Опубликовано: 3000

Мертворожденный ("Я, Франкенштейн")

Мертворожденный ("Я, Франкенштейн")

Избранный, не такой как все, особенный, борьба добра со злом, предназначение, демоны, ангелы – ан нет, пардон, гаргульи – судьба человечества, решающая битва, гибель всего живого, пафосный монолог, блондинка-ученая... что там еще?

Знакомые тэги, не правда ли? "Дюжина клише восьми разных жанров", – перефразируя самого Франкенштейна. Зато по своей сути этот фильм очень похож на своего же главного героя – жуткий лоскутный суррогат, в который вдохнул полную боли и страданий жизнь безумный Стюарт Битти (а Кевин Гревье ему ассистировал). Чудовище, которое существует вопреки.

К примеру, вопреки чувству прекрасного. Гревье все никак не расстанется с "Другим миром", что окончательно понимаешь, как только на экране возникает Билл Найи – это помимо прочих признаков, коим несть числа. Те же яйца, только в профиль, и очень забавно слышать о том, что фильм основан на его графической новелле – один из тех редких случаев, когда хочется обозвать таковую простым комиксом – скорее на всем средневековом фэнтези сразу. Такой себе недоготический винегрет.

И ладно бы понахватал ото всюду лучшего – так нет же, вопреки ожиданиям, он даже самые светлые и интересные идеи, которые почерпнул, например, из одной ленты с Джекманом, извратил и выхолостил. Решение же перенести все происходящее в реальный мир, в конце концов, свелось к банальной необходимости оправдания женской роли, которая здесь, при прочих равных, вообще бесполезна. То есть, даже любовной линии не вышло – не прельстили сценаристов тонкости экстремальных девиаций, ни Битти, ни Гревье не смогли заставить себя прикоснуться к запретному и порадовать самых изысканных гурманов.

Весьма спорно оправдал фильм и заявление о том, что он – боевик. Здорово, конечно, что первое крупное побоище происходит где-то на двадцать пятой минуте фильма, и далее регулярно повторяется... но боже милостивый, как все уныло и однообразно. Просто удивительно как умудрились обойтись без ускоренной съемки, хотя не смогли устоять перед соблазном сдобрить все стереоскопией, которая, учитывая цветовую гамму фильма, более-менее ощущается лишь при очень удачном ракурсе и определенной фазе луны. Даже прекрасные музыкальные темы ничего не смогли сделать с бессильным экшеном.

Зато необычным можно назвать решение превратить добрую сторону в стадо послушных, фанатичных, лицемерных выродков, каковых хочется истребить заодно со злом, профилактики ради. И если эти напыщенные паразиты, мнимые силы света и разума, независимо от своих поступков возносятся в Рай, то боже, отправь меня в Ад – там хоть народ поадекватнее. Там хоть Билл Найи есть, который своей фирменно поднятой в нужный момент бровью начисто уделывает невыразительную главу ордена отъявленных святых.

Что до Аарона Экхарта, то он, несмотря на вложенные в его уста напыщенные и патетичные речи о борьбе, одиночестве, предназначении и прочей тысячи раз откалиброванной банальщине, смотрится... необычно. По крайней мере, роль Франкенштейна – или Адама, как его здесь ласково обзывают – "сидит" на нем как клубная куртка на потомственном аристократе: к лицу идет, но по статусу не подобает. Получилось такое себе утонченное чудовище, у которого даже брутальная ямка на подбородке светится разумом и глубиной восприятия окружающего мира.

Иными словами, выражаясь чуть более поэтично, Стюарт Битти и Кевин Гревье взяли от разных фильмов по куску свежей плоти, дождались, пока они остынут до нужной кондиции и сшили их между собой. Да только забыли пустить ток, отчего получившийся мертворожденный монстр не живет, а благополучно себе разлагается прямо на экране, источая спорные ароматы, свойственные самым непривлекательным субстанциям. Наверное, никогда еще форма так сильно не напоминала содержание.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть