Опубликовано: 1300

«Буш жалеет только нефтяные компании»

«Буш жалеет только нефтяные компании»

15 октября в Нью-Йорке состоялась мировая премьера нового фильма Оливера Стоуна “W”, в нашем прокате названного “Буш”. Лауреат “Оскара” Ричард Дрейфусс сыграл в этой картине одну из главных ролей – вице-президента США Чейни. В эксклюзивном интервью нашему изданию Дрейфусс рассказал о своем отношении к Бушу, о съемках у Стоуна и других интереснейших моментах своей кинокарьеры.

Инопланетянин Чейни

– Господин Дрейфусс, скоро в мировой прокат выходит лента «Буш». Стоун как-то объяснял, почему именно вам он отдал роль вице-президента США Дика Чейни?

– А кто, если не я?! (Улыбается.) Когда мы встретились с Оливером, он сказал: «Нет, ты слишком стар». Я ответил: «Стар?!» (Дрейфусс на шесть лет младше Чейни. – Прим. авт.) Подошел к зеркалу, посмотрелся в него: «И совсем я не стар. Я тот, кто тебе нужен». Даже представить не могу, чтобы он взял на эту роль кого-нибудь другого! Кто больше меня похож на Чейни? Никто!

– Вам делали какой-то специальный грим для этой роли?

– Нет, что вы! Говорю же: я – вылитый Дик Чейни! Вы его видели когда-нибудь?

– Да.

(Встает с кресла, складывает руки на груди, слегка поджимает губы и, чуть прищурившись, смотрит вдаль.)

– Похожи.

– Разница между нами только в том, что я живу на планете Земля, а он, похоже, нет.

«У демократов талант проигрывать»

– Как, по-вашему, Стоун выпускает «Буша» в середине октября, чтобы максимально приблизить его к дате выборов президента США

(4 ноября) и тем самым насолить республиканцам?

– Конечно.

– Но четыре года назад аналогично поступил Майкл Мур со своим «Фаренгейтом 9/11», и получился обратный эффект: лидировавший в предвыборной гонке демократ Кэрри уступил Бушу.

– Но это не Мур проиграл, а Кэрри (смеется). Большой комплимент для кино и Мура, в частности, если вы могли подумать, что он оказал влияние на те выборы. Кэрри проиграл из-за своей глупой избирательной кампании. Он мог и выиграть, но струсил. У демократов вообще пора­зительный талант: даже если будет самый маленький шанс проиграть, они его со скрипом, с трудностями, но обязательно используют.

Стоун искренне надеется своей картиной настроить людей против Буша. Но ирония в том, что те, кто посмотрит фильм, уже определились с выбором. Это те, кто сочувствует Демократической партии или называет себя антибушевцем, как я. Те же, кто колеблется, не пойдут его смотреть. И вообще мне кажется, что фильм соберет большую кассу за рубежом, чем в США.

Несмешная комедия о Буше

– Насколько на ваше решение сняться в этом фильме повлияло то, что вы антибушевец?

– (Долгое молчание.) Скажу так: если бы картина прославляла Буша и Чейни, я никогда бы в ней не снялся. Фильм очень хорошо сделан, Стоун совместил смешные моменты и драматичные и снял комедию, от которой не смешно. Это очень ясное разъяснение того, что происходило в Белом доме, позволяющее составить о событиях свое собственное мнение. Я считаю действия сложившейся внутри Республиканской партии группы, включающей Чейни и Рамсфелда, неправильными, а кто-то скажет – все ради национальной безопасности. В любом случае, это не глупое кино.

– Когда вы стали антибушевцем?

– Задолго до того, как Буш стал президентом, а был еще губернатором Техаса. Я человек, сострадающий людям. А сочувствие Буша направлено только на фармацевтические компании, страховые, нефтяные. Он не жалеет жертв урагана «Катрина», он сочувствует только компаниям, имеющим госзаказы на восстановление Ирака. Для меня Буш не республиканец. Правда. Он антиреспубликанский республиканец.

Кастинг по блату

– Одна из ваших первых главных ролей – в фильме «Американские граффити» Джорджа Лукаса. До этого вы были знакомы с Лукасом?

– Нет, хотя, конечно, я видел его дебютную картину «ТНХ 1138», часть сцен которой была снята в подвале лос-анджелесской окружной больницы, где я, кстати, работал в то время. Я не знал, что там снимается кино, и когда в первый раз смотрел фильм, у меня был шок: «Боже, это же мои коридоры, мои стены!».

С Джорджем мы познакомились уже на финальном этапе кастинга к «Американским граффити». К слову, попасть туда мне помог случай. Несколькими годами ранее я ехал по Голливуду и увидел хромающего по тротуару маленького человечка. Я предложил подвезти его. И вот через несколько лет я прихожу на кастинг, и оказывается, что тот самый человек отвечает за набор актеров!

– Статистики кино подсчитали, что вы – один из всего лишь шести актеров, которые снимались и у Лукаса, и у Стивена Спилберга. И единственный из этой шестерки, кто не принял участия ни в одной из серий «Звездных войн» или «Индианы Джонса». Как так получилось?

– Все просто: у меня были другие съемки (улыбается). Например, когда Лукас делал «Звездные войны», я снимался у Спилберга в «Близких контактах третьей степени». Кстати, вы знаете, что я помог Харрисону Форду получить роль Индианы Джонса?

Плотник Харрисон Форд

– Каким образом?

– Джордж – один из немногих кинематографистов, которые не получают удовольствия, снимая фильмы. Ну или по крайней мере он говорит так. Так вот, Форд был нанят на проект «Индиана Джонс» в качестве… плотника (у Форда действительно был такой поворот судьбы: уже снявшись в нескольких громких фильмах, включая «Звездные войны», он пытался сменить профессию. – Прим. авт.). И пока Харрисон столярничал в коридоре, мимо него проходили буквально все актеры Голливуда, чтобы попробоваться на роль Индианы!

Уже во время кастинга на первый фильм – «В поисках утраченного ковчега» – Джордж был выжат как лимон. И вот я как-то зашел к Лукасу в кабинет: он сидит вместе с Брайаном Де Пальмой – измученный, ему невыносимо скучно. Я говорю: «Джордж, посиди на диване, переведи дух, а я проведу кастинг за тебя». А я тогда еще носил пышную шевелюру и бороду – в общем, был похож на Джорджа.

Первым зашел не кто-нибудь, а Ник Нолти. (Пародирует голос и манеру говорить Лукаса.) «Привет. Ну, что ты нам покажешь?». И я прослушал Ника, но в конце уже не выдержал и признался: «Все, я больше не могу, Джордж вон там» (смеется). А потом я обратил внимание на Форда. Лукас просто не мог его не прослушать – это было бы безрассудством. И Харрисон был великолепен!

«Не стреляйте, я обладатель «Оскара»!»

– В 1978 году вы получили «Оскар» за главную роль в фильме «Девушка для прощания». Но многие считают лучшей вашей работой роль в картине «Опус мистера Холланда», за которую вы были номинированы, но статуэтку не получили. Какую из этих работ вы считаете лучшей?

– И ту и другую. Я никогда не рассматривал их с точки зрения, получил я «Оскар» или нет. После «Американских граффити» я снялся в картине «Ученичество Дудди Кравица». Это была великая роль! Один мой знакомый сказал: «Тебя обязательно номинируют». Я ответил: «Готов поспорить, что нет». Я поставил против себя и выиграл.

Когда мы делали картину «Девушка для прощания», никто из нас не думал об «Оскаре» или других наградах – мы наслаждались съемочным процессом. Потом мне позвонили: «Ты номинирован». Когда я узнал имена конкурентов (Ричард Бертон, Вуди Аллен, Марчелло Мастрояни и Джон Траволта. – Прим. авт.), почувствовал, что получу «Оскар». Все мне говорили: «Нет, не получишь!». Я отвечал: «Пари?». И заработал, кстати, много денег (смеется). А на следующий год заработал еще больше! Я спрашивал: «Ну-ка, быстро ответьте мне, кто получил «Оскар» в прошлом году?» И никто не мог сказать. А ответ был: «Ричард Дрейфусс». Я сделал состояние на том, что меня не помнили.

Я вам расскажу еще более интересную историю. Первым актером, получившим «Оскар» в 1929 году, был немец Эмиль Янингс. Он получил статуэтку и вернулся в Германию, где растворился в киноиндустрии нацистского режима. В 1945 году, когда американцы вошли в лежащий в руинах Западный Берлин, в одном из подвалов они обнаружили старика в грязных лохмотьях, который держал руки, поднятые вверх, и повторял: «Не стреляйте, я обладатель «Оскара». Это был Янингс. У меня даже одно время была футболка: «Не стреляйте, я обладатель «Оскара» (улыбается).

«Я был молод и глуп»

– А где вы храните свою статуэтку?

– В калифорнийском доме, в кабинете с витриной, где и «Оскар», и другие награды. А когда жил в Нью-Йорке, где не было свободной комнаты, я не знал, куда его приткнуть, и положил в… холодильник. Мне нравилось: гости шли, чтобы взять что-нибудь попить, открывали дверцу, а там – «Оскар»!

– Помните тот день, 3 апреля 1978 года, когда вам его вручили?

– Да, конечно. Есть легенда, якобы Сильвестр Сталлоне, вскрывавший конверт, произнес: «Ричард» и сделал паузу, давая повод Бертону думать, что выиграл он, и только потом добавил: «Дрейфусс». На самом деле Сталлоне просто сказал: «Победитель и новый чемпион Ричард Дрейфусс». Я поднялся с места, поцеловал свою девушку, сжал ее руку, посмотрел на аудиторию и в этот момент подумал: «А как мне реагировать?». Через несколько лет я понял: это произошло, потому что меня ничто не связывало со всеми этими людьми. Я не был своим ни в нью-йоркском актерском сообществе, ни в лос-анджелесском. К тому же все произошло слишком рано: в 30 лет я стал самым молодым обладателем «Оскара» в истории (рекорд Дрейфусса в 2003 году перекрыл Эдриан Броуди. – Прим. авт.)! Я был молод и глуп. Нет, это должно было случиться много позже.

«Лукас сделал из актеров миллионеров»

– Вы начали сниматься в 1960-х, много работали в 70-е и 80-е. Фильмы того времени не вызывают ощущения кино ради наживы в отличие от современных голливудских картин. Почему, по-вашему, произошла такая метаморфоза?

– Был очень небольшой период в 1970-х, когда владельцы компаний по-настоящему доверяли кинематографистам – молодым, неопытным, но обладавшим воображением: Копполе, Лукасу, другим. Компании позволяли им многое, давали невиданную ранее свободу, и в принципе режиссеры доказали – это хороший путь для развития кино. Но уже в 1980-е все вернулось на круги своя. Кстати, во многом потому, что Лукас и Спилберг создали блокбастеры – фильмы с большим бюджетом, которые приносят еще большие деньги. Фильмы, способные к восприятию любой культурой. Кинобизнесу пришлось во главу угла поставить дистрибуцию, ориентироваться на ленты, в одинаковой степени успешные и в Казахстане, и в Канзасе. Поэтому и гонорары актеров взлетели выше крыши, студии знают: при помощи звездных имен они компенсируют затраты. Но ведь ненормально платить по 25–30 миллионов за роль!

– Кстати, правда, что на съемках в «Американских граффити» вам платили 480 долларов в неделю?

– Мне заплатили 5000 долларов. Разом. Но перед выпуском фильма Лукас пообещал ведущим актерам картины бонус. И в итоге я заработал больше денег, чем за «Близкие контакты третьей степени». Поступок Джорджа был самым щедрым из тех, что я видел. Кстати, потом он сделал то же самое с актерами «Звездных войн», и все они стали миллионерами.

Дмитрий МОСТОВОЙ

[X]