Опубликовано: 3337

Абай САГИТОВ: О продуктах-мутантах, зараженных водоемах и секрете молодости

Абай САГИТОВ: О продуктах-мутантах, зараженных водоемах и секрете молодости

Какую воду мы пьем? Какую пищу едим? Что выращиваем на полях? Об этом и многом другом “КАРАВАНУ” рассказал генеральный директор Научно-исследовательского института защиты и карантина растений, академик Национальной академии наук Абай САГИТОВ.На асфальте агрария не подготовишь

– Многие научно-иссле­довательские институты сейчас загибаются, зарплата у специалистов низкая… Как ваш институт держится на плаву?

– Проблем действительно много. Всего 0,26 процента от ВВП Казахстана выделяется ежегодно на развитие науки. Это очень мало. В России – 1,1 процента, в США – 3,4 процента… Когда я пришел в институт в 2001 году, в нем было всего 14 сотрудников, на год – 7 миллионов тенге и еще полтора миллиона долгов перед горводоканалом. Я предложил: давайте мы долги отработаем. Почистили сады, поля. Всем сотрудникам  сказал: где можно, зарабатывайте! Мы привели в порядок газоны частных школ, гольф-клубов. Год закончили с прибылью в 30 миллионов тенге. Собрал бывших сотрудников, которые ушли на рынок торговать или сидели дома. Сейчас в институте, например, тем, кто владеет английским, повысили зарплату на 25 процентов – таковы требования времени. Мы сотрудничаем с коллегами из Израиля, Швейцарии, Германии, Польши, Украины, Грузии, Турции, России, Белоруссии. Если не будем объединяться с мировой наукой, применять последние разработки – грош цена нам! Наши сотрудники проходят стажировку за рубежом. В свою очередь мы берем на работу иностранных специалистов. Скоро из Австралии приедет девушка. Возможно, придется сократить того, кто не хочет работать, – но мне нужен такой специалист.

 – Молодежь не рвется в сельхозвузы. Но стране остро не хватает грамотных специалистов-аграриев. Пока выручает старая школа. А что дальше?

– Я писал письма шести министрам образования и науки. А сколько обивал пороги замминистров! Наконец, пошли навстречу – открыли в национальном аграрном университете специальность “Защита и карантин растений”. На асфальте невозможно готовить специалистов по сельскому хозяйству. Сейчас на наших опытных полях на 30 гектарах стоит капельное орошение. Оказывается, здесь никогда не поливали, все каналы заросли. Нам эти поля подсунули: мол, попробуйте что-то сделать. Мы спасли урожай. Приезжали американцы, удивлялись – что вы делаете, что все так растет?!

На дне Балхаша скопились опасные вещества

 – Насколько опасную пищу мы едим?

– Японские немецкие, американские, итальянские хроматографы позволяют выявлять опасные вещества – метаболиты. Это остатки ядохимикатов. Они влияют не только на человека, животных, растения, но и на всю окружающую среду. Европейские эксперты пришли к выводу: после потребления пищи с метаболитами в Европе у 75–80 процентов молодых мужчин не работают У-хромосомы, отвечающие за зачатие. Более 80 процентов женщин тоже не могут иметь детей.

Мы ужаснулись, когда провели анализы мяса, овощей и фруктов, купленных на наших рынках, почвы: предельно допустимые нормы метаболитов превышены в десятки раз. Такая картина наблюдалась даже в тушенке местного производства! Отправили образцы перепроверить в Германию. Для немецких специалистов это нонсенс – как такое количество хлорорганических химикатов может быть в пище, почве.

– Есть ли данные, сколько тонн ядохимикатов и где скопилось в нашей стране?

– В каждом колхозе были склады с ядохимикатами. До сих пор многие не утилизированы. Самое страшное, что все эти ядохимикаты уходят постепенно в грунтовые воды. На дне озера Балхаш хлор­органические препараты лежат огромным слоем и не разлагаются.

– Выходит, и рыба там зараженная?

– Не только рыба – все, в округе. В воде много солей тяжелых металлов. Мы совместно с китайцами провели исследования в реке Или. В воде оказалось очень много кадмия – опасного металла. Предельно допустимые нормы превышены в разы, так как в Китае в Или сливаются отходы предприятий. Мы еще не знаем, что происходит в других реках – на Иртыше, Урале.

Куда девать навоз?

– Ученые всего мира говорят, что нужно отказываться использовать ядохимикаты на полях, так как многие заболевания связаны с загрязненной пищей.

– Увы, нашим фермерам легче обработать растения химией, чем использовать биологические методы борьбы. В 2009 году Евросоюз принял решение сокращать использование ядохимикатов на полях. Многие фирмы там уже перестраиваются. И нам постепенно нужно переходить на биометоды. К примеру, в Узбекистане химию на полях не используют. У них 1 250 биофабрик, где выращивают полезных насекомых, они уничтожают вредителей на полях. У нас же всего 12 биофабрик… Так, при появлении тли, мы выпускаем на поле в определенном количестве биогенты. Они съедают тлю, не дают ей размножиться. Вместо ядохимикатов созданы биопрепараты – бактерин. Если ими опрыскать растения, то у вредителей, например гусениц, блокируются ферменты, они умирают с голоду. Таких биофабрик по стране должно быть сотни, в идеале – несколько тысяч. Когда фермер сеет семена, он думает, что получит хороший урожай. Но выходит всего 3–4 центнера пшеницы с гектара, потому что ее уничтожают грибы, насекомые… По данным Международной организации продовольствия, до 47 процентов урожая пропадает от вредителей, болезней, сорняков …

 – Можно ли вообще обходиться без химии?

– На опытных полях под Алматы мы используем в комплексе химические, физические, агротехнические, биологические методы… Фермеры должны понимать – ядохимикаты никуда не деваются, они остаются в почве. Их едят птицы, через растения они снова попадают к нам в организм. Нитраты, нитриты – тоже опасны. Их к нам завозят тоннами. В наших деревнях – море навоза. Почему бы его не переделывать в гумус? Он повышает иммунитет, растения хорошо растут.

 Со старой техникой ни один фермер не заработает

– Очень больной вопрос для казахстанских аграриев – сельхозтехника.

– Сельское хозяйство – непрерывный процесс, надо работать день и ночь, все автоматизировать. В сельском хозяйстве США всего 3 процента работает населения, остальное – современная техника. У нас же те, кто вкладывает деньги в сельское хозяйство, могут ничего не получить. Потому что сеялки, тракторы времен Союза – вчерашний день. С ними ни один фермер не разбогатеет. Или другой момент: возьмем Алматинскую область, здесь 44 климатические зоны, разные типы почвы, влажность, сухость воздуха. Нужна специальная современная техника. Таких моментов – множество.

 – Сегодня люди с деньгами предпочитают строить торгово-развлекательные комплексы, нежели заниматься сельским хозяйством…

– В Европе закрываются рестораны, гостиницы. Народ уже не ходит развлекаться, считает деньги. Пора и нам подумать, куда грамотно вкладывать средства. Сельское хозяйство было и должно быть выгодным делом.

– Уже даже не верится, что наступит время, когда Казахстан будет обеспечивать сельхозпродукцией хотя бы себя…

– Приведу такой пример. Когда-то в городе Жаркенте Панфиловского района было 28 тысяч гектаров кукурузы. Мы получали с гектара по 100 тонн зеленой массы и 7–8 тонн зерна. Недавно я проехал, ужаснулся. Сломаны все ирригационные системы, на полях пасутся коровы. Разве так можно использовать землю? Надо все объединять, делать кооперативы. Или изымать эти пустующие земли, восстанавливать оросительные сети, строить теплицы, чтобы выращивать все свое.

Вредителям вход разрешен

– В последние годы много говорят, что прародительнице знаменитого апорта – яблоне Сиверса угрожает опасный бактериальный ожог…

– Уже в Алматинской, Южно-Казахстанской плодовых зонах есть очаги заражения. А все потому, что к нам бесконтрольно завозятся саженцы из других стран. Это карантинный объект: появился – надо сжигать 10-километровую зону в округе. Но такие меры не принимаются! Пока в Казахстане нормально не заработает карантинная служба, вредитель будет распространяться. Фермерам, на чьей территории обнаружена болезнь, нужно давать жесткие предписания: все сжигать. Иначе мы заразим весь Казахстан. И вся наша селекционная работа по возрождению апорта уйдет в никуда.

 – Куда смотрят карантинные службы?

– Карантинную службу передали таможенникам. Они понятия не имеют, как выглядят карантинные объекты на цветах, фруктах, саженцах. В России карантинщикам даны большие полномочия. Лаборатория проверяет груз на границе. Если что-то обнаружено, уничтожают сразу. А у нас лаборатории в городах,  когда они нужны на границе. Нужно менять и многие законные подкарантинные акты. За этим должно следить правительство. Например, все дороги из Алматы до Астаны заражены опасным вредителем – повиликой, он уничтожает деревья, сады. И снова никто ничего не делает!

Гриб молодости – бесценная находка

– Не так давно Казахстан облетела сенсация: ваш институт открыл секрет молодости.

– Мы нашли уникальный гриб кордицепс-милитарис в горах Заилийского Алатау, в Восточно-Казахстанской области. В нем – такие биологически активные вещества, употребляя которые человек может прожить до 150 и более лет. Как только об этом узнали китайцы, сразу вышли на нас – у них заводы выпускают препараты с кордицепсом, но он не такого действия, как гриб-милитарис. Из гриба можно делать все! Например, использовать его как биологическое оружие против вредителей: один гриб, находясь под плодовым деревом, убивает 45 процентов вредных гусениц – не надо никакой химии.

 – Много споров вокруг генно-модифицированных продуктов. Это опасно?

– Американцы 30 лет доказывают – ГМО безвредны. Сейчас они большие деньги на этом зарабатывают. Хотим мы того или нет, ГМО едим со времен развала Союза. Обычный картофель три раза в сезон обрабатывают ядохимикатами, которые остаются в почве на много-много лет. Чем есть ядохимикаты, лучше ГМО! Бытует мнение, что американцы толстеют из-за ГМО. Ничего подобного! Толстеют они оттого, что у них все есть. Там главная проблема – суицид. При достатке и изобилии молодые люди не могут найти себя. У нас же еще есть желание что-то сделать, заработать. И этим надо пользоваться!

Алматы

Загрузка...

[X]