Опубликовано: 3540

Большая нефть не прощает ошибок

Большая нефть не прощает ошибок

В Атырау экологи предлагают свои варианты решения спорных проблем при освоении казахстанского сектора Каспийского моря. Глава общественного объединения “Каспий Табигаты” Махамбет ХАКИМОВ считает, что будущая база реагирования на нефтяные разливы, вокруг которой разгорелись страсти, нужна. Но, если выбранный участок под ее строительство останется неизменным, это чревато большими рисками.

“Странное, мягко говоря, решение”

– На Кашагане будет добываться большая нефть. Следовательно, существует риск аварий. Значит, кто-то должен их ликвидировать.

– Да никто и не говорит, что не надо строить базу по реагированию на разливы нефти. В 2005–2010 годах прошли многочисленные встречи, собрания и слушания по вопросам СКЭБР – Северо-Каспийской экологической базы быстрого реагирования на разливы нефти. Спор идет только о ее месторасположении. Экологи за эти годы предлагали строить базу не в дельте реки Урал – около поселка Дамба, а в других местах и вне территории заповедника. Например, в дельтовом ответвлении Урала – на речке Перетаска, на морском острове Кашаган или на побережье, где проходит трасса коммуникаций. По ней будет транспортироваться нефть с Кашагана до нефтеочистительных заводов на суше, в Карабатане.

– А ваша позиция? Где надо строить базу?

– Наиболее приемлемым местом считаю участок на побережье. Только там, где морское месторождение Кашаган плюс коммуникации плюс Карабатан,  неизбежно будут происходить аварии и катастрофы. Эксплуатация же базы, расположенной в дельте Урала, будет ограничиваться многими факторами и условиями. Ни одно судно не сможет зимой выйти в море на ликвидацию аварий, так как все устье реки и мелководье прилегающей акватории покрыто льдом на 3–4 месяца. А весной из-за нереста рыб ценных пород здесь действует запрет на судоходство. Это еще три месяца. Имеются и другие ограничения. То есть база как минимум на полгода обречена на бездействие или на нарушение законов.

Расположение базы на побережье удобнее во всех отношениях. Самое главное – она будет находиться вне пределов реки Урал и особо охраняемых природных территорий. Здесь уже решены многие проблемы инфраструктуры, и нет необходимости в больших расходах. Есть автодорога от заводов Карабатана до побережья, есть линии электричества, газа, связи, воды, площадки для вертолета и другие коммуникации. От побережья до месторождения Кашаган уже существует морская трасса – это фактически канал для судоходства даже зимой: тут патрулируют корабль-ледокол (с малой осадкой) и специальные суда, следящие за техническим состоянием магистралей. Существующую трассу вдоль коммуникаций компания “Аджип” уже эксплуатирует для доставки вахтового персонала. Его возят на машинах от Карабатана до побережья. А далее – на судах на воздушной подушке по морю до Кашагана.

Так почему же именно здесь и не расположить базу реагирования на разливы нефти вместо камышовых джунглей заповедной дельты Урала, где в непроходимом водно-болотном угодье,  около поселка Дамба, вообще нет никакой инфраструктуры?!

“Защищать надо не только природу – самих людей”

– Большая нефть – это в общем-то благо. Но это и большой риск для тех, кто живет в зоне несметных углеводородных запасов…

– Массовая добыча предполагает большие доходы для экономики страны и нефтяных компаний. В то же время создает для населения неизбежные экологические проблемы. Вместо радужных ожиданий наступает угроза экономической, социальной, экологической и прочей деградации. Вспомните Мексиканский залив и что там произошло в 2010 году. Кстати, в Казахстане для требований экологической безопасности применяются лишь два вида природоохранной политики: административный – по исполнению законов, и экономический – налоги, штрафы и другие платежи. Но мало используются еще два вида охраны окружающей среды – общественный и международный (опыт мировой практики), которые оценивают экологические риски и усиливают меры по сохранению окружающей среды. Ведь уже наступил период защиты не только природы, но и самих людей.

В Атырауской области необходимо создать консультативный совет по защите и устойчивому развитию Каспийского моря. К этому призывают ООН, ОБСЕ, Всемирный банк, Конгресс по охране дикой природы и другие международные организации. Такой орган нужен для подготовки решений по всем проблемам казахстанского сектора Каспийского моря – бурения, добычи и транспортировки нефти, рискам, вопросам экологии, страхового полиса и так далее. Совет по Каспию нужен сейчас, а не после катастроф!

– Раздаются голоса, что добыча нефти на Кашагане превращает жителей Прикаспия в заложников будущей глобальной катастрофы…

– Транснациональные компании и правительство Казахстана свои инвестиции (расходы в десятки и сотни миллиардов долларов) планируют покрыть за счет будущих доходов от добычи нефти на Кашагане. Тогда и для общества (в первую очередь) необходимо на такую же сумму осуществить страхование Каспийского моря и населения региона. Природа и население морально, материально, юридически имеют полное право на часть нефтедоходов. Ведь их безопасности и жизни угрожает деятельность нефтяной компании на шельфе Каспия. Нам необходимо осознать и перестать наслаждаться мыслями о будущих доходах, тем более сейчас, когда нефтяные компании просто не готовы к безопасной разработке Кашагана. Для создания объективного общественного мнения транснациональные компании обязаны дать разъяснения о возможностях нефтедобычи и реальных рисках на Каспии. Но подобной прозрачности никогда не было и нет сейчас. Даже президент США после катастрофы в Мексиканском заливе сказал, что объяснения нефтяных компаний по поводу случившегося представляют собой “смехотворный спектакль и просто не заслуживают доверия”.

“Будущие поколения поблагодарят за “подвиг отцов”

– Неужели вы предлагаете “заморозить” Кашаган?

– При невыполнении всех этих предложений да и вообще, проявляя разумную дальновидность, необходимо месторождение Кашаган законсервировать до середины ХХI века, пока не будут освоены безопасные технологии в нефтяных операциях. Будущие поколения Казахстана будут благодарны за такой “подвиг отцов” и сохранение для них запаса черного золота. Но даже в этом случае база реагирования на нефтяные разливы необходима. Только надо окончательно определиться с ее месторасположением…

Давайте будем откровенными: последствия экологических катастроф грозят неразрешимыми проблемами. Проще говоря, можно вообще не получить никаких нефтяных доходов. Ведь на любом этапе – бурении, добыче, транспортировке – даже при бескомпромиссном контроле работ избежать аварий практически невозможно! И в случае катастрофы все доходы от нефтяных операций на казахстанском шельфе как компенсация (согласно мировой практике), будут… изъяты соседними странами – за уничтожение такого уникального чуда природы, как Каспийское море! Так что надо остановиться и подумать. Пока не поздно.

Нельзя забывать, что Экологическая доктрина Казахстана определила, что важнейшим инструментом сохранения уникальных природных комплексов являются именно особо охраняемые природные территории. 29 типов экосистем в дельте реки Урал и прилегающем шельфе Каспийского моря имеют высокое видовое разнообразие. Пойма в дельте реки – это уникальное место сосредоточения различных биологических видов и один из главных миграционных трансконтинентальных путей перелетных птиц. Здесь 227 видов высших растений, около двух тысяч видов водных и наземных беспозвоночных животных. А позвоночные представлены 76 видами и подвидами рыб, 13 видами земноводных, 287 видами птиц, 78 видами млекопитающих. Причем десятки видов растений и животных – редкие и особо охраняемые. Поэтому дельта Урала имеет высокое международное значение с точки зрения экологии, ботаники, зоологии, гидрологии. Охрану этого биоразнообразия должно обеспечить сочетание дальновидной национальной политики и координированных международных усилий. Нам никак нельзя опоздать с охраной этого уникального места.

Атырау

[X]