Опубликовано: 3576

Али ДАВИЛЬБЕКОВ: Армия – не институт благородных девиц

Али ДАВИЛЬБЕКОВ: Армия – не институт благородных девиц

Председатель союза ветеранов Афганистана “Абырой” города Алматы Али ДАВИЛЬБЕКОВ прошел жернова афганской войны, где, как он выражается, был “пушечным мясом”. Сегодня он занимается воспитанием молодежи, оказывает помощь воинам-интернационалистам, вдовам и матерям погибших, поднимает болезненные для города и всей страны социальные вопросы.

Иждивенческий подход

– Современная молодежь не хочет служить в армии, опасаясь неуставных отношений. Неужели дедовщина  неистребима?

– К сожалению, мы продолжатели нехороших традиций. Дедовщина появилась после Великой Отечественной войны во время демографического спада, когда в армию брали уголовников. Они начали свои правила устанавливать. В Афганистане тоже были негативные неуставные отношения. “Деды” доводили новобранцев до суицида, один солдат себе ногу прострелил из автомата, чтобы попасть в госпиталь, – не все выдерживали издевательства. Были побеги из воинских частей. После Афганистана я несколько месяцев прослужил в городе Могилеве, в Белоруссии. Вот там почти не было дедовщины…

На самом деле все зависит от офицеров – если есть жесткий контроль, порядок, то дедовщины не будет. Вторая причина, по моим наблюдениям, – обстановка и атмосфера. Солдат звереет в нечеловеческих условиях. И вымещает злость на таком же бесправном существе, как он сам.

Я был во многих казахстанских воинских частях, разговаривал с призывниками. Не могу сказать, что у нас везде это явление. Напротив, увидел, что новобранцы приезжают в армию с… родителями, те живут с ними неделю, после дают письменное согласие, чтобы ребенок служил. С другой стороны, это тоже перекос, нельзя из армии делать институт благородных девиц! О какой защите родины и безопасности может идти речь? Современные парни не могут за себя постоять. Они приходят неподготовленные физически, не могут подтянуться, отжаться, не готовы и психологически. Конечно, есть вина и родителей: с детства внушают сыновьям – ты в армию не пойдешь. Кто-то годами собирает справки, деньги, чтобы откупиться. Мое мнение – настоящий мужчина должен пройти армию. Только там формируются мужской характер, выдержка, умение общаться, постоять за себя.

– Союз ветеранов “Абырой” занимается патриотическим воспитанием школьников, студентов. Какие идеи пытаетесь донести до молодежи?

– У многих парней, увы, развито потребительское отношение к родине – побольше бы урвать, получить образовательный грант за счет государства, а потом любыми способами уехать за границу. Наши парни откровенно говорят: иду служить, чтобы после получить теплое место на госслужбе – мол, так родственник посоветовал. Стараемся им объяснять, что служат вовсе не для того, чтобы воткнуться на теплое место. Нам часто задают вопрос: а зачем вы пошли в армию? Дико это даже слышать.

Пассивность до добра не доводит

– Вы также посещаете детские дома. Какие видите пробелы в воспитании детдомовцев?

– Там тоже иждивенческие настроения – спонсоры щедро одаривают подарками, и во взрослую жизнь детдомовцы выходят абсолютно неподготовленными! Мое мнение: этих детей со школы нужно приучать к труду – вместе с воспитателями разбивать теплицы, сады, мальчики должны работать в мастерских, девочки уметь готовить, шить. Их нужно учить юридической грамотности, ведь многие в 16–17 лет совершенно не представляют, как жить вне детдома, где искать работу…

– В школьные каникулы дети слоняются на улице. Как организовать их досуг?

– Раньше в Алматы были дворовые клубы, но сейчас их очень мало. Все игровые, спортивные площадки в основном находятся в центре города. Цены в плавательных бассейнах кусаются. Да и летний лагерь не всем родителям по карману. В таких условиях надо больше давать свободы общественным объединениям, развивать их. У нас много активных людей – не надо им мешать, вставлять палки в колеса. Они сами спонсоров найдут, организуют все. А акиматы должны идти им навстречу, помогать найти место, например. На самом деле у нас немало богатых людей, которые хотят оказывать адресную помощь, но боятся, что их деньги потратят не по назначению. Нужно достучаться до их сердец. Родители тоже не должны сидеть и ждать, что их чад кто-то займет. В тех же акиматах предусмотрены путевки в лагерь для многодетных, малообеспеченных семей – идите и просите! Всеобщая пассивность приводит к тому, что дети пропадают в интернет-клубах, за компьютерами, портят зрение, осанку, нервную систему, общаются непонятно с кем.

Коррупционный менталитет

– Все чаще мелькают страшные сообщения – сынки известных родителей сбивают людей на дорогих машинах, отделываясь легким испугом.

– Такие люди появляются потому, что уверены в своей безнаказанности. Они знают, что все вопросы можно разрулить за деньги, и даже если совершат убийство, за них все решат влиятельный папа, дядя или агашка. Править должен закон, а не деньги. Такие процессы должны быть показательными, чтобы другим неповадно было. Сейчас у кое-кого реально крышу сносит от денег и власти. Возникает вопрос: если родители горе-сынка на госслужбе, то откуда у них деньги на автомобиль стоимостью 70–100 тысяч евро?

– Коррупцию можно остановить?

– Можно. Первый шаг – поднять госслужащим зарплату. Знаю, что в некоторых отделах сотрудники акиматов с 8.00 до 22.00 занимаются бумажной работой и получают 60 тысяч тенге. Понятно, это подталкивает их к коррупции, потому что тяжело кормить семью. Второй шаг – перестать давать взятки как благодарность даже за малейшие услуги. Третье – коррупционные дела надо доводить до конца! А у нас как: госслужащий попал под следствие, потом амнистия, еще что-то – и раз, он уже на свободе. А через несколько лет снова при должности. Должен быть черный список госслужащих. Если “замазался”, то на всю жизнь! До каких пор на работу в национальные компании, министерства, акиматы и другие госструктуры будут брать по принципу родства? Получается, кто-то за всех пашет, а родственники, имеющие покровителей, даже на службе не появляются?! И ведь это вполне можно отследить, где и чей родственник работает. И прекратить эту тенденцию.

“Иногда жалею, что запретили смертную казнь”

– А как остановить насилие над детьми? Сейчас общественность, депутаты обсуждают вопрос ужесточения наказания для педофилов…

– Не открою тайну, если скажу, что в нашем обществе не стало больше извергов. Насилие было и в советское время – на улицах, в семьях, закрытых детских учреждениях. Просто для создания атмосферы благополучия в прессу не сообщались ужасающие факты. Сейчас другая крайность – о страшных фактах говорят постоянно, впечатление, что кругом одни педофилы. Доходит до того, что соседи друг друга подозревают. И все же нужно ужесточить наказание по таким статьям, как терроризм и развращение малолетних. Иногда даже жалею, что у нас запретили смертную казнь. А борьба с насилием в семье, детских учреждениях должна вестись не для галочки, а чтобы каждый ребенок знал: он может рассчитывать на защиту государства, органов опеки и попечительства, школы. Однако этого нет. Были случаи, когда подозреваемые в таких деяниях каким-то образом избегали правосудия, а после работали с детьми! Лечить педофилов бесполезно, нужно проводить химическую кастрацию. Родители тоже должны заниматься детьми, учить, чтобы не подходили и не общались с незнакомцами. У нас очень доверчивое население. У казахов с детства прививается уважение к старшим. Если подошел дядя и попросил показать дом, ребенок пойдет с ним, покажет. У меня трое детей, поэтому, если честно, жутко следить за всей этой информацией.

Нелегалы делят сферы влияния

– Вы неоднократно поднимали проблемы тех, кто прошел Афганистан. Чего-то удалось добиться?

– Не хочу плакаться, но многие воины-афганцы и вдовы погибших еле сводят концы с концами. Мы стараемся помогать им, сейчас детишек из малоимущих семей отправили в детский лагерь. Как правило, ветеран-афганец – человек со сломанной психикой, несложившейся судьбой, многочисленными ранениями, которые дают о себе знать. Много инвалидов без рук, ног. Ежегодно умирают сотни наших братьев, не дожив до 50 лет. Мизерная пенсия – инвалид II группы с массой заболеваний получает 27 тысяч тенге, что не позволяет как следует лечиться, питаться. У многих до сих пор нет своего жилья. В одном Алматы в очереди на квартиры – более 400 человек. Причем их убрали из категории первоочередников. Новая программа – аренда жилья с последующим выкупом – многим афганцам просто не по карману. Воины-афганцы работают в основном охранниками, сторожами за мизерную зарплату. А колясочники вообще не могут выйти из дома. Между прочим, молодежь смотрит на нас, в каком мы положении находимся, и переводит на себя. Вот вам еще одна причина, почему армии боятся, словно чумы.

– Раз мы затронули тему инвалидов, Алматы продвинулся в решении их насущных вопросов?

– Появились парковки для инвалидов, правда, не думаю, что столько инвалидов имеют машины. Очень болезненный вопрос пандусов. Недавно на одно мероприятие мы воинов-колясочников заносили на руках на третий этаж – не было даже лифта.

– Вы постоянно затрагиваете проблемы нелегальной миграции. Дескать, уже есть и группировки, разделяющие сферы влияния. Насколько все это серьезно?

– Казахстан давно превратился в пристанище нелегальных мигрантов. Кто-то приезжает на сезонную работу, есть криминальные гастролеры. А встречаются и представители религиозных сект, которые запудривают мозги казахстанцам. Порой спросишь у приезжих, как сделал регистрацию, в ответ улыбаются: мол, связи. Мигранты уже делят между собой сферы влияния на рынках, бизнес по продаже автозапчастей, овощей, сухофруктов, общепит. Считаю: экономически нелегальная миграция выгодна только нечистым на руку чиновникам. Мигранты не платят налоги, регистрация часто вызывает сомнение. Один из вариантов, как у нас осесть, – заключение фиктивного брака с гражданкой Казахстана. И это сейчас превратилось в один из способов заработка. А ведь многие имеют у себя на родине семьи. Некоторые считают, мол, приезжие готовы выполнять неквалифицированную работу на стройках, в кафе. Так ее и казахстанцы готовы выполнять – платили бы деньги!

Алматы

[X]