Опубликовано: 1139

"Ч&C” спешат на помощь

"Ч&C” спешат на помощь

“Служба спасения. Вызывали?” Двери пугливо приоткрываются: “Ребята! Мы вас так ждали…”

В дежурной части ЧС ребята шутят: “Служба “Че случилось” вам поможет!” …Промозглое утро начинается с построения на плацу. Отряд из 14 человек принимает смену, на целые сутки город передают в их надежные руки.

Настя Малишич, пресс­секретарь департамента ЧС, улыбается: “Спокойное будет дежурство. Примета такая, когда с нами журналисты дежурят – в городе тишина. Стоит им только за ворота, как что­нибудь обязательно взрывается, сыплется, заклинивает. У нас даже присказка такая была: “Оставайтесь на ночь, хочется покоя…”

В дежурке тепло. Взгляд падает на новенькие белые каски, выложенные аккуратными рядами на столе. “Новое обмундирование?” – интересуюсь. Юрий Сергеев, начальник спасгруппы, строго смотрит: “Да вот выдали вместо старых. Один тут из наших умников жаловался, что забрало нос зажимает, всем ничего, а ему задевает. Выяснилось, что надевал вверх тормашками”…

У каждого спасателя с самого утра день расписан по минутам, даже когда нет вызовов. После построения – занятия, физическая подготовка, газодымозащита и… уроки казахского языка. Но в любую минуту спасатели готовы выехать по тревоге.

Все звонки на 051 поступают в диспетчерскую, где их тщательно отфильтровывают, проверяют по базе данных, и только потом передают в дежурную часть, где начальник спасательной группы распределяет вызовы.

Служба спасения делится на два подразделения: аварийно­спасательный отряд и инженерно­ремонтную службу.

Чрезвычайная… вентиляция

Наш первый вызов – в нижнюю часть города. “Ну, до вечера не выберешься оттуда”, – смеется Эльдар Салямов, руководитель группы. Водитель Рустам Рахманов тайными тропами ведет оперативную “Газель”: “По центральным улицам с нашими пробками ездить невозможно”, – поясняет он нам. Кстати, дорогу оперативной машине службы спасения уступают еще реже, нежели карете "скорой помощи" или пожарным машинам. Наш человек следует простой логике: едут­то не ко мне. Сплюньте, господа, – и уступите дорогу.

“Приходится нарушать мелко, особенно когда вызов серьезный, – вздыхает Рустам, – а что делать, люди ждут”.

Мы у цели. Последний этаж. За дверью приглушенный голос: “Хто это?” “Служба спасения”, – поправляет Эльдар форменный козырек. На пороге показывается пенсионерка, объявляющая строгим голосом: “Вы мне тут вентиляцию почистите в ванной, а то в зале сыро”. Мы с фотокором даже оторопели – а почему спасателей­то для этого надо вызывать? Но Эльдар не удивился – привык.

“Сейчас все вычистим”, – откликается он, тщательно вытирая ноги о коврик.

Несколько нехитрых приемов, и Эльдар выносит решение: вентиляция ни при чем. Требуется починка перекрытий. Мы прощаемся с заявителями – так спасатели называют тех, к кому спешат на помощь, и отправляемся дальше.

В этот день на “вентиляцию” мы выезжали еще три раза. Эльдар убирал паутину, чистил дымоходы, указывал на другие неполадки, но вентиляцию нигде чинить так и не удалось.

А жаль. Как раз для этого есть замечательное устройство под названием “пуля” – такой конусообразный тяжеленный прибор. Он всю дорогу громыхал в багажнике “Газели”.

Синица в руках

Самые проблемные квартиры – на последнем этаже. Протекает кровля. “А вы разве крышу латаете?” – спрашиваю у Эльдара. “Аварийный ремонт – до 3 квадратных метров”, – отвечает мой собеседник.

Двери открывает приветливая женщина преклонных лет. “Ребятушки, какие же вы молодцы, заходите…”

Следующие 20 минут слушаем историю про то, как плохо работают городские КСК. Спасатели говорят, что своеобразное холодное противостояние с коммунальными службами длится давно: есть такие бытовые проблемы, которые ЧС не может проигнорировать, но с ними вполне может справиться КСК…

А у Валентины Алексеевны на кухне капает с потолка. Эльдар, вооружившись ключами от чердака, взбирается по лестнице на крышу. За ним в черном проеме скрывается наш фотокорреспондент Руслан. Через 10 минут ребята возвращаются обратно.

– Крышу­то пробили, когда антенну выводили, – отряхивает руки Эльдар, – а над вашей квартирой дыр нет, все цело. Видимо, на кухне конденсат скапливается из­за навесных потолков.

Эльдар отправился на кухню заполнять необходимую документацию. В это время в комнате что­то быстро проносится над головами.

“Господи, – сложила на груди руки Валентина Алексеевна, – так это же синичка, ловите ее, бедненькую, пока не убилась”. Рост Эльдара позволяет без труда поймать птичку у самого потолка. “Первый раз такое: ехали крышу чинить, а ловим синицу, – смеется спасатель, – это к счастью”.

Квартиру мы покидали с гостинцами: выращенными на даче помидорами. “Пусть крыша не течет и счастье вас не покидает”, – пожелал напоследок Эльдар приветливой хозяйке…

Котенок без имени

День клонился к вечеру, а мы так и не спасли ни одного котенка. Хотя именно об этом пишут во всех репортажах про спасателей!

И тут ожила рация. “ Ну, поедем котика спасать!” – улыбнулся Рустам, выкручивая руль.

Мы подъезжаем к месту. Вызов сделан из частного медицинского кабинета, расположенного на первом этаже многоквартирного дома. На пороге показывается женщина: “Тсс, прием идет…”

Мы спускаемся в подвал. Эльдар осматривает вентиляционные шахты: три параллельные полости в стене, которые идут от последнего этажа к первому. Котенок мог упасть туда только с крыши…

Минут 10 уходит на осмотр. Да, стену нужно разбирать, и делать это нужно из квартиры, иначе никак не получится.

В медицинском кабинете были развернуты активные действия по извлечению орущего котенка из бетонного столба: простынь, смоченная валерианой с кусочком колбасы на конце, безуспешно свисала внутрь шахты. Но увы, выход оставался только один: перфоратор. Долбить стены хозяйка наотрез отказалась. Убедить ее Эльдару не удалось. С тяжелым сердцем мы покинули квартиру…

– Не расстраивайся так, – утешал меня Рустам. – Люди, они такие. Редко кто соглашается стены раскурочить во имя спасения животины. На нашей с Эльдаром практике только один раз такое было.

– Да это еще что! – подхватывает Эльдар. – Вот мы на аварии выезжаем. Там действительно вандализм: покореженные машины, протекающие бензобаки, оторванные конечности… и мы пытаемся среди этого бедлама чью­то жизнь спасти. А тут, нас распихивая, зеваки лезут: снять забойное видео на мобильный телефон! Ну вот скажите, откуда такой цинизм? – мрачнеет спасатель.

Крепость отечественного производителя!

Последним моим ясным воспоминанием за смену напряженной и изматывающей работы стала… дверь. Неудавшаяся попытка взлома во время отсутствия хозяйки красноречиво предстала перед нашими глазами: раскуроченный замок, дверь с вмятинами. Вскрыть – не вскрыли, но и ключом теперь не открыть. Хозяйка вызвала наряд полиции, а те в свою очередь подразделение ЧС. Ребята, у которых на такие вещи уходит в среднем до 5 минут, полчаса бились с дверью и замком. Лом, щипцы, отвертки… Двое здоровых мужчин, профессионально подкованных, долбили несчастную дверь, которая на лестничной площадке, на фоне итальянских замков и изящных дверей заграничного производства, отличалась простотой дизайна и, надо думать, крепостью. Спасатели в конце концов победили. Но какой ценой!

“Хорошая у вас дверь, – обращаюсь к хозяйке, – дорогая, импортная?” “Да не, ты что! Наша. Талдыкорган же есть? Вот. Там делали”.

…Ребята потом еще долго курили на улице, приговаривая: “Талдыкорган же есть…”

Не женская эта работа…

В службе ЧС женщин практически нет, поэтому девушка в куртке ЧС вызывает особое удивление. “Все хорошо, только иногда опасно, – рассказывает Анна Харитонова. – Когда пришла сюда работать, все родственники были в шоке. А я собак люблю, сама кинолог – вот и сюда пришла, скоро два года как”. Работаю с агрессивными собаками и взрывчатыми веществами…

Глухой, но агрессивный

Эльдар Салямов:

В один из вызовов мы поехали снимать кота с огромного пирамидального тополя. Работа, как всегда, начинается с простого – вместе с водителем долго и методично зовем кота: “кис­кис­кис”, минут 20. Кот сидит и ухом не ведет, а мы там под тополем круги нарезаем, горло уже болит от этого “кис­кис”… Хозяйка кота, до этого спокойно наблюдавшая эту картину, к нам подходит и говорит: “Чего вы орете? Он же глухой!”. Оказалось, кот персидского происхождения. Пришлось по старинке: по лестнице карабкаться – потом кидать и ловить. Я ловил. До сих пор жалею – глухой, но агрессивный кот оказался!

Зарина АХМАТОВА, Руслан ПРЯННИКОВ (фото)

Загрузка...

X Закрыть