Опубликовано: 3500

Что делать при встрече с бывшей?

Что делать при встрече с бывшей?

Ответ на этот вопрос может быть только один: вспоминать все плохое.

Она ушла от меня к парню, у которого член побольше моего. По крайней мере, так она сказала. А потом повторила еще раз, и еще, и еще.

Это был припев ее песни. Это была первая фраза пресс-релиза. У него член побольше моего. Когда они говорят вам, что уходят к парню, у которого член побольше вашего, вам, по здравом рассуждении, остается только поверить им на слово.

Невозможно спорить с членом побольше вашего. Вы не можете набить ему морду. Вы не можете предложить ему выйти поговорить. Вам остается поднять руки и капитулировать. Не стрелять: член побольше вашего.

С другой стороны, они ведь всегда уходят от нас к парням с членами побольше наших. По крайней мере, они так говорят – и вам, и этим парням. Вы когда-нибудь слышали из уст женщины фразу «Познакомься, это мой новый бойфренд, по сравнению с твоей у него пися как дохлый мышонок»?

Член побольше моего – так она мне сказала. Можете представить себе мое изумление, когда позже она заявила, что в глубине души всегда была лесбиянкой? Не можете – и не надо.

И тогда я подумал: ну что ж, ладно. Возможно, у него и правда был член побольше моего, а возможно, и поменьше. Но скорее всего – будь он хоть племенной жеребец, хоть грустный ослик Иа-Иа – она просто пыталась мне отомстить.

Именно так: они всегда стараются отомстить. Бывшие женщины затем и существуют, чтобы делать нам больно. Вы ведь и  не рассчитывали, что она будет желать вам счастья – после того как все ее мечты, надежды и проекты покупки новых портьер пошли псу под хвост?

Нет, она не желает вам счастья, она желает вам гореть в аду. Да никакое адское пламя и не сравнится с яростью бывшей женщины, которой вот-вот исполнится сорок лет и семьдесят килограммов.

Расставаться с женщинами нелегко. И главным образом это нелегко оттого, что женщины, ушедшие из вашей жизни, бывают жестоки и мстительны. Всему приходит конец, ваши дороги расходятся, и то, что было так похоже на вечную любовь, превращается в саднящую занозу. «На месте фиалок, что вытоптал ты, вырос чертополох», – поется в старой песенке.

Но мой опыт подсказывает, что фиалки превращаются в чертополох сами собой, без всякого вытаптывания и прочей продвинутой агротехники. Трансформация происходит мгновенно, стоит вам отвернуться.

Я готов согласиться, что, пока отношения длятся, мужское поведение подчас выглядит непригляднее женского: мы склонны к изменам, эгоистичны, бестактны. Но когда все кончено, полюса мгновенно меняются местами. Женщина отлично знает, как сделать мужчине больно. Ваша бывшая спут­ница умеет уязвить вас, как никто другой. И многие факты свидетельствуют, что она делает это с удовольствием.

Оʼкей, я знаю, что на свете есть воспитанные люди, которые умудряются оставаться друзьями. Бывшие и новые бойфренды улыбаются и жмут друг другу руки, как будто все мы гости на одном вселенском светском приеме и нам совершенно безразлично, кто в кого засовывал пенис, кто кому сказал «я тебя люблю» и кто на кого растратил лучшие годы жизни. Какая разница? Главное, чтобы все выглядело прилично.

Увы, у меня так никогда не получалось. Я остался на дружеской ноге со многими бывшими женщинами, но это всегда были мимолетные связи, курортные романы, соседские жены, веселые подруги по случайному перепихону.

При встрече со мной эти женщины улыбаются. Они дают мне понять, что я им симпатичен. Они ведут себя со мной как старые друзья. Но я знаю по своему горькому опыту, что по-приятельски можно расстаться только с женщиной, которая с самого начала была вам всего лишь приятелем.

Этот фокус не проходит с настоящими. С теми, вокруг которых я строил свой мир. С теми пятью или шестью, которых мне послала­ судьба. С теми, кого мне не хватает, как ­ампутированной конечности.

Даже если женщина променяла вас, племенного жеребца, на ослика Иа-Иа с крохотным членом, она в этом никогда не признается.

Неужели вы думаете, что при встрече мы целуемся в щечки? Неужели вы допускаете, что они подмигивают мне с веселой улыбкой, а я затеваю с их мужьями разговор о гольфе, машинах и прочей белиберде, которую принято обсуждать, повстречав на улице старых знакомых? Ничего подобного. Они смотрят сквозь меня. Я смотрю в сторону.

«Если встретишь меня на улице, пройди мимо», – писал Хэл Дэвид, и это действительно лучший совет на все времена. Одно сказанное слово способно вскрыть льды и сломать плотины, и все это вдруг нахлынет обратно – хорошее и плохое, простыни, пропитанные потом и спермой, кровью и слезами, испорченные уик-энды, потерянные годы, разбитые мечты. Вы знаете, о чем я говорю. Старые добрые деньки.

Должен сказать, что к тому моменту я уже не испытываю к ним никаких чувств. Я не страдаю от ностальгии. Я не скучаю о них – то ли из-за этих историй с «членом побольше моего», то ли по дюжине других подобных причин. Вы расстались, и она ушла и залезла в постель к вашему лучшему ­другу.

Вы ушли, и она преследовала вас долгие годы. Множество подобных историй. Удивительно, на какую бессмысленную жестокость способны бывшие женщины. Иногда кажется, что они специально стараются вызвать вашу ненависть. Они готовы сказать, сделать или трахнуть все, что угодно – лишь бы заставить вас содрогнуться.

Возможно, женщины понимают что-то такое, чего не в силах понять мы. Возможно, они знают, что единственный путь в будущее – это тактика выжженной земли. В романе «Тихий американец» герой Грэма Грина пытается пережить разрыв, вспоминая о плохом: «Сразу после удара почти не чувствуешь боли; боль пришла часа в три утра, когда я  стал обдумывать жизнь, которую мне все же суждено было прожить, перебирая в памяти прошлое, чтобы хоть как-нибудь от него избавиться. Хуже всего обстояло дело с приятными воспоминаниями, и я старался припомнить только неприятное. У меня уже был навык. Я через это прошел. Я знал, что смогу сделать то, что положено, но теперь я был много старше: у меня оставалось слишком мало сил, чтобы строить жизнь заново».

Мелкие гадости, преследования, вопрос размера члена или секс с лучшим другом – все это еще можно постичь. Мы и сами понимаем, что такое эмоциональное насилие. Мужчине гораздо сложнее смириться с тем, что ее нежные чувства так легко перешли­ на другой объект. Что вас, оказывается, можно отлично заменить вон тем парнем.

Она подцепила его в офисе, или в баре, или в фитнес-клубе. Теперь это уже не вы, а он. Как такое могло произойти? Мужчины склонны к случайному сексу, женщины склонны к случайной любви.

Если, конечно, права на бренд «любовь» не будут оспорены в законном порядке – для таких случаев и изобретен эвфемизм «отношения». Как она переменилась! Если бы можно было предвидеть такой конец, не стоило и начинать. Слишком больно и тяжело.

Женщины способны на самую бессмысленную жестокость. Сомневаетесь? Вспомните пару своих бывших.

Как можно «расстаться друзьями», если она относится к вам как к заклятому врагу? Я помню одну особу, которая говорила, что мы навсегда останемся друзьями. Наша дружба нерушима, говорила она, потому что это очень ценная вещь – наша дружба.

А потом, когда оказалось, что я был для нее чем-то большим, чем заместительная терапия после неудачного брака, она стала относиться ко мне как к трупу. «Если встретишь меня на улице... смотри на меня как на труп». «Как же быть с нашей дружбой?» – взывал я, но это был риторический вопрос. В следующий раз я увидел ее, когда она выходила из машины с... просто с каким-то парнем. Она была беременна.

Это было жестоко. Гораздо более жестоко, чем то, что сделал ей я (а именно трахнул ее домработницу, но это было в 80-е годы, когда домработницы для того и существовали). Это было мучительно. Между нами говоря, это до сих пор причиняет мне боль. Подытожим сегодняшний урок, дети: женщине недостаточно просто умчаться в новую жизнь, ей важно по пути переехать через ваш труп.

Грэм Грин был абсолютно прав. Вспоминайте неприятное. Выпустите наружу желчь. Много раз я расставался с женщинами вполне по-дружески, но каждый раз спустя некоторое время сгущались тучи. Фокус в том, что в момент разрыва они всегда очень дружелюбны.

Лишь затем они лезут в постель к вашим друзьям и начинают вентилировать вопрос о членах побольше. Если случайно окажется, что они вам задолжали, не спешите строить планы, как вы потратите причитающуюся вам сумму. Этих денег вы никогда не увидите.

Они убивают вашу любовь. Вы недоумеваете, что вы вообще в них нашли. К тому моменту, когда дело доходит до пассивного преследования – когда они как бы случайно встречают вас на улице, околачиваются в ваших излюбленных местах, рассказывают всем о своем новом бойфренде, пытаются поразить вас новой блистательной страницей своей пустой и никчемной жизни – вы уже просто счастливы, что все осталось позади. Вам жаль, что вы когда-то впутались в эту историю.

Моя самая любимая песня Дэвида Боуи – Strangers When We Meet – как раз об этом. Случайная встреча с бывшей подругой: какое счастье, что ей больше нет места в вашей жизни. Четыре минуты и 19 секунд злобы, боли, горечи и облегчения. Главным образом облегчения. Жалеть стоит лишь о том, что вы ­не нажали кнопку «стоп» несколькими годами раньше.

Это печально. Разумеется, это печально. То, что так хорошо начиналось, так плохо заканчивается. Вы перешагнули невидимую границу между любовью и ненавистью, между желанием и мукой, между «мы вместе» и «между нами пропасть».

Внезапно вы перестали узнавать друг друга. Иногда – в буквальном смысле. Женщины, с которыми я прожил многие годы и которыми я привык измерять свою жизнь, встречаются мне на улице, и я не узнаю их лиц. Иногда потому, что они сделали с собой что-то страшное: состарились, растолстели или спились. Но чаще потому, что они стали другими. Они нарушили тайное заклятие. Они, о чудо из чудес, стали обыкновенными – а я-то долгие годы был уверен, что они единственные на этой планете.

Вот она идет, мое солнышко, моя когда-то-единственная-женщина, немножко обрюзгла, зад слегка обвис, бока чуть дрябловаты, и с ней идет какой-то мужичок. Наверное, поэтому я ее не сразу узнал: из-за мужичка. Понимаете, у всех у них, у настоящих и единственных, была одна общая черта: мне и в голову не приходило, что с ними может быть какой-то другой мужичок.

Представляете, насколько я был глуп?

И, по правде сказать, так и должно быть. Я согласен, чтобы они меня ненавидели – преследовали, злословили, строили козни и спали с моими друзьями. Я не хочу, прожив с женщиной многие годы, стать одним из ее светских знакомых. Меня не устраивает, чтобы слова нашей любви превращались в болтовню о погоде. Я предпочитаю молчание. Это куда более достойная эпитафия тому, что было.

Итак, пройди мимо. Вспомни все плохое. Это единственный рецепт. Пройди мимо, моя потерянная любовь, мы не узнаем друг друга. Strangers when we meet. Меня это вполне устраивает.

Источник: журнал GQ

[X]