Опубликовано: 1724

Индийские национальные интересы в ЦА

В первые годы после распада СССР и обретения суверенитета республиками Центральной Азии Индия выразила свою обеспокоенность возможностью становления мусульманского фундаментализма в регионе.

И хотя все политические деятели республик региона высказывались за проведение светской политики в своих странах, угроза появления исламского радикализма не исчезла, а приобретала более четкие очертания. Чтобы лично убедиться в сложившейся ситуации внутри республик региона премьер-министр Индии П.В. Нарасимха Рао сделал несколько визитов: в Казахстан и Узбекистан в 1993 году, в Туркменистан и Кыргызстан - в 1995 году. И опасения Дели в последствии подтвердились - через определенное время в республиках произошли волнения населения и стали активно действовать террористические организации, в основе которых стояла идея исламского радикализма. Это в свою очередь наложило отпечаток на межгосударственные отношения между Индией и республиками региона, вылившееся во временное замораживание контактов. Этот период занимал значительное время с 1996 по 1999 год. В это время Дели сосредоточивает свое внимание на своих взаимоотношениях с Исламабадом. В этом случае Индия имела не аморфную угрозу в виде терроризма и религиозного экстремизма, а вполне реального противника в лице Пакистана. Здесь нужно отметить, что в основании противостояния Дели и Исламабада лежат два фактора: - нерешенные приграничные вопросы между Пакистаном и Индией; - противодействие со стороны Индии попыткам Пакистана в расширении его влияния на страны Центральной Азии. С началом антитеррористической операции в Афганистане и активизацией террористических группировок Дели пересмотрела свою политику в отношении группировок, расположенных на территории Пакистана и периодически проводящих подрывную деятельность на территории Кашмира. Это также подтверждали информационные данные, которые указывали, что "Талибан" представляет угрозу безопасности Индии. Боевики этой организации принимали активное участие в подрывной деятельности в Кашмире и способствовали созданию в этом районе нестабильной обстановки, выходящей из под контроля Дели. Индия, как и в прошлом, так и в настоящем времени придает особое значение исламскому фактору как угрозе ее государственной целостности, исходящей с территории Центральной Азии и Афганистана. В ответ Пакистан, как антагонистичная сторона Индии в Кашмире и Южной Азии в целом, постоянно пытается распространить свое влияние на республики Центральной Азии. Со времени 1989 года (а именно тогда по оценкам многих началась кампания против Индии по вопросу о статусе Кашмира) многое изменилось, но конфликтующие стороны остались на прежних позициях. При этом можно определить этот конфликт, как низкой интенсивности, носящий латентный характер. На протяжении длительного периода времени Дели не могла выработать действенную программу защиты своих территорий и национальных интересов. Но после известных событий, связанных с террористическими актами в США, Ираке, России и Кашмире правящие круги в Индии пришли к выводу о необходимости выработки новой концепции национальной безопасности, основанной на обеспечении стабильности в государстве и Центральной Азии. При этом основной целью в этой концепции являлась действенная программа. И эта программа включала в себя ряд превентивных мер по предупреждению роста конфронтации и появлению негативных процессов, которые могли бы отрицательно повлиять на реализацию национальных интересов Индии. Характерной чертой во внешнеполитической доктрине Индии является общность интересов и угроз, которые присущи также и республикам Центральной Азии. Основными факторами, которые способствуют сближению Дели с республиками региона, можно назвать урегулирование ситуации в Афганистане, борьбу против религиозного экстремизма, терроризма и наркобизнеса. Но главным фактором в этом случае является региональная безопасность, которая занимает приоритетное положение во внешнеполитической деятельности всех субъектов Центральной Азии. Внешнеполитические приоритеты Индии в отношении Центральной Азии стали реализовываться в налаживании более тесных контактов с республиками региона. Так после разработки новой доктрины последовали поездки по странам Центральной Азии в 1999 году министра иностранных дел Индии Дж. Сингха, в Узбекистан в 2000 году и в Казахстан в 2002 году премьер-министра А.Ваджпаи. И как следствие этого стали набирать обороты процессы сближения Индии с республиками региона. Для реализации программы в регионе Дели понадобилось значительные финансовые вливания в республики Центральной Азии, способные склонить симпатии в сторону Индии. Конечно, подобные шаги Дели были направлены на долгосрочную перспективу, которая включала в себя развитие и расширение торгово-промышленных отношений с республиками региона. Но здесь есть и свои нюансы. Они заключаются в том, что в республиках региона, как бы не утверждали государственные деятели, наблюдается переходный период с определенными трудностями. Поэтому Дели старается сблизиться с центрально-азиатскими республиками в других областях, способных объединить интересы Индии и ее соседей. Этому в большей степени способствовало и стремление достичь единой цели, что вылилось во вступление республик региона в Движение Неприсоединения, в котором Дели играет одну из лидирующих ролей. Так Туркменистан и Узбекистан уже являются полноправными членами данной межправительственной организации, а Кыргызстан и Казахстан участвуют в нем в качестве наблюдателей. Но, так как в Центральной Азии также активно действуют Китай и Россия, то Индии также целесообразно было бы вовлечь в свои действия и Москву с Пекином. Тем самым Дели получала двойной эффект. С одной стороны связь с Пекином и Москвой сближает Дели как в торгово-промышленном и экономическом, так и в военно-политическом плане. С другой стороны при дистанцировании Индии от США подобные связи с Россией и Китаем могут только упрочить позицию Дели в качестве достаточно самостоятельного государства, неподверженного политическим амбициям Белого дома. Здесь же появляется и возможность для Дели построения более гибкой внешнеполитической доктрины, позволяющей лавировать между Китаем, Россией и, если надо будет и США. Результаты сближения позиции Индии с Россией не заставили себя ждать - Дели увеличила импорт российского оружия и стала модернизировать свои вооруженные силы. Что способствовало не только расширению уже существующего военно-технологического потенциала Индии, но и показывало всему миру, в том числе США, Пакистану и Центральной Азии, что с ней нужно считаться, и что Дели не хочет оставаться только зрителем в театре большой политики в Центральной Азии. Что касается Центрально-азиатских республик, то Индия, после присоединения к российско-иранскому проекту по созданию торгового и энергетического коридора "Север-Юг", обеспечила на ближайшую перспективу доступ к торгово-энергетическому потенциалу стран региона. И здесь прослеживается стратегическая цель Индии, которая по многим параметрам схожа с политикой, проводимой США в Центральной Азии. То есть деятельность Дели направлена не только на стабилизацию ситуации в Центральной Азии, но формирование условий, позволяющих Индии занять более значимую роль в регионе. Это может быть и экономическое и военно-политическое сотрудничество, преследующее цель установления стратегического партнерства со странами региона. На первых этапах это, возможно, будет партнерство "равных", но в последующем не исключено, что Дели захочет быть "первой скрипкой" в "центрально-азиатском оркестре".

[X]