Опубликовано: 6100

Девальвация уничтожила "зеленую экономику" Казахстана

Девальвация уничтожила "зеленую экономику" Казахстана Фото - Тахир САСЫКОВ

Девальвация тенге остановила развитие альтернативной энергетики. Прошлый год грохнул более 30 проектов солнечных, ветровых и биогазовых станций. Инвесторы ждут, что предложит правительство. Лучшим выходом считается индексация тарифов для экологически чистой энергетики. Но система построена так, что платить за это удовольствие в любом случае будем мы все.

Солнце светит Германии

В мае этого года Германия поставила очередной рекорд: 95 процентов всей произведенной электроэнергии в стране было получено не сжиганием угля, нефти или газа, а за счет “зеленых” технологий. Всего за один день – 8 мая – “зеленая” энергетика дала 57,8 ГВт. Из них 45 процентов дало Солнце, 36 – ветер, 9 процентов – биомасса (из нее получают газ для сжигания) и 5 процентов – гидроэлектростанции. Да, были солнечные и ветреные дни, поэтому ветряки и батареи работали в полную силу. Но это очень серьезное достижение.

Для Казахстана это пока только мечты. В 2015 году в стране было построено 14 станций, работающих на возобновляемых источниках энергии (ВИЭ). Их суммарная мощность составила около 120 МВт. Всего станции ВИЭ в 2015 году выработали 700 млн. кВт-ч. И, похоже, на этом развитие “зеленой” энергетики остановится. На какой срок – непонятно.

Все проекты по альтернативной энергетике сегодня встали, – говорит директор проекта ветровой электростанции (ВЭС) 48 МВт в Аркалыке Даниял ДУЙСЕНГАЛИЕВ. – В 2014 году правительство утвердило фиксированные тарифы для ветровой и солнечной энергетики. Для солнечной – 34 тенге. Для ветровой – 22 тенге. Исходя из этих тарифов, были рассчитаны финансовые проекты всех новых станций. Они были завязаны на курс доллара. Наш проект был окупаем, исходя из цены 12 центов за кВт-ч. После того как в августе 2015 года Нацбанк отпустил тенге в свободное плавание, тариф упал до 6 центов. И все. Проект оказался неокупаемым. Соответственно вырос и срок окупаемости. Если при прежнем курсе он был 10–15 лет, то теперь он выходит за 20–25 лет.

– Почему все привязано к доллару? 70–80 процентов стоимости проекта занимает закуп оборудования за рубежом. У нас такую технику не производят. Поэтому все проекты рассчитываются в валюте, – рассказывает “КАРАВАНУ” менеджер проекта “Строительство ветровой электростанции мощностью 96 МВт в поселке Бадамша Актюбинской области” Илья ВУЛЬФ.

Мы не растем

В Казахстане можно развивать “зеленые” технологии. Тут мы ничем не отличаемся от других стран, уверен Илья Вульф. Солнечный, ветровой и гидропотенциал позволяют производить у нас энергию с неплохой выгодой. Тем более с ростом экономики будет расти и потребление энергии. И лучше производить ее экологичными методами, чем сжигать газ и уголь.

Но есть два момента: все эти проекты очень капиталоемкие, а кредиты очень дорогие. Такое сочетание не дает развивать “зеленые” технологии.

Например, 1 киловатт установленной мощности в традиционной энергетике стоит примерно 1 тысячу долларов. Ветровая станция стоит 1 800 долларов за тот же киловатт мощности. Но выгоду станция начинает получать сразу после запуска: для ее работы не требуется закупать дорогое топливо, нужно лишь обслуживание.

“Длинных” денег в Казахстане нет, поэтому кредиты на строительство станций можно получить только за рубежом. Но слабая валюта, политические и экономические риски делают заемные средства очень дорогими.

– Мы обращались в правительство с просьбой найти разрешение проблемы. Но пока там и в минэнерго молчат. Говорят, что до конца этого года будет разработана методика индексации фиксированного тарифа, – дополняет Илья Вульф. – Мы предлагаем индексировать его так, чтобы привести к 12 центам за 1 кВт-ч. А чтобы ситуация не повторялась, утвердить механизм индексации. Никто не гарантирует, что не будет новой девальвации.

В Объединенных Арабских Эмиратах в этом году была сдана в строй очередная солнечная электростанция. Такие станции – самые дорогие проекты в энергетике. Тем не менее они сразу вышли на тариф в 5 евроцентов за киловатт. Причем без субсидий. Это примерно соответствует оптовой цене электроэнергии от экибастузских ГРЭС. Как этого смог добиться арабский инвестор? Ответ прост: стабильная финансовая система, наличие в стране собственного капитала и высокий кредитный рейтинг ОАЭ. В Казахстане всего этого нет.

По данным Программы развития ООН (ПРООН), потенциал ВИЭ в Казахстане составляет:

гидроэнергия – 170 млрд. кВт-ч в год. Используется 5 процентов;

солнечная энергия – 1 300–1 800 кВт-ч на 1м2 в год;

ветроэнергия – 920 млрд. кВт-ч в год. Установлено 2,2 МВт;

биогаз – 54 000 тонн в нефтяном эквиваленте;

геотермальная энергия – 520 МВт.

Третий лишний

Непонятна и запутанна сама схема компенсации тарифа для станций ВИЭ. В идеале она выглядит так: оператором закупа электроэнергии определено ТОО “Расчетно-финансовый центр”, созданный KEGOC. Он закупает энергию у “зеленых” станций и продает его традиционным “грязным” станциям, которые в своем производстве сжигают уголь. Самые большие производители энергии в Казахстане – это три ГРЭС: в Экибастузе – Аксуская, ГРЭС-1 и ГРЭС-2. Соответственно они и являются самыми большими покупателями энергии от ВИЭ. Купленные киловатты они “разбавляют” своими и продают потребителям по средней цене.

Выходит, что традиционная энергетика платит за развитие своему кровному конкуренту. Отсюда постоянные конфликты между энергетиками, очернение друг друга и нежелание платить. При такой схеме всегда будут конфликты и коррупция. Поступление денег нестабильно. Это держит все станции ВМЭ в напряжении: когда поступит платеж? Не поступят деньги 3–4 месяца, и все – можно поднимать вопрос о банкротстве компании. Деньги для той же ГРЭС-2 невеликие. Но для мелкой станции это все, что есть. Других источников денег у них нет.

В других странах схемы финансирования ВИЭ совершенно другие. Самая популярная, как например, в той же Германии, предполагает, что производители электроэнергии платят штраф за загрязнение воздуха. Из этих денег формируется государственный фонд поддержки “зеленой” энергетики. При выдаче сертификата государство субсидирует ту же ветровую станцию напрямую, без лишних посредников.

                                       Минэнерго обещает, что весь процесс займет всего 19 дней

Затрат не требуется

Вообще, программа развития альтернативной энергетики очень интересно написана. В ней много сказано, что государство поддерживает эту отрасль, но денег на ее развитие бюджет не дает. Из примерно 15 пунктов программы в графе “Затраты из бюджета” в 12 указано: “Затрат не требуется”. Но руководство и контроль остаются за министерством энергетики и местными акиматами. Так что все удовольствие “зеленой” экономики так или иначе отразится в тарифах. И это неизбежно, считает Даниял Дуйсенгалиев. Но не так страшно.

– В этом году были построены две крупные станции при прямом участии “Самрук-Казына”: ВЭС “Ерментау” под Астаной и СЭС “Бурное” в Жамбылской области, – рассказал “КАРАВАНУ” эксперт. – Вместе они производят 190 МВт. Это 0,6 процента от всей выработки энергии в Казахстане. За счет механизма индексации рост тарифа составляет 0,11 тенге за 1 киловатт. По планам правительства к 2020 году будет построено еще три крупные станции ВИЭ. Их суммарная доля в энергосистеме составит 3 процента. Это повлияет на рост тарифа на 1,24 тенге. Сравните такой рост с повышением тарифов на электроэнергию, скажем, за прошлые 10 лет: в 2005 году тариф был 7 тенге за киловатт, сегодня – 16–18 тенге. Рост больше, чем 150 процентов.

– Мы были первыми на рынке, поэтому наши предприятия – солнечная электростанция в Отаре и ветроэлектростанция в Кордае – не попали даже под постановление об индексации тарифа. Потому мы работаем по старым тарифам – 20,98 тенге за киловатт без НДС, – рассказала “КАРАВАНУ” заместитель директора ТОО “КазЭкоВатт” Зумрат ТОХТАХУНОВА. – Из-за непонятной ситуации мы пока приостановили развитие проектов. Наша солнечная электростанция в Отаре – только “пилот”. Ее мощность всего 0,5 МВт. По проекту мы должны расшириться до 7 МВт. Но денег на развитие нет…

До августа прошлого года у компании было множество партнеров, желающих вложить свои деньги в Казахстан. Причем большей части их было интересно работать именно в солнечной энергетике. У нашей страны огромный потенциал развития, и такие проекты работают быстрее. Год назад все инвесторы сказали: “Извините”, – и ушли. Только сейчас они стали понемногу проявлять заинтересованность. Но прежде всего их интересуют тариф, механизм его индексации, гарантии.

– Иностранцев привлекают большие проекты. Например, китайцы начинают разговор от 50 МВт, – рассказывает Зумрат Тохтахунова. – Для нас это большие проекты. Мы видим, с какими трудностями они столкнутся. Самая главная проблема – нет инфраструктуры. Мы можем построить станцию, но подать ее энергию потребителям не сможем. Для этого необходима отдельная подстанция, что тоже стоит денег. Нужны линии для передачи электроэнергии. Существующие ЛЭП или недостаточно для этого мощные, или уже загружены. Значит, требуется их расширение. Пойдет ли на это KEGOC? Затем сама схема взаимоотношений между электростанцией, KEGOC и региональной энергосистемой очень сложная. Мы, к сожалению, не всегда можем найти общий язык. А это очень усложняет нашу работу.

Как стать капиталистом

Те люди, кому не захочется покупать дорогую энергию, теперь сами могут стать капиталистами. Изменения в закон об индексации тарифа для станций ВИЭ позволяют это каждому казахстанцу. В смысле купить солнечную, ветровую или любую станцию и продавать электроэнергию KEGOC.

Разумеется, станция должна быть небольшая, не более 5 МВт. Крупную установку не поставишь на крыше своего дома или дачном участке. Станция работает, дает энергию для дома, излишек вы продаете энергосети. Если же рассматривать электросетевую компанию как большой аккумулятор, тогда летом вы продаете энергию, зимой получаете ее обратно.

Но пока у всего этого есть одно “но”. Как всегда, наши законы не имеют прямого действия. Для их работы нужны подзаконные акты, которые сейчас пишет министерство энергетики. Когда они будут закончены – никто не знает.

По данным министерства энергетики, в РК работает 48 станций на ВИЭ суммарной мощностью 251,55 МВт.

В том числе ГЭС – 122,32 МВт, ВЭС – 71,755 МВт, СЭС – 57,056 МВт, биогазовая установка – 0,35 МВт.

Все проекты реализованы за счет собственных и заемных средств без привлечения бюджетного финансирования.

До 2020 года планируется построить еще 53 станции общей мощностью 1910 МВт.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров