмотря на специальные материалы, каскадер не застрахован от ожогов. Все зависит от силы ветра, времени горения, объема пропитки горючей смесью. Или огонь попал на участок кожи, плохо смазанный гелем. Каким бы профессионалом ни был человек, случайности исключать нельзя. Кстати, каскадеры используют для этого трюка не бензин, а специальную профессиональную смесь, которая дает меньше жара и дольше горит.

Коварные мелочи

– Какой трюк для вас оказался самым сложным и запоминающимся?

– Простых трюков вообще не бывает. Любая мелочь может сделать неопасный трюк опасным. Определенный алгоритм действий, да, предусмотрен. Но, бывает, дождь пойдет, и лошадь упадет. Или обычное падение на лошади с подстраховкой на тросе –  он может в любой момент лопнуть. Или ветер дует не так. Помню, в первый раз поднимал лошадь на дыбы – этот трюк я делал в “Кочевнике”, нужно было, чтобы лошадь упала на меня. При падении важно не соскочить с лошади раньше времени, чтобы она не придавила. В этот момент нужно перебороть себя –  видишь, что лошадь на тебя уже падает, а прыгать еще нельзя. Только в последний момент понимаешь, в какую сторону лошадь повернется, а до этого падай вместе с ней и жди свою секунду. Еще был случай в Ирландии, когда работали с Натали Портман и по сюжету догоняли карету. Мы с ассистентами играли рыцарей из разных стран. Нападаем на карету, начинаем драться, а главный герой нас выкидывает, и нужно падать под карету. До этого он накинул мне на шею вожжи, и я должен был еще волочиться по земле. В тот момент герою требовалось упасть, но зацепиться за меня, я в это время – на земле. А он, встав на меня, должен еще дотянуться и забраться в карету. Довольно сложный трюк. Тащили-то меня по гравию, временами я переворачивался и об камни травмировал лицо. А буквально перед съемками, когда падал с кареты, трос оказался длиннее, чем нужно, и я упал не так, как надо. Травмы у каскадеров случаются довольно часто.

Не боятся только дураки

– Есть ли у каскадеров чувство страха?

– Страх у каскадеров должен присутствовать, иначе большая часть трюкачей была бы одноразовой. Еще нужно ни в коем случае не мешкать. Много случаев, когда уже в падении человек решает изменить положение тела и приземляется на голову. Сколько людей сместили в этот момент шейные позвонки. Страх надо контролировать.

– Были ли в вашей работе случаи, когда проконтролировать не удалось?

– Когда тобой пробивают стену или во время взрыва вытаскивают на тросе наверх, а параллельно летят другие люди тоже на тросах, тут нужно смотреть в оба, чтобы не захлестнуться тросами, руками или ногами. И сыграть надо, и смотреть, как летишь. Конечно, не всегда удается все контролировать.

 – Где такое случалось?

– На съемках “Неудержимых” была сцена, когда Шварценеггер падает, а Сталлоне заводит мотоцикл. Падает вертолет, взрывается бочка, и нас смывает. Нас привязали длинными тросами, но мы не знали, как упадем: зацепимся друг за друга или нет. Надо было не просто лететь, а играть в кадре. Когда полетели, старались контролировать ситуацию, но не очень-то получалось.

Трагедии на съемках

–  Какие самые тяжелые травмы получали каскадеры?

– На съемках “Меча Махамбета”, когда мои ребята падали со склона на лошадях, или один всадник падал на другого и сбивал его. Это случай как раз из разряда, когда идешь без подготовки, на ура. Один всадник вместе с лошадью упал в реку с обрыва в 20 метров, но получил разрыв легких. За 15 лет до этого так же падал каскадер из Киргизии, у него лопнули глаза и оказались сильно поврежденными легкие. Бывают моменты, когда не можешь ничего контролировать и предотвратить последствий.

Так случилось на съемках фильма “Неудержимые” – при взрыве погиб китайский каскадер и сильно травмировался дублер Джета Ли – американский каскадер. Взрыв оказался сильнее, чем нужно, и часть его пришлась под катер. Люди вылетели с него, как тряпки, в разные стороны. Когда вытаскивали труп китайского каскадера, кости торчали во все стороны, а у живого американца кишки вылезли наружу. Его зашили в Германии, и сейчас он нормально работает. Недавно в России один профи делал автотрюк, машину бросило не туда, результат – травмы.

– Насколько серьезные травмы вы сами получали на съемках?

 – На съемках “Дневного дозора” упал на спину и сломал позвонок. Еще руки и ноги ломал, а в Ирландии сместил шейные позвонки. Когда с кареты падал и в одном из дублей попал в яму. Тогда еще и сотрясение мозга получил, три дня ходил как пьяный. Пил какие-то таблетки, не зная, как они называются, а о смещенных позвонках узнал только после того, как приехал в Алматы. Так что свою часть вредности каскадерской профессии я получил.

Что умеют универсалы

По сравнению с западными коллегами выходцы из СССР – казахстанские, киргизские и российские каскадеры – берут своей универсальностью.

При слове “каскадер” перед мысленным взором большинства людей возникает образ крутого парня made in USA, который, дублируя голливудских звезд первой величины – Харрисона Форда, Джонни Деппа или Николаса Кейджа, творит чудеса. Но многие даже не догадываются, что головокружительные погони, жуткие падения и захватывающие драки исполняют не какие-то Джоны Смиты, а наши парни. Европейские и американские кинокомпании активно приглашают на съемки каскадеров из стран СНГ.

Дело в том, что иностранцы предпочитают специализацию: если каскадер делает трюки по горению, то он не фехтует, не занимается джигитовкой, не дерется и не выполняет автомобильные трюки. Наши же умеют все или почти все.

– То, что мы универсальны, – вовсе не означает, что мы круче всех, – говорит Кунгужинов. – Просто у нас снимается мало фильмов, поэтому мы вынуждены уметь все.

Желание плюс статус

По мнению психолога Евгении ДОЛЖЕНКОВОЙ, профессия каскадера предполагает набор весьма нестандартных качеств:

– Таких людей  можно разделить на две категории. Представители первой испытывают постоянное неутолимое желание рисковать. Без этого жизнь кажется им пресной, словно еда без соли. Как правило, чувство страха у них слабо выражено, и они просто не верят в то, что могут погибнуть. Хотят стать знаменитыми, а материальная сторона волнует их меньше всего.

Вторая категория – это люди, пришедшие в профессию, чтобы повысить свой социальный и материальный статус. Они тщательно отрабатывают трюки, вникают в каждую мелочь, являются весьма пунктуальными и надежными. На них все надеются –  именно из них получаются высокопрофессиональные постановщики трюков.

Улетный Герман

Наш земляк  Герман ГАЛУАЕВ выполнил один из самых опасных трюков – прыжок с 52-метровой скалы мыса Шаляпина в Ялте.

 Это произошло на съемках фильма “Влюбленный принц”. Герман вошел в воду ногами, но от страшного удара два надетых на него гидрокостюма разлетелись в клочья. Сам каскадер получил сильную контузию.

Но самым безрассудным трюком Галуаева, по словам коллег, стал его высотный переход: каскадер без всякой страховки и парашюта перешел из одного самолета Ан-2 в другой на высоте 3 километра.

Алматы


[X]