За последние 15 лет страны СНГ резко сократили число домов ребенка – учреждений для малышей до 3-4 лет, оставшихся без родительской опеки. Если в 2010 году таких организаций насчитывалось 306, то к 2024 году их осталось чуть больше 80. Эти цифры приводит Статкомитет СНГ. Формально система уходит от институционального ухода, но по факту проблема сиротства никуда не исчезла, передает Caravan.kz.
Как отмечает finprom.kz, Казахстан по количеству домов ребенка занимает второе место в СНГ, уступая только России. В 2024 году в стране работали 20 домов малютки. Это на 28,6 % меньше, чем в 2010 году, когда их было 28. Самый резкий демонтаж системы показала Россия: за 14 лет число таких учреждений сократилось с 277 до 30 – более чем в 7,5 раза. В других странах СНГ динамика мягче, но общее направление то же. В Армении количество домов ребенка снизилось с 12 до 7, в Узбекистане – с 13 до 8, в Беларуси – с 11 до 9.
На этом фоне вырисовываются две разные модели. Первая – активный отказ от домов ребенка с акцентом на семейное устройство, как в Казахстане и России. Вторая – осторожное сокращение или сохранение сети учреждений при более сдержанной политике в сфере защиты детства, как в Беларуси, Молдове и Кыргызстане. Разница объясняется не только экономикой и демографией, но и тем, как государства выстраивают долгосрочные стратегии помощи детям без родителей.
Численность малышей в домах ребенка тоже снижается. В Казахстане за 14 лет их стало в 2,4 раза меньше: с 1,8 тыс. до 756 детей. В России спад еще резче – в 10,7 раза. В Узбекистане показатель уменьшился в 3,2 раза, в Беларуси – в 2,5 раза, в Кыргызстане – в 2 раза.
При этом количество домов ребенка не означает их полную загруженность. Данные Статкомитета СНГ показывают разнонаправленную картину. В Кыргызстане и Молдове заполняемость достигает 61 % и 67 %. В Азербайджане при таком же количестве учреждений она составляет всего 45,5 %. В Казахстане показатель держится на уровне 61,4 %. Самая высокая загруженность зафиксирована в Армении (81,3 %), Таджикистане (78,8 %) и Беларуси (72,4 %). Эти цифры говорят о сложностях с устройством детей в семьи, слабой системе поддержки приемных родителей и высокой нагрузке на оставшиеся учреждения.
Еще один тревожный сигнал – поток детей в дома ребенка в Казахстане не снижается. По данным Минздрава РК, в 2024 году туда поступили 1,3 тыс. малышей. Это на 3,3 % больше, чем в 2015 году. При этом на конец года в учреждениях оставались 756 детей против 1237 девять лет назад.
За этот же период резко выросло число детей, которых в дома малютки отдают сами родители. В 2015 году таких случаев было 506, в 2024-м – уже 798. Рост составил 57,7 %. Параллельно увеличилось и число детей, которых родители позже забирают обратно: плюс 51,9 % за девять лет. Это отражает реальность, в которой все больше семей временно не справляются и обращаются к государству, а затем пытаются вернуть ребенка.
Есть и другая болезненная тенденция – падение усыновления. С 2015 по 2024 год число детей, усыновленных из домов ребенка, сократилось в 2,3 раза – с 502 до 222. На этом фоне почти в пять раз выросло количество воспитанников с отставанием в физическом или психическом развитии: с 30 до 167 детей. Эти цифры указывают на проблемы с ранней медицинской и социальной помощью и на то, что в учреждениях все чаще остаются самые сложные случаи, для которых не находят семью.
Статистика СНГ охватывает лишь дома ребенка. Полную картину можно увидеть на примере Казахстана. По данным Бюро национальной статистики, в 2024 году в стране работали 111 интернатных учреждений для детей-сирот и детей без родительской опеки. По сравнению с 2015 годом их число сократилось на 25 %.
Основной вклад внесло исчезновение детских домов, школ-интернатов и домов юношества в прежнем виде. Эти структуры трансформировали в Центры поддержки семьи и детей. Формально детских домов больше нет, но проблема осталась внутри обновленной системы.
Движение детей через интернатные учреждения за последние годы заметно замедлилось. Сократился и приток, и отток. Число вновь выявленных детей без попечения родителей упало на 42,3 % – с 2,6 тыс. до 1,5 тыс. человек. Это может говорить о профилактике социального сиротства. Один из примеров – проект «Дом мамы», который помогает женщинам в кризисной ситуации сохранить ребенка.
На этом фоне особенно остро выглядит другой спад. Число детей, которых забирают из интернатов именно в семьи, сократилось вдвое – с 2,6 тыс. до 1,2 тыс. человек. С 2015 по 2024 год усыновлений стало меньше почти в 32 раза. Патронат сократился в 2,3 раза, опека – почти на 40 %. Эксперты связывают это с жесткими требованиями к кандидатам и ростом числа детей с особыми потребностями, которым сложнее найти семью.
Самый драматичный показатель – вторичное сиротство. Это случаи, когда ребенка сначала берут в семью, а затем возвращают в госучреждение. В 2024 году таких детей было 235, почти столько же, сколько и в 2015-м. Из них 164 ребенка вернулись после отказа опекунов. Число детей, поступивших после отмены патроната, выросло на 13,2 % и достигло 60 человек. Эти данные говорят о слабом сопровождении замещающих семей и о разрывах, которые система так и не научилась предотвращать.
Дома ребенка закрываются, цифры в отчетах снижаются, но за сухой статистикой остаются дети, которых сначала берут, а потом возвращают. И это уже не про реформы, это про ответственность, которую общество все еще не научилось нести до конца.
Какое заключение можно обрисовать? Казахстан уверенно отчитывается о сокращении интернатов и уходе от старой системы. Цифры выглядят правильно, графики идут вниз, учреждения меняют вывески. Но за этой витриной скрывается главный вопрос: что происходит с ребенком после выхода из госучреждения? Статистика возвратов показывает, что проблема сместилась из плоскости количества в плоскость ответственности. Семейное устройство все чаще превращается в промежуточный этап: дети возвращаются в интернаты, опекуны не справляются, поддержка семей остается слабой.
Реформа не должна ограничиваться закрытием домов – нужны реальные инструменты помощи семьям, работа с усыновителями и опекунами, поддержка детей с особенностями развития. Пока этого нет, сокращение интернатов превращается в иллюзию успеха, а дети остаются между домом и семьей. Вопрос вторичного сиротства показывает, готово ли общество принять ребенка не «на время», а навсегда – и именно от этого зависит, изменится ли ситуация с сиротами реально, а не только на бумаге.