Опубликовано: 3262

Барса хранят только горы

В Казахстане сокращается численность снежного барса – символа нашего государства. За шкурой ирбиса охотятся браконьеры, авантюристы, толстосумы. И пока главным хранителем краснокнижного зверя является не столько закон, сколько недосягаемость снежных вершин.

… Многие века на горе Белухе в Алтае живет ее добрый дух – снежный барс. Мудрый зверь спасает попавших в беду альпинистов, показывает им дорогу. Но не всех гостей он выручает.

Однажды к Белухе пришли люди с оружием и капканами. Браконьеры. Пришли, чтобы добыть шкуру ирбиса. Призывным рыком старый зверь позвал барсиху, которая отдыхала в ущелье с детенышами. Снежная кошка огромными прыжками взлетела по склону к своему другу. Они сидели вдвоем на выступе скалы на виду у злых охотников. “Какие глупые животные! – воскликнул один из браконьеров. – Они совсем не боятся людей”.

Охотники бросились вверх по горным отвесам, но с каждым шагом их путь становился все трудней, ноша все тяжелей. На полпути раздался очередной рык ирбиса, и на скале появились еще два детеныша. Четверо прекрасных животных молча наблюдали за пришельцами. У браконьеров от жадности затряслись руки. “Какая редкая добыча”, – засмеялись они…

– Вот такая сказка, – грустно улыбается наша собеседница Ирина Логинова. – Вымысла, кстати, в ней не так много. Ирбисы, которые живут на Южном Алтае, и правда, совсем не боятся человека.

Ночь длинных ножей

Устькаменогорцы Олег и Ирина Логиновы первыми в Казахстане создали клуб “Ирбис” и заговорили об угрозе истребления краснокнижного зверя. А причиной стала трагедия 1993 года. Даже спустя 15 лет Логиновы не могут спокойно вспоминать ту страшную ночь.

В начале 90-х зоологи Олег и Ирина работали в Алма-Атинском зоопарке. В новогоднюю ночь 1993 года шел снег. Не просто шел – валил! Будто старался закрасить пятна крови у вольеров с барсами. Кто-то прикрепил к длинной палке шприц и по очереди уколол двух ирбисов – Доллара и Альчика. Парализованного Альчика вытащили из клетки и освежевали. Тушу бросили на снегу. Доллар остался жив – видно, кто-то спугнул бандитов. Барс проболел девять месяцев, но вылечить его так и не смогли, он умер. Зверство потрясло весь город. Полицейские обещали найти преступников, но не смогли.

– Представьте, – говорит Ирина, – именно в этот момент в Алматы находилась Катлин Браден – казначей международного треста по спасению снежного барса. Я помню ее шок, она без конца повторяла: “Как такое возможно?!”. Все восприняли это как циничный вызов! Причем убили именно Альчика – героя известного фильма Вячеслава Белялова. Именно после этого мы создали клуб в защиту снежного барса. Сначала наша страничка выходила в газете Иссыка, потом мы стали издавать бюллетень. Пошла волна. В обществе заговорили о проблеме. Но для реальной защиты барса этого мало.

Владыка снежных вершин

На Западе барса называют снежным леопардом, у киргизов его зовут илбирсом, а казахи говорят – барыс. В переводе с древнеиранского ирбис – снежная кошка. Корни этого слова уходят в Парфянское царство – барс символизировал силу и выносливость.

Ученые утверждают, что между ирбисом и леопардом разницы не меньше, чем между тигром и домашней кошкой. Если леопарды – известные людоеды, то ирбис абсолютно неагрессивен к человеку. За всю историю наблюдений за ним не отмечено ни одного случая нападения снежного барса на пастуха или охотника, хотя природа создала их идеальными убийцами. Во время охоты на тэков они мгновенно в прыжке ломают хребет крупному горному козлу.

Снежный барс – обладатель длинного и пушистого хвоста. Это не просто украшение, а своеобразный балансир, который позволяет кошке не передвигаться – буквально летать по скалам.

Олегу Логинову как-то рассказали случай, произошедший на алматинском горном курорте "Чимбулак". Один рабочий в стороне от стройки заметил необычный камень. Присмотрелся – на камне на солнышке спит барс. Животное проснулось, зевнуло. Никакого страха перед человеком. Когда строитель решил подобраться поближе, ирбис потянулся и прыгнул на скалу. Без разбега, легко. Рабочие потом из любопытства замерили высоту полета – 12 метров!

А писатель Максим Зверев наблюдал за семьей ирбисов во время птичьего перелета. Самка барса вела через хребет двух подросших котят. Одна птица оказалась чуть ниже стаи, и барсенок мгновенно отреагировал – сбил галку лапой. Играючи. “Как правило, ирбисы появляются на свет в апреле–мае, – замечает Олег Логинов. – Получается, по знаку зодиака они Тельцы – надежные, основательные”.

Родной дом ирбиса, или по-научному биотоп, – высокогорье. В Казахстане – это Заилийский Алатау, Южный и Западный Алтай. Наблюдать зверя в природе длительное время практически невозможно. Во-первых, он очень чуток, а во-вторых, отправляться зимой в путь на высокогорье опасно и невероятно тяжело. На перевалах дуют дикие ветры, холод под минус 50. У ирбиса для такого климата есть такой же густой подшерсток, как у белого медведя. У исследователей – только тонкие палатки. На сегодня известен всего один снимок ирбиса в дикой природе. Его сделал американский ученый Шаллер. Ему тогда пришлось не меньше месяца провести на монгольском Алтае, отследить тропы, расставить ловушки и… долго-долго ждать. Когда животное попалось в петлю, Шаллер надел на него радиофицированный ошейник. И тут же выпустил. Ученый затратил фантастические усилия только для того, чтобы иметь возможность несколько дней следить за передвижением ирбиса. Потом ошейник саморазрушился и освободил шею барса. Из отечественных натуралистов барс пока никому не открыл “личико”.

Карабин, капкан, петля – подло и трусливо

Когда началось стремительное сокращение численности снежной кошки? Главные “барсятники” называют советские годы застоя и переходные 90-е после распада союзного государства. Сорок–пятьдесят лет назад Советский Союз был главным поставщиком ирбисов для зоопарков по всему миру! Пресса даже возвела в ранг героя легендарного барсолова из Киргизии Смолина. На его счету были десятки животных, пойманных петлей. Этот ловец не перестал ходить за барсами даже после того, как в ДТП потерял ногу.

– Американский исследователь Пфайффер все удивлялся, – вспоминает Олег Логинов. – Как ваш Смолин с одной ногой по таким горам ходил? Он приехал со специальным снаряжением и не смог подняться до барсиной тропы – такие тяжелые склоны. А я говорю Пфайфферу: ты вегетарианец, одними энергетическими батончиками питаешься. А барсоловы самогонки вмажут, салом закусят – энергии хоть отбавляй, им море по колено.

С тех пор численность барсов в Киргизии резко упала…

Убить барса из ружья практически невозможно, зверь всегда замечает человека с ружьем первым. А вот добыть ирбиса легко. Территория обитания барса ограничена узкой полосой горного хребта, проходимых мест не так уж много. На свою погибель снежные кошки всегда ходят по одной тропе. И опытные охотники это знают. Достаточно поставить петлю или капкан, и через неделю-другую зверь наверняка попадется. Браконьеры на него даже не потратят пулю, убьют дубиной и снимут шкуру. “Никакого геройства, – резюмирует зоолог. – Подло и трусливо”.

В начале прошлого десятилетия за границей как раз вошли в моду шкуры экзотических животных. Коврик из шкуры барса у камина стал обязательным в интерьере нуворишей. Над снежной кошкой нависла реальная угроза полного истребления.

– Как-то совершали облет казахстанских охраняемых территорий, – вспоминает Олег. – И инспектора увидели яководов. Приземлились. Пастухи давай показывать им шкуру яка, которого якобы убил барс. Сам зверь, по их словам, скрылся. Но они лгали. Чуть в стороне от стоянки егеря нашли тушу барса. Его застрелили ради ценного меха.

И все-таки основные браконьеры – далеко не заграничные заказчики. По данным российского ученого Евгения Кошкарева, каждый третий из зимующих чабанов хотя бы раз за сезон добывает ирбиса. И на Красную книгу им глубоко наплевать. Селяне считают охоту чуть ли не своей привилегией по праву рождения…

Олег показывает нам свою фотографию возле стенда одного природного заказника. На некоем подобии карты изображены барс, тек. В том месте, где на жестяной схеме сходятся реки, зияет пулевое отверстие. “А в Кыргызстане аншлаг охраняемого природного заказника буквально изрешечен автоматными очередями. Под вывеской – куча гильз. Это о чем говорит?”.

Стрелять в ответ?

Можно ли сохранить в таких условиях удивительное животное? Известный российский журналист-эколог Василий Песков убежден, что проблему решит только ужесточение наказания. И приводит в пример Африку. В Кении и Танзании департамент охраны окружающей среды разрешил вести огонь на поражение, если застигнутые с поличным браконьеры отказались сдать ружья. Браконьерство сразу пошло на спад. При Петре I за рубку в борах мачтовых сосен полагалась смертная казнь. Если в заповеднике появлялись чужаки, егеря стреляли не разговаривая. В петровских заказниках до сих пор сохранилась первозданная природа.

По мнению Олега Логинова, об эффективной защите ирбиса можно говорить только при условии серьезного расширения особо охраняемых территорий. На сегодня на ООПТ приходится всего три процента от ареала обитания ирбиса.

– Барсов охраняют только горы! – говорит специалист. – Пока государство для этого животного не сделало ничего реального. Все усилия только на словах.

Менталитет надо менять!

В 2000 году усть-каменогорского зоолога в свой дом пригласил Чингиз Айтматов. Писатель работал над своей последней книгой о снежном барсе и искал консультанта. В кабинете Айтматова возле рабочего стола лежала шкура снежного барса. У Олега вырвалось: “Ничего себе!”.

Это подарок аксакалов, начал пояснять литератор, отказаться, мол, было нельзя – традиция. Олег вздохнул: “Даже традиции аксакалов надо менять”.

Сегодня книга “Когда падают горы” вышла в печать. Каждый может прочитать, как киргизский журналист пробует остановить необузданное алчное браконьерство. Как идет против целого клана. Или народа? Один. И погибает вместе с барсом. Традиции, похоже, по сюжету оказались сильнее морали.

– Чтобы защитить ирбиса, нужно изменить менталитет, – говорит зоолог. – О какой охране животного мира может идти речь, когда высокопоставленным особам в качестве презента преподносят шкуры снежных барсов? Вот питерцы недавно на юбилей Казани привезли из своего зоопарка детеныша белого барса. Девочку – Гулю. Вот о таком подарке никто не скажет, что это дикость и варварство!

Детки в клетке

– Так чем же закончилась история на горе Белухе? – вспоминаем мы недосказанную сказку.

Ирина держит долгую паузу и со значением завершает: “Когда охотники были уже на расстоянии выстрела, барсы вдруг напружинили лапы и полетели вниз по склону горы. Они легко перемахивали через трещины, разбегались и прыгали над камнями. Их игра разбудила лавину. Лавина обрушилась на охотников. С трудом выбрались люди из-под снега, потеряв все оружие и снаряжение. Старый мудрый барс ударом в грудь повалил главного браконьера и прорычал: “Никто не смеет приходить сюда с черными мыслями и оружием. Мы хозяева снежных гор. А вы уходите”.

– Добро побеждает зло – как в любой сказке, – резюмирует Ирина.

К сожалению, в жизни встречи ирбиса с человеком редко заканчиваются хеппи-эндом. О безопасности снежной кошки можно говорить, только когда она в зоопарке. В России, Прибалтике, Швейцарии, Америке и Канаде научились разводить снежного барса в неволе. Каждые два года барсиха может приносить одного-двух котят. В китайском зоопарке недавно был зафиксирован рекорд – на свет родились сразу пятеро барсят!

Похоже, только в вольерах зоопарков можно сохранить исчезающее животное.

На охоту – с фотоаппаратом!

На днях пришла новость: в восточноказахстанском Прибелушье разрешили добычу занесенного в Красную книгу снежного барса. Правда, не с карабином, а только с фотокамерой. На звериных тропах в горах появятся фотоловушки, которые помогут ученым подсчитать число снежных кошек.

Фотоловушки – это парные камеры, которые могут снять животное сразу с двух сторон. Специальные датчики улавливают движение в любое время суток и при любой погоде, все обитатели диких троп как на ладони.

Россияне с помощью фотоловушек получили замечательные данные при исследовании дальневосточных леопардов. Наши ученые рассчитывают приблизиться к разгадке самого таинственного обитателя снежных вершин – ирбиса.

Идею фотоучета барса пролоббировали сотрудники проекта ПРООН/ГЭФ по сохранению биоразнообразия Алтай-Саянского экорегиона. По их же рекомендации пятеро инспекторов Катон-Карагайского парка и Маркакольского заповедника прошли на Саянах специальный семинар.

– Это отличная методика, – заметил менеджер проекта Владимир Черанев. – Фотомониторинг дает достоверные сведения. Перепутать зверей невозможно – окрас и рисунок пятен у каждого барса индивидуален. Мы сможем узнать, сколько ирбисов постоянно обитает на Южном Алтае, а сколько приходит “в гости”. Для зверей ведь границ не существует.

Установка аппаратуры начнется уже в ближайшее время. В следующем году ученые планируют получить первые сведения о снежном барсе – самом малоизученном виде диких кошек.

Галина ВОЛОГОДСКАЯ, фото Олега ЛОГИНОВА и проекта ПРООН/ГЭФ, Восточно-Казахстанская область

[X]