Госпрограммы в Казахстане дублируют друг друга

“Люди не знают, что делается в разных областях, не перенимают опыт, каждый работает в меру своих сил, но координации общих усилий, чтобы все было синергично, – этого нет”, – считает директор центра исследований “САНДЖ” Жанар ДЖАНДОСОВА.

В докладе Всемирного банка (ВБ) о мировом развитии-2017: “Государственное управление и закон” заявлено о том, что для эффективной работы правительству нужно следовать трем вещам: приверженности, координации и сотрудничеству. Сам доклад недавно был презентован в Астане.

В тексте документа нет ни слова о Казахстане, но есть много страниц о том, как страной управлять не надо. Показывается это на примере отдельных государств, в числе которых Россия, Индонезия, Египет, Корея, Бразилия и другие.

– Я слышал много дискуссий о том, как выбрасывают деньги на проблемы, вместо того чтобы решать их. Как выделяются существенные государственные трансферты в сельскохозяйственный сектор, например, и после всех этих инвестиций производительность в АПК во многих странах, как правило, не повышается. Почему бы не выяснить причины, отчего некоторые реформы не срабатывают? Нам нужно озадачить себя тем, почему страны не реформируют системы субсидий или другие виды политики, которые реализуются неэффективно. Доклад признает, что… некоторые группы сообщества могут получить выгоды от статус-кво, и они достаточно мощные, чтобы противостоять этим реформам, – отмечает представитель ВБ в Казахстане Ато БРАУН.

У Брауна, по его признанию, “было много неофициальных обсуждений на тему того, что в некоторых случаях реформы сработали, но во многих – не сработали”.

– И даже несмотря на то, что есть существенные доказательства того, что субсидии являются неэффективным, регрессивным инструментом для экономики, они не прекращаются… Мы хотим разработать новую совместную стратегию партнерства с Казахстаном, которая сфокусируется на разрешении проблем, – говорит представитель ВБ в РК.

Директор центра исследований “САНДЖ” Жанар ДЖАНДОСОВА спроецировала доклад ВБ на ситуацию в Казахстане.

– В докладе ВБ говорится о том, что правительство, чтобы у него всё получилось, должно исполнять три вещи: приверженность, координацию и сотрудничество. По поводу приверженности… За последние 18 лет принято уже пять антикоррупционных программ: в 1999 году – первая, потом была отраслевая, потом государственная, далее – стратегия борьбы с коррупцией с 2015 по 2025 год. Программ может быть много, но самой приверженности исполнению их может быть недостаточно, и в итоге показатель коррупции остается на одном месте. По 100-балльной антикоррупционной шкале Казахстан набирает 29 баллов, страны, где коррупция минимальна, имеют до 85 баллов, – отмечает Жанар Джандосова.

Пару лет назад центр “САНДЖ” провел исследование, которое показало: 70 процентов населения в стране боится начинать бизнес.

– У нас существует феномен, когда стимулируют создание малого бизнеса: как только он вырастает до уровня среднего, тут же начинается вымогательство, его кошмарят штрафными санкциями за мизерные нарушения, работа налоговой системы не всегда эффективна. С другой стороны, местные власти используют бизнес, чтобы он помогал, выражал социальную ответственность, но бизнес вообще-то должен делать это добровольно. В этом смысле все эти программы поставлены с ног на голову, – считает Джандосова. – Постоянно говорится, что надо повысить долю бизнеса в ВВП, но больше 20 процентов она не поднимается. В Казахстане низкая конкуренция в бизнес-среде, на экспорт идет малая линейка товаров, в основном минеральные ресурсы, нефть. По индексу Херфиндаля – Хиршмана (показатель, определяющий уровень монополизации конкретного рынка. – Прим. авт.) 20 процентов субъектов рынка в РК производят 80 процентов продукции. Нет такого, что 100 субъектов производят 100 видов продукции.

По мнению собеседницы “КАРАВАНА”, в стране практически нет поля для развития МСБ, основной перечень товаров покупается извне.

– Программы дублируются: одна начинается, через год приходит понимание, что необходимости в ней нет, но принимается другая, аналогичная. Люди не знают, что делается в разных областях, не перенимают опыт, каждый работает в меру своих сил, но координации общих усилий, чтобы все было синергично, – этого нет. Партнерства тем более нет, которое подразумевает вовлечение, с одной стороны, элит, с другой – неправительственного сектора. Исследования по открытости бюджета, по вовлеченности гражданского общества в его обсуждение по 100-балльной шкале в Казахстане показывают всего 16 баллов, – говорит Жанар Джандосова.

Указанная шкала учитывает такие моменты, как: приглашается ли гражданское общество для обсуждения макроэкономических прогнозов проекта бюджета, информировано ли население об исполнении прошлых программ, о том, все ли бенефициары получили, к примеру, водопровод в своем селе.

– Многие не считают нужным приглашать НПО для обсуждения тех же макроэкономических прогнозов, но у нас в секторе НПО много академических институтов типа “Ракурса”, центра анализа бюджетной политики, экономистов, которые могут и способны давать обратную связь нашему министерству нацэкономики на том этапе, когда оно разрабатывает эти вещи. Сейчас стали приглашать НПО и непарламентские партии в мажилис, это хорошее новшество, но мнение этих сторон редко учитывается при принятии законопроектов. Но вода камень точит, – выразила надежду в разговоре с нами Жанар Джандосова.

Астана