Опубликовано: 2500

90-летний ветеран войны ходит по соседям за едой

90-летний ветеран войны ходит по соседям за едой Фото - Виктор ВОЛОГОДСКИЙ

“Выматериться хочется. У меня, мужика, и то глаза на мокром месте”, – Леонид Троценко, журналист, видавший виды, растерян.

 

Как принято писать о ветеранах? Принято рассказывать про героизм на полях сражений во имя Победы, про награды, политые кровью, про социалку от благодарного государства. И еще про ухоженную старость в кругу детей и внуков… Проверенный рецепт крепкого газетного материала. Только вот по отношению к 91-летнему участнику Великой Отечественной танкисту Михаилу Ефимовичу МАСЛОВУ эта схема трещит по швам. Старость ветерана благополучной точно не назовешь. Скорее, это реалити-шоу под названием “безнадега”. С неприкрытой бедностью, неприкаянностью и полной беззащитностью перед насилием ближних.

…На стене – старая фотография: красавец-орел с шапкой светлых волос рядышком с темноглазой молодкой. Этой карточке больше 60 лет – Михаил Ефимович с супругой сфотографировались в начале семейной жизни. Влюбленные, безмятежные – будто и не было вчера войны… Ветеран на удивление спокойно вспоминает военное прошлое, с улыбкой рассказывает, за что получил медаль “За боевые заслуги”. На границе с Польшей во время контратаки его Т-34 влетел в окопы. Он вылез из башни посмотреть, где выход, дал водителю команду. Танк выскочил, но рядом взорвался снаряд. Осколками тяжело ранило в ноги, упал как подкошенный.

 

 

– Зато машину выручили, – улыбается ветеран.

Еще на выходном пиджаке Маслова – медаль “За освобождение Праги”: он участвовал в легендарном 350-километровом броске на Прагу танковой армии генерала Рыбалко. Плюс медаль “За отвагу” – это когда прорывал оборону гитлеровцев в Германии, плюс орден Отечественной войны II степени…

Безнадега точка Риддер

Дверца шкафа, где висит пиджак, истошно скрипит. Мы оглядываемся – е-мое! В глаза бросается убогая обстановка на грани нищеты. Побитая временем обшарпанная мебель, диван словно со свалки, в спальне койка с панцирной сеткой, наверное, последняя такая во всем городе… Прав риддерский журналист Троценко – поневоле тянет на непечатные выражения.

– Мы не раз были у Михаила Ефимовича, – рассказала председатель Риддерского совета ветеранов Клавдия ШУШАКОВА. – И раньше обращали внимание, что все очень старенькое, но было неудобно выспрашивать. А тут позвонили соседи – попросили защитить ветерана. Мы приехали – там такая картина запустения, такая неухоженность! Радиаторы ржавые, стены грязные, окна из полосок стекол, холодильник почти пустой. Запах невозможный. Решили дедушку отвезти в больницу, стыдно сказать – нет сменного белья. Старая-престарая майка в дырах, штаны веревочкой подпоясаны.

Во второй раз представители совета ветеранов и парторганизации вновь прибыли по звонку соседей. По словам жильцов, ветеран, который и так еле ходит с костылем, совсем обезножил после того, как был избит сыном. Как-то Михаил Ефимович взялся за спинку стула, стал продвигаться к двери. Тихонько, шажок за шажком. Добрался до лестничной площадки, постучался в дверь рядом: “Ира, дай покушать, я голодный”.

– Достала что было, – вспоминает пенсионерка Ирина НАЛИМОВА. – У соседки сверху борщ был. Накормили. Заглянули к Ефимычу на кухню – в холодильнике пусто. Ну как такое возможно, чтобы старик в мирное время голодал? Одет он всегда страшно, что люди дали – в том и ходит. Только когда в больницу повезли в драной майке, тогда дочь купила ему пару штанов, рубашку, нижнее белье, тапки.

К слову, и в совете ветеранов, и среди соседей нам в один голос заявили: Михаил Ефимович души не чает в своих детях – сыне и дочке. Если и говорит о них, то только хорошее.

Облико антиморале

Деточкам ветерана обоим за 60. Сын почти тридцать лет назад вернулся из Сибири без документов. И все эти почти тридцать лет сидит на шее у отца, живет в его квартире без прописки. Не работает.

– Ему 64 года, но он совсем с головой не дружит, – описала чадо соседка. – Орет по-зверски на дедушку, исколотит, пенсию отберет, пропьет, потом они голодные сидят. Мы вызываем полицию, нам заявляют: у сына документов нет, он – как бомж, не можем его забрать. Другой раз звоним, полицейские спрашивают: “Труп есть? Нет? До свидания”. Мы просим: “Заберите его хотя бы на 2–3 дня, может, побоится впредь деда бить”. Бесполезно! Вот так Ефимыч и живет.

В управлении координации занятости и социальных программ Восточного Казахстана подтвердили: сын Михаила Ефимовича нуждается в госпитализации по психическому заболеванию. Ветерану предлагали пребывание в государственном учреждении, то есть в доме престарелых. Но он не соглашается – жалеет больного сына.

Карточкой ветерана распоряжается дочь, в ее руках ежемесячная отцовская пенсия в 100 тысяч тенге, денежные подарки от государства к праздникам, в том числе около 700 тысяч тенге к Дню Победы. По словам соседей и руководства совета ветеранов, раз в неделю она привозит продукты, забирает вещи на стирку, раз в месяц платит за квартиру, привозит отцу лекарства.

– Мы приехали один раз – Михаил Ефимович и его сын в одинаковых рубашках, – рассказала глава совета ветеранов. – Приехали второй раз – в тех же рубашках. Штаны на Михаиле Ефимовиче старенькие, подпоясанные веревочкой. Мы попросили дочку купить хоть какую-нибудь бытовую технику, но в квартире так ничего и не появилось. Единственное, она наняла женщину – немного отмыли стены.

Дочь ветерана Маслова работает главным бухгалтером в торговом центре Риддера. Сводит дебет с кредитом. Так и представляется: сидит счетовод, выводит на калькуляторе предельный минимум из пенсии отца на “амортизационные расходы”. На все вопросы о Михаиле Ефимовиче она отбивается ответом: отец, мол, переезжать к ней отказывается, а на две семьи у нее сил не хватает. Поделать ничего не может.

 

 

На словах и на деле

На сегодня в Риддере осталось 24 участника войны. По пальцам пересчитать. Как заметила Клавдия Гавриловна Шушакова, практически все ухожены, обо всех заботятся родные. Только у Масловых история иная.

– Разве такой “заботы” достоин ветеран? – не скрывает возмущения глава совета.

Сейчас шумиха, поднятая партийной и ветеранской организациями, дала некоторый эффект. На Риддерский отдел внутренних дел снизошло наконец понимание, что проживание десятилетиями без документов, без гражданства, без прописки – это, мягко говоря, незаконно. Великовозрастному сынку Михаила Ефимовича полицейские выдали предписание оформить документы личности. Лед тронулся.

Вместе с тем на запрос “КАРАВАНА” о сложной жизненной ситуации ветерана Маслова в Риддерском ГОВД отрапортовали: в ходе опроса соседей жалоб на поведение сына не поступало. Вот так!

Можно только гадать, как и каких граждан опрашивали правоохранительные органы. Например, председатель городской ветеранской организации (не говоря уже о соседях!) открыто высказала возмущение: “Сам Михаил Ефимович, который никогда о сыне плохого не скажет, в последний раз признался: “Он меня по голове два раза ударил”. К слову, в том же ГОВД Риддера “КАРАВАН” заверили: квартира Михаила Ефимовича Маслова отныне на контроле у участкового инспектора. Под постоянный присмотр ветерана также взял городской отдел занятости и социальных программ…

Нет смысла говорить, какие испытания выпали на долю стариков. Война, разруха, голод, нужда… Сейчас государство отдает старым воинам долг – лечит, платит хорошую пенсию, обеспечивает льготы. Но никакая господдержка никогда не заменит семейного тепла, сердечности и заботы близких. Даже если эти слова покажутся устаревшими. Помимо детей у ветерана в Риддере есть внучки – вполне взрослые особы. Во всяком случае, по документам есть.

– Когда Михаила Ефимовича положили подлечиться, я довел его до палаты, – заметил напоследок журналист Леонид Троценко. – Хотелось плакать. Сейчас он снова дома, где грязь и беспомощность.

Усть-Каменогорск

Закрыть