Опубликовано: 2700

Будем ли с хлебом?

Будем ли с хлебом?

Казахстанцев уже можно поздравить с Новым годом! Это не шутка: начался новый зерновой маркетинговый год.

И самое время спросить про виды на урожай и уточнить прогнозы на “хлебные” цены. Чего ждать? С этим вопросом мы обратились к зернотрейдерам, специалистам Продкорпорации, мукомолам.

Хлеб всегда считался продуктом номер один. Именно поэтому вопросы и о ценах на зерно, и о видах на урожай поднимаются на совещаниях в Кабмине, Минсельхозе, Совбезе и Аккорде. Главные темы: что у нас будет в закромах, сколько сами съедим, а сколько и кому продадим?

Руководство Минсельхоза только за последние две недели несколько раз меняло цифры переходящего остатка прошлого урожая – то 7 миллионов тонн, то 6, точнее сосчитать не могут. И ожидания относительно нового урожая разнятся – от 14 до 15 миллионов тонн. Но, если считать, что внутренняя потребность страны – 3,5 миллиона тонн, вполне определенно вырисовываются экспортные ресурсы.

Однако в вопросе экспорта неожиданно “волну” подняла Россия: не только ввела запрет с 15 августа на вывоз российской пшеницы, но и призвала к этому и членов Таможенного союза – Беларусь и Казахстан. Не без волнения ожидали зерновые компании решения правительства, полагаясь, впрочем, на здравый смысл: зачем стране излишки?

– Правительство не предпринимает мер по ограничению экспорта зерна, – успокоил в начале августа ответсекретарь Министерства сельского хозяйства Евгений АМАН. – Но, скорее всего, Россия будет просить нас ориентироваться на российские рынки. Хотя и без каких-либо указаний наши предприниматели будут поставлять зерно на российский рынок – он для нас самый близкий, самый понятный.

Тревога из-за введения ограничения на экспорт вроде снята. Но появилась другая: о судьбе транзита казахстанского зерна через Россию. Она возникла после того, как 14 августа Южно-Уральская железная дорога задержала казахстанские вагоны с мукой, хотя они шли не на экспорт, а перебрасывались с севера Казахстана на запад страны с наших же, казахстанских хранилищ.

В Продкорпорации пояснили, что это просто недоразумение: “Российские железнодорожники получили циркуляр, недопоняли его и перестраховались”.

Однако по сей день у зернотрейдеров есть опасения:

– Потому что часто включают административный ресурс, – говорит генеральный директор ТОО “Виталмар Казахстан” Александр МАЛОВ. – Из-за несогласования транзитных планов железнодорожников мы не можем везти зерно через территорию России. У нас были опасения двойного трактования российского запрета. Сегодня ситуация более или менее прояснилась – вроде можем. Но официально это никем не подтверждено!

Если Россия не применит никаких ограничений транзита казахстанской пшеницы, то цена на нее будет достаточно высокая, как и спрос.

Что касается внутреннего рынка, я не думаю, что он выйдет из-под контроля, потому что сегодня Продкорпорация владеет большим объемом, к тому же она контролирует ситуацию по новому урожаю. Она в любом случае будет объявлять цену и вести какой-то закуп. То есть их объемы вполне способны держать под контролем внутреннюю ситуацию рынка зерна.

И хотя урожай в этом году будет гораздо меньше¸ чем в прошлом, но вполне достаточным, чтобы выделить на экспорт 5–6 миллионов тонн с учетом муки.

Я не думаю, что в этом году Казахстан будет серьезным игроком на мировом рынке. Небольшими партиями, если транзит не будет закрыт, будем продавать в Турцию, Тунис, Европу. Но объемы будут небольшие.

Эксцессов не будет

Достаточно оптимистично видится экспортная ситуация пшеницы в Продкорпорации. Ее прокомментировал управляющий директор по коммерческим вопросам АО “НК “Продкорпорация” Даулет УВАШЕВ:

– С учетом закрытия экспорта зерна из России и ограничения экспорта из Украины основной рынок сбыта для Казахстана в этом году – это рынок Средней Азии.

Что касается цен, то есть в этом году свои особенности. Если до закрытия экспорта цены диктовали мировой рынок и трейдеры, которые работают на экспорте России, то сейчас – российские переработчики, мукомолы.

Первые объемы Россия уже продает переработчикам, и те ставят цену ниже, чем хотели бы производители. Наблюдается некоторое психологическое противостояние. Однако цена начала снижаться: неделю-полторы назад за тонну пшеницы давали 200–211 долларов США, сегодня цена упала до 180. И дальше будет понижаться. Это в ближайшей перспективе на нашем рынке тоже отразится. Будем смотреть на установление цены вкупе – на мировом рынке, в России и по качественным показателям. Вот эти три составляющие и являются основными для того, чтобы определить цену внутри Казахстана при закупке Продкорпорацией.

Качество зерна в этом году очень хорошее. Первый намолот пошел, и на наши хлебные базы поступило зерно с клейковиной 26–28, в Костанайской области – 30.

Рядовые фермеры уже сейчас свободно могут реализовать зерно. Первые объемы, которые у них есть, они готовы продавать на свободном рынке. Когда выйдем на закупку мы, у них будет право выбора – продать трейдеру, мукомолу или Продкорпорации.

Казахстанский феномен

О нем на мировом рынке зерна говорят уже не первый год. Вот уж в чем мы впереди планеты всей – так это по производству и экспорту муки. Казахстан по абсолютным объемам третий год – лидер на мировом рынке муки. И шестой год – по ее производству на душу населения.

За последние 10 лет экспорт муки из Казахстана увеличился в 13 раз. Объемы производства муки – более чем в два раза. Такие показатели могли бы порадовать любую отрасль.

Причем никаких прорывных проектов, национальных программ и бюджетных вливаний не было. Просто здесь очень удачно сошлись и фактор внешнего спроса, и условия развития отрасли внутри страны. Тенденция наметилась еще в 90-е, когда страны Средней Азии не могли закрыть своих потребностей. Цена на зерно была очень низкой – 60–70 долларов за тонну. А на муку, благодаря спросу, высокой. В середине 90-х, купив мельницу, можно было ее оправдать буквально за год и дальше работать на прибыль. Что и делали казахстанские предприниматели. Сегодня мукомолы способны перерабатывать в год 9 миллионов тонн зерна, то есть весь казахстанский экспортный потенциал зерна. И вывозить за пределы страны муки больше, чем требуется внутреннему рынку.

В прошлом году экспортировали 2,2 миллиона тонн, в этом, в связи с уходом с мирового рынка России, собираются продать 2,4–2,5 миллиона. Таких показателей нет нигде в мире, а потому и говорят о казахстанском феномене.

Для сравнения: экспорт муки из России составляет 260 тысяч тонн в год. А Казахстан только в отдельные месяцы продавал около 300 тысяч. По объемам экспорт муки приближается к экспорту зерна, а по деньгам – намного больше. 80 процентов валютной выручки от продуктов переработки АПК идет в страну именно от муки. Уж очень трепетно относятся к ней хлебопеки многих стран мира.

Хлеб – понятие геополитическое

Куда собираются казахстанские мукомолы направлять свою продукцию в этом году? С этим вопросом мы обратились к президенту Союза мукомолов Казахстана Евгению ГАНУ.

– На Узбекистан, Таджикистан, Афганистан, Киргизию приходится порядка 95 процентов объема всего экспорта, причем на второе место по объемам сейчас вышел Афганистан – очень динамичный рынок, – ответил он.

В этом году определенную часть экспорта зерна будет занимать Россия. Это связано, с одной стороны, с упрощением таможенных процедур, с другой – в связи с неурожаем у соседей. Наши мукомолы уже активно работают с приграничными российскими областями.

Еще один немаловажный фактор – геополитический. Каждая вторая лепешка в Таджикистане – из нашей муки, каждая пятая – в Узбекистане. И потому, когда Россия говорит, что нужно закрыть экспорт по муке и зерну, это не совсем корректно. Мы на сегодняшний день обеспечиваем продовольственную безопасность и политическую стабильность во всем регионе. Прекрати мы сегодня поставки зерна и муки туда – неизвестно, какие политические последствия будут. Мы сегодня – гаранты продовольственной безопасности там. И нам нужно думать о своих соседях.

Если говорить о Чикагской бирже… Когда россияне напугали всех, мы ожидали, что взлет будет долларов на 50 и все перепугаются окончательно. Но спекулятивный рынок взметнулся – и тут же отошел назад. Всплеск был намного спокойнее, чем даже мы рассчитывали.

Дело в том, что у американцев очень большие запасы – около 21 миллиона тонн только переходящие. Ежегодно торгуют там 27–28 миллионов. Даже запасы могут перекрыть те 18 миллионов тонн, которые недопоставит Россия.

Наталия Буравцева, Астана

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть