Опубликовано: 1200

Армейский «кроКсворд»

Армейский «кроКсворд»

Еще весной этого года пресс-служба Министерства обороны информировала общественность о том, что «престиж воинской службы в последние годы заметно вырос». И этим же летом недобор в ведущие военные вузы Казахстана составил 10–15 процентов.

Чтобы внести окончательную ясность – в военные училища идут именно те, кто готов вскакивать по звонку ночью и нестись к части с тревожным чемоданчиком, кочевать по съемным квартирам и проводить дни напролет на стрельбищах и полигонах. То есть те, кто намеревается (по разным причинам) связать свою жизнь с армией, стать профессиональным военным. Причем, что очень важно, военным, занимающим привилегированное положение, командиром, который потенциально может занять в вооруженных силах высокий пост. Поэтому (подчеркнем еще раз для тех, «кто в танке», или чтобы окончательно расставить все точки над «ё») офицерские погоны надевают не для того, чтобы получить военный билет или просто отъесться после бедного аула!

Недобор в военные училища показывает именно то, что вооруженные силы не могут найти достаточного количества кандидатов на места в элите армии – ее офицерском корпусе. Зато число желающих служить на низовых должностях достаточно велико (по крайней мере, информации, позволяющей заявить обратное, пока никто не публиковал). «Рекбус, кроксворд», – как говорил один юморист.

К слову, о том, среди кого военная служба стала пользоваться спросом, Министерство обороны само рассказало общественности в этом году – тогда 8 процентов военнослужащих-контрактников, занимающих должности рядового и сержантского состава, должны были быть уволены из рядов вооруженных сил по результатам проведенной аттестации.

Даже школьники в нашей стране знают, как проводятся всевозможные аттестации и проверки. Чтобы умасленные дастарханом и подношениями проверяющие вычистили 8 процентов контрактников, для этого психологические, физические, моральные и иные качества этих самых уволенных контрактников должны вообще находиться за гранью любых представлений инспекторов о бойце. То есть не уволить их (почти каждого десятого!) было никак нельзя.

Кстати, и к элите армии отношение, скажем прямо, странное – наше издание посвятило несколько публикаций описанию боев, которые офицеры, отслужившие более 20 лет, вели за положенные им по закону квартиры с «родным» Министерством обороны.

Теперь вопрос: много ли найдется желающих охранять днем и ночью, в жару и стужу своих соотечественников? И все это за небольшую зарплату и полное отсутствие уважения со стороны народа. Не так, чтобы перекантоваться какое-то время на казенных харчах и каком-то жалованье до лучших времен, а чтобы честно тянуть лямку? И насколько убедительно прозвучит команда: «За благосостояние всех казахстанцев – огонь!»?

Так что грех жаловаться и стенать, господа офицеры, ратующие за укрепление вооруженных сил, – все идет по вполне ожидаемому плану. Ничего тут удивительного нет.

Филипп ПРОКУДИН

[X]