Опубликовано: 1665

Гульжан Ибраева: Земфира не должна быть в обиде

Гульжан Ибраева: Земфира не должна быть в обиде

Прежде чем о казахской певице Гульжан Ибраевой заговорили на родине, о ней уже писала пресса в Британии и рассказывали едущие музыкальные каналы России. В эксклюзивном интервью нашей газете она рассказывает о своем пути на рок-сцену Соединенного Королевства.

Гульжан – фронтвумен шотландской поп-рок-группы Universal You. В Великобритании мало коллективов, в составе которых есть девушка, тем более на первых ролях. С одной стороны, это вызывает интерес к Universal You и ее вокалистке, которую местная пресса уже называет “миниатюрной певицей с большим голосом”. С другой стороны, происходили смешные случаи, когда работники сцены, не веря, что она певица в группе, пытались выгнать Гульжан со сцены, принимая за очередную подружку музыкантов. Сейчас проект Universal You, руководимый мужем певицы Полом Финни (Paul Finnie), готовит к выпуску свой первый альбом, который, скорее всего, будет называться Mona Lisa.

За несколько лет, проведенных в Соединенном Королевстве, Гульжан стало проще объяснять многие понятия на английском языке. Но в интервью нашему изданию она подобрала нужные слова для соотечественников.

Искала… Земфиру

– Гульжан, известность вашей группы в наших краях связана со скандалом, который раздували российские СМИ, – якобы вы украли песню Земфиры “Искала”…

– Вы же лучше меня понимаете законы СМИ, громкие заголовки и тому подобное. Когда со мной связалась журналистка из Уфы, она мне сама сказала: “Я понимаю, что вы ничего не крали, но мне нужно привлечь читателей”. Я говорю: “Ну, тогда и я “за”. Мы тоже заинтересованы в привлечении читателей” (смеется).

– В принципе, это же нормальная практика, когда музыканты делают кавер-версии каких-то удачных песен. Главное, не увлекаться. Так что, собственно, было в вашем случае?

– Я всегда относилась с уважением к Земфире и ее творчеству. Со времен, когда еще пела в группе в Аксае, я любила исполнять ее песни. Особенно иностранцам понравилась композиция “Искала”. Когда же мы стали работать с Полом вдвоем, то решили записать этот трек в другой аранжировке. Затем сделали релиз, причем с юридической точки зрения все было правильно. Никаких украденных прав и тому подобного. При регистрации релиза нужно указывать, кто является автором, и мы, естественно, указали Земфиру. И когда мы эту вещь исполняем, я всякий раз объявляю, что это песня российской артистки, и рассказываю, о чем в ней поется.

До выпуска трека Iskala мы пытались связаться с менеджерами Земфиры. Мы даже нашли звукоинженера, у которого она записывалась в Лондоне. Нам дали какие-то российские координаты. Но, написав по этим адресам, ответа мы пока не дождались.

– Интересно, что песню вы перевели на английский язык частично.

– Да, я оставила некоторые оригинальные строчки на русском, поскольку хотелось как-то обозначить, что эта песня из России. Самое интересное, что сейчас я получаю много комментариев, чаще всего негативные. В принципе, я была к этому готова и понимала, что сделать точный перевод песни невозможно. То есть это была свободная интерпретация. На концертах мы поем эту песню то на русском, то на английском языке. Но, если честно, публике больше нравится, когда я исполняю ее по-русски. Хоть люди ничего не понимают, но говорят: “Ты поешь с таким чувством!”.

Кстати, после этой истории с песней Земфиры мы подумываем сделать русскоязычную версию сайта, поскольку нашу страничку стали посещать люди из России и Казахстана. Для нас такой интерес стал неожиданностью. Ведь мы изначально нацеливались на британский рынок.

Музыка их связала

– С чего началась ваша творческая карьера?

– Я родилась в Актобе, во время учебы в инязе начала петь в студенческой команде КВН. Когда знающие люди убедили меня в том, что у меня действительно хороший голос, я стала выступать и как певица. В дуэте с другой девочкой мы давали концерты у себя в городе и других местах.

Затем я уехала работать переводчиком в Аксай. Там разрабатывали нефтяное месторождение, приглашали казахстанских и иностранных специалистов. Но поскольку город был совсем маленьким, и даже некуда было сходить в свободное время, чтобы как-то разнообразить досуг сотрудников компании, была создана музыкальная группа из их же числа. Каким-то образом ее участники узнали, что я пою, и пригласили меня в коллектив.

Там же играл на гитаре мой будущий муж Пол. Когда через три года мы уехали с ним вдвоем в Великобританию, то решили музыку не бросать и стали искать новых музыкантов. Некоторое время состав группы менялся, пока наконец нас не осталось трое. Мы взяли название Universal You. И в таком виде работаем уже год.

– Кто входит в коллектив?

– Я, мой муж Пол Финни и Марк Гранд. Марк – виртуоз, он играет на соло-гитаре, получил профессиональное образование по этой специальности. И могу серьезно сказать, что он очень крут. Может играть, как Ричи Самбора из Bon Jovi или как Брай­ан Мэй из Queen.

Пол также играет на гитаре, кроме того, пишет все слова и музыку к нашим песням, занимается менеджментом группы. Пока он не оставил свою карьеру в нефтяной сфере. Ну вы понимаете, что для того, чтобы продвинуть проект, нужны некоторые средства.

– Как он все успевает?

– Тайм-менеджмент. Правильно организуя время, можно сделать все.

Ableton жив

– Собственно, а что за музыку вы играете?

– Это можно назвать поп-роком. Нас сравнивают с Garbage, Pink, Gossip…

– Почему решили обойтись без живых барабанщика и басиста?

– В качестве аккомпанемента мы пользуемся компьютерным обеспечением. Сейчас это даже среди рок-коллективов получило довольно широкое распространение. Есть такая программа Ableton Live, созданная специально для “живых” выступлений. Причем ею же мы недавно пользовались для записи в студии. На нашем готовящемся альбоме мы решили внедрить такой прием – половину материала для него мы сделали в лайв-звучании, то есть в студийных условиях воспроизвели концертный звук. Кстати, сейчас на нашем сайте www.universalyou.co.uk Пол выложил записанную таким образом новую версию песни Iskala. В ней много электронных ударных и других фишек.

И коль скоро у нас набрался материал на целый альбом, из которого можно составить приличный сет, мы начали активно выступать по Шотландии. Это самые крупные города: Эдинбург, Глазго, Данди. У нас была хорошая пресса, и нами заинтересовались люди из крупных звукозаписывающих компаний. Пока же, чтобы делать релизы, мы издаемся на собственном лейбле Joesoap Records. В шоу-бизнесе сейчас это опять же распространенная практика.

– Каково, по-вашему, живется музыкантам в Британии? Легче, чем в Казахстане?

– Честно говоря, я до конца не знаю, как работает шоу-бизнес в Казахстане. Но даже по тому, что я видела, мне кажется, он не сильно развит. В Британии, конечно, намного лучше. Во-первых, там много живого звука, практически не бывает такого, что кто-то выступает под “фанеру”. Во-вторых, там много мест, специально предназначенных для выступлений музыкантов. И все знают, что в таких-то пабах, в таких-то залах можно что-то послушать. Распространены так называемые “оупен майк сешн” (open miс session – свободный микрофон), где любой человек может запросто выйти и выступить.

Борат или Кабул?

– Кстати, вы не единственная rock star из Актобе. Еще с 90-х годов там существует панк-группа “Адаптация” во главе с Ерменом Анти.

– О да! Я знаю Ермена. Наверняка если он увидит меня, то вспомнит. Он жил в соседнем доме в одном подъезде с моей одноклассницей. Мы даже учились в одной школе, я еще с тех пор помню, что он играл на гитаре. Ермен очень хороший музыкант. Правда, его музыку я не слушала. У меня были периоды Элвиса Пресли, Эллы Фицджералд, Майкла Джексона, различных рок-групп. Но, приехав с этим багажом в Британию и прожив там шесть лет, я даже представления не имею о тех исполнителях, о ком постоянно говорят мой муж с гитаристом Марком. Оказывается, существует большой пласт музыки, о которой мы в Казахстане не слышали.

– Ну британцы тоже много чего о нас не слышали…

– К сожалению, да. В Британии почти ничего не знают о Казахстане. Допустим, в Абердине, нефтяной столице Шотландии, еще имеют какое-то представление, поскольку сотрудничают с нашими нефтяниками. Немного знают о нас и в Лондоне. Сейчас главная ассоциация с Казахстаном – это Борат. И когда у меня берут интервью в Великобритании, постоянно спрашивают про него. Мне даже пришлось посмотреть фильм, чтобы знать, о чем он. Кажется, журналисты ждали от меня негативной критики в его адрес. Но я, видимо, не оправдала их ожиданий. Для меня это история о любви. Хотя многие на Западе думают, что фильм показывает настоящую нашу жизнь. Приходится объяснять, что это не так.

– Неужели у них нет никаких адекватных ассоциаций с Казахстаном?

– Они не совсем понимают, где это. В одном из первых обзоров, в котором писали про нашу группу, журналисты даже спутали, где находится Казахстан. Они назвали меня кабульским ответом какой-то западной певице. То есть Казахстан у них ассоциируется с Афганистаном. Кстати, второй по популярности вопрос после Бората: “А рядом ли находится Афганистан?”.

Но, с другой стороны, когда мы разрабатывали стратегию с нашим пиар-агентством, обсуждали в том числе и этого персонажа Саши Барона Коэна. Ведь раньше, когда на Западе слышали слово “Казахстан”, то оно им вообще ничего не говорило. Сейчас скажешь: “Казахстан”, сразу следует реакция: “А-а-а, Борат!”. То есть он сослужил определенную службу. По мне даже негативный пиар есть пиар, и люди во всем мире хотя бы знают, что такая страна есть. Теперь важно объяснить, какой Казахстан на самом деле.

Артем КРЫЛОВ

[X]