Опубликовано: 1306

Проверка на прочность

Проверка на прочность

Окончание, предыдущую часть см.здесь

Одними из первых международных организаций и межгосударственных объединений, оперативно отреагировавших на грузино-югоосетинский конфликт, стали ООН, ОБСЕ, ЕС и НАТО. Правда и в отношении действий этих объединений есть масса вопросов, на которые сегодня трудно получить вразумительные ответы. Итак, Европейский Союз - уникальное в своем роде международное образование, сочетающее в себе признаки международной организации и государства, однако формально не являющееся ни тем, ни другим. ЕС, насчитывающий в своем составе 27 государств-членов, в последнее время начинает активно действовать в международных делах. Вместе с тем активность институтов ЕС вызывает ряд нареканий. Так правовая база ЕС в основе своей ставит решение вопросов, связанных с жизнедеятельностью Европы, в то время как ЕС пытается практически вмешиваться во все, что происходит за его пределами. Активность, с которой институты ЕС вмешиваются в разного рода политические процессы, происходящие далеко за пределами Европы и выносят, по их мнению, судьбоносные решения, создают впечатление, что в ближайшее время уже появится глобус ЕС. Появлению подобного тезиса предшествовала работа Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) в отношении грузино-югоосетинского конфликта. Так, представитель ПАСЕ 21 августа фактически дал понять, что ЕС будет активно участвовать процессе урегулирования конфликта на Южном Кавказе, который ни географически, ни политически не привязан к Европе, а тем более ЕС. Стоит отметить, что многие институты ЕС также пытаются проявить себя в конфликте, желая в очередной раз заявить о своем существовании и показать, что они не зря финансируются европейским сообществом. Так, например 22 августа в очередную неевропейскую страну прибывает комиссар Совета Европы по правам человека, который уже был в прошлом году на Южном Кавказе, не понаслышке знаком с возникшей ситуацией и знал о возможных последствиях ее развития. Вместе с тем обращает на себя внимание фактическое слияние в действиях институтов ЕС и структурных подразделений ООН. Так, Франция, председательствующая в ЕС и посредничающая в урегулировании конфликта вокруг Южной Осетии, фактически привела стороны конфликта к обоюдному соглашению. Однако впоследствии соглашение стало рассматриваться не ЕС, где Франция на сегодня является председателем, а другой, более компетентной структурой - ООН. В целом становится очевидным, что ЕС пытается использовать любую возможность для демонстрации всему миру своей значимости. При этом на второй план отходит целесообразность принятия участия и результативность деятельности институтов ЕС по отношению к странам, находящимися за пределами Европы и не являющимися членами Европейского Содружества. ООН - международная структура, насчитывающая в своем составе 191 страну, смогла оперативно отреагировать, лишь благодаря России, вернее, ее требованию немедленного созыва Совета Безопасности (СБ ООН) в связи с происходящими событиями на Южном Кавказе. В Уставе Организации достаточно четко прописано, при каких условиях и как она может действовать в подобного рода случаях. Вместе с тем события второй половины августа текущего года показывают, насколько тесно взаимодействует ООН с европейскими структурами. И как идеи и результаты работы европейских организаций влияют на принятие решения ооновскими структурами. Стоит отметить, что свою активность ООН проявила только в виде проведения заседаний с участием членов СБ ООН, не предпринимая попыток направить в регион свою миссию с целью подробного и беспристрастного изучения состояния дел. Как следствие, позиции многих стран на заседании СБ опираются только на различные информационные источники, ставшие орудием в проводимой информационной войне между сторонами конфликта на Южном Кавказе. В результате, в рамках ООН проходят заседания, коэффициент полезного действия которых близок к нулю. В этом случае мировая общественность в очередной раз становится свидетелем малоэффективности и "неповоротливости" международного гиганта в лице ООН, реформирование дальнейшего существования которой безнадежно ведется уже не первый год. Организация Североатлантического договора (North Atlantic Treaty Organisation - NATO) - альянс, насчитывающий в своем составе 26 стран, на сегодняшний день наиболее активно проявил себя по отношению к конфликту на Южном Кавказе, хотя в преамбуле Североатлантического договора ясно указывается, что "…договаривающиеся стороны преисполнены решимости защищать свободу, общее наследие и цивилизацию своих народов, основанные на принципах демократии, свободы личности и законности...". Другими словами речь идет лишь о странах-членах НАТО, коим не является Грузия. А, учитывая географию североатлантического альянса можно сказать, что и в Кавказе организации подобного рода делать нечего. Вместе с тем наблюдается совершенно иная картина, где НАТО осуждает участие России в грузино-югоосетинском конфликте, вынося одно за другим решения и демонстрируя на весь мир свою позицию по отношению к конфликту на Южном Кавказе. Справедливости ради стоит отметить, что НАТО в отличие от других европейских организаций пытается выдерживать натиск США, которые постоянно на всех уровнях лоббируют свои интересы, предлагая свои варианты решения проблем. Так, например, на последнем экстренном заседании Совета Североатлантического альянса на уровне министров иностранных дел всех стран - членов НАТО была выработана позиция Североалантического альянса, в которой фактически было проигнорировано требование США снизить уровень отношений с Москвой. В целом, НАТО как международная политическая и военная организация оперативно прореагировала на события, происходившие на Южном Кавказе. Достоин внимания и тот факт, что страны-члены НАТО не сочли возможным рассматривать, а тем более реализовывать силовой вариант разрешения конфликта, понимая, что направление и участие в нем сил Североатлантического альянса расходится с миссией и уставными целями организации. Вместе с тем в НАТО на лицо виден внутренний раскол. На сегодня организация фактически разделилась на две части: США и поддерживающие их страны и другие страны, чья позиция отлична от Вашингтона. Сложившаяся ситуация в среднесрочной перспективе может означать трансформацию НАТО. *** Таким образом, можно говорить о том, что конфликт на Южном Кавказе стал катализатором деятельности для одних международных организаций и проверкой на прочность для других межгосударственных объединений. Постконфликтная ситуация способствовала кардинальному изменению на международной арене, повышая рейтинг доверия и авторитет одних субъектов международного права и снижая до минимума популярность других. Вполне вероятно, что последствия события на Южном Кавказе в среднесрочной перспективе могут стать причинами трансформации многих межгосударственных объединений и международных организаций, которые показали свою беспомощность в принятии решения и определения своей позиции по отношению к событиям на Южном Кавказе.

[X]