Опубликовано: 3801

Чиновники пять лет воюют с потерявшей зрение пенсионеркой за 200 тысяч тенге

Чиновники пять лет воюют с потерявшей зрение пенсионеркой за 200 тысяч тенге Фото - Тахир САСЫКОВ

Пенсионерка Раиса Скамьина: “Тамара Касымовна, верните мои 202 тысячи тенге!”

Пятилетним ребенком Раиса Ивановна Скамьина лишилась зрения. На трудовом фронте Великой Отечественной. Сегодня чиновники, которые даже не слышали эхо той войны, ведут неустанные сражения с пенсионеркой. Пять лет они не выплачивали старушке пособие труженика тыла в два МРП. Задолжав более 200 тысяч тенге. Но где эти деньги? И не разошлись ли они по чьим-нибудь карманам? Сколько еще таких стариков по стране, которых оставляют без пособий, прикрываясь высокими чинами?

Раиса Ивановна с трудом открывает нам дверь. У нее всего 30 процентов зрения, она живет почти на ощупь. И это еще хорошо, говорит женщина, до операции, которую ей сделали несколько лет назад, она вообще ничего не видела. Пенсионерка говорит, что стала терять зрение еще ребенком. Наверное, чтобы не видеть все ужасы войны, которые пришлись на ее детство, шутит она сквозь слезы.

Все для фронта, все для победы

Скамьина начала работать в пять лет, для нужд фронта перебирала зерно. Шелуха попала в глаза, начались проблемы, жуткие боли. Но лечиться некогда: “все для фронта, все для победы!”. Потом были послевоенные годы, восстановление экономики страны. Сегодня об этих людях забыли и вспоминают лишь 9 Мая, чтобы выставить на площадях и вручить пакеты с крупой. Остальные 363 дня в году они выживают, как могут.

Так, Раиса Ивановна пыталась получить к своей весьма скромной пенсии прибавку в два МРП в качестве труженика тыла. Сегодня это около 5 тысяч тенге. Для пенсионера – полмесяца пропитания. Но возможно, что чиновники и работники социальных госорганов, призванные помогать таким людям, посчитали их копейками. Иначе как объяснить, что они вот уже более пяти лет не выплачивают пособие.

Для кого был написан закон?

Более 11 лет назад в Закон “По вопросам социального обеспечения участников Великой Отечественной войны, инвалидов и получателей пособий по потере кормильца” были внесены поправки, и в перечень получателей специального государственного пособия вошли лица, не награжденные наградами, но проработавшие не менее шести месяцев в годы ВОВ.

А с 1 июля 2006 года в рамках Послания Президента всем труженикам тыла была назначена выплата в два МРП. Был определен порядок ее назначения.

Понятно, что спустя годы очень сложно найти доказательства, что человек в те годы работал, поэтому было принято решение: при неполном предоставлении документов будет работать специальная комиссия, созданная акиматами. Если документы о факте работы вообще не сохранились, то прописывалась возможность, чтобы за пенсионера ходатайствовали советы ветеранов. При этом разработчики закона отмечали, что ограничение каким-либо возрастом для назначения пособия не установлено. Ведь в годы войны работали даже маленькие дети. В архивах сохранились жуткие кадры, как, стоя на деревянных ящиках, мальчишки и девчонки работают наравне со взрослыми на заводах.

В общем, комиссии и советы призваны были помочь облегчить процедуру. Но в жизни все обернулось запутанной бюрократической системой, полной подводных камней, с пресловутым человеческим фактором.

Так, все дружно проигнорировали поручение министерства труда и социальной защиты населения от 17 марта 2005 года, где было сказано “о проведении ревизии пенсионных дел с целью выявления лиц, имеющих право на пособие, но не обратившихся за его назначением, и уведомить их о необходимости предоставления заявления для назначения пособия”. То есть сами чиновники и служащие соцорганов должны были бегать за пенсионерами. Вышло же все наоборот.

Социальная защита от назойливых пенсионеров

Узнав о законе, который обещал по два МРП в месяц труженикам тыла, старички кинулись в органы соцзащиты и выплатные центры. Написали заявления. Однако рожденных в 1937 году сотрудники госорганов и акиматов стали безапелляционно отметать. К 2011 году недовольство людей достигло пика. Под крыло пенсионеров взяли адвокаты и юристы, общественное движение “Поколение” во главе с Ириной Савостиной. В суды полетели многочисленные иски. В том числе и от героини этой статьи Раисы Скамьиной. Всем им было отказано. Старушка показывает мне бумагу. Выписка из протокола: “Отказать в связи с отсутствием свидетельских показаний гр. Скамьиной”, документ от 2 декабря 2011 года. И внизу размашистые подписи членов уважаемой комиссии, председателя.

Спустя пять лет – снова иски. Но теперь людям сообщили, что пособия им положены.

20 июня 2016 года Скамьина получила справку, как и многие другие: “Решением департамента комитета труда и социальной защиты и миграции по городу Алматы назначено специальное государственное пособие как участнику трудового фронта в размере 4 518 тенге”. Подпись начальника районного отделения Рахимбаева К. В связи с этим у пенсионеров возник резонный вопрос, а куда делись их пособия за те пять лет, которые они ждали. Ведь заявления были приняты еще в 2011 году. А в бюллетене министерства труда 2005 года черным по белому было написано, что “пособие указанным гражданам назначается со дня обращения”.

Куда делись деньги?

И снова иски в суд. Бабулечки и дедулечки, уже как заправские юристы, аргументированно доказывали свою правоту, апеллируя к законам, постановлениям.

Около десяти исков были выиграны. Я видела эти решения, в них сказано: отклонить решение той самой специальной комиссии при акимате, которая отказывала пенсионерам в 2011, 2012 годах. Суд назначил выплату пособия старикам со дня подачи заявления. Ирина Савостина: Об аферистах-монополистах, проституции и тарифах

– Что творилось с нашими пенсионерами, они от радости готовы были плясать, – рассказывает лидер общественного движения “Поколение” Ирина САВОСТИНА. – Одна, получив 100 тысяч тенге, решила накрыть стол для пенсионеров, другая съездила к дочери за границу. Но были и те, кто, не дождавшись этого решения суда, умер. Но главное, такой ценой судебный прецедент был создан.

Правда, в нашей стране такое понятие, как “судебный прецедент”, относительное. Иначе как можно объяснить тот факт, что после десятка вынесенных решений Раисе Скамьиной вдруг отказали во взыскании долгов за пять лет. Мало того, спустя несколько месяцев ей вообще перестали выплачивать пособие без объяснения причин. Что это? Наказание за принципиальность? Сумма в 202 тысячи тенге слишком большая?

Женщина с трудом передвигается, ей сложно бегать по кабинетам чиновников. А между тем месяц за месяцем ее пособие так и не доходит до адресата. Сколько таких стариков по стране? Сколько миллионов тенге испаряются по пути из бюджета, так и не попав к ним? Не пора ли министерству провести ревизию и поискать эти деньги?

АЛМАТЫ

КОММЕНТАРИИ

[X]