Быть или не быть?
В Казахстане этот давний спор получил новый импульс после трагических событий 24 сентября 2026 года в Мангистауской области. Во время учений Военно-морских сил на побережье Каспия при выполнении учебно-боевой задачи из-за резкого ухудшения погоды военнослужащих унесло в море. В воде оказались 17 человек, большинство из них погибли. После трагедии была создана правительственная комиссия, а уголовное расследование начато по статьям о халатном отношении к службе, повлекшем тяжкие последствия, и нарушении правил кораблевождения.
На этом фоне на платформе электронных петиций появилась инициатива о поэтапном отказе Казахстана от обязательной срочной воинской службы и переходе к профессиональной контрактной армии. Ее авторы предлагают вынести вопрос на широкое общественное и экспертное обсуждение, сопоставить две системы по стоимости, безопасности, эффективности подготовки военнослужащих и социальным последствиям.
Но мировой опыт показывает, что простого выбора между двумя моделями — «призыв» или «контракт» — практически не существует. Одни государства действительно отказались от обязательной службы несколько десятилетий назад. Другие, напротив, после многолетнего перерыва возвращают ее. Третьи строят смешанную систему, это небольшая профессиональная армия, добровольцы, подготовленный резерв и ограниченный призыв.
Поэтому главный вопрос сегодня звучит шире. Какая система комплектования армии отвечает современным угрозам, возможностям государства и интересам общества?
В Казахстане сегодня действует смешанная система. Наряду с профессиональными военнослужащими-контрактниками сохраняется обязательная срочная служба.
Согласно Закону «О воинской службе и статусе военнослужащих», призыву на срочную службу подлежат граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, не имеющие права на отсрочку или освобождение. Срок срочной службы составляет 12 месяцев. Призыв проводится дважды в год. В 2026 году очередные кампании определены на март–июнь и сентябрь–декабрь. То есть Казахстан нельзя считать страной исключительно «призывной армии», контрактная служба существует параллельно со срочной. Фактически обсуждается вопрос о том, необходимо ли сохранять обязательный компонент этой смешанной системы и в каком объеме. И здесь особенно полезен опыт других государств.
Большой европейский поворот
Еще несколько десятилетий назад обязательная военная служба была нормой для значительной части Европы. После окончания холодной войны ситуация резко изменилась. Массовые армии, рассчитанные на крупномасштабную сухопутную войну, сокращались. Государства вкладывались в высокоточное оружие, авиацию, связь, разведку, профессиональные подразделения. Вместо сотен тысяч военнослужащих требовалось меньше людей, но с более продолжительной и сложной подготовкой.
Великобритания одной из первых крупных европейских держав отказалась от послевоенного призыва — последние национальные военнослужащие завершили службу в начале 1960-х.
Франция в конце XX века начала переход от массовой призывной армии к профессиональной.
Испания прекратила обязательный призыв в 2001 году.
Италия пошла тем же путем, законом был предусмотрен переход к профессиональным вооруженным силам, а с 1 января 2005 года призыв на обязательную службу был приостановлен.
В США обязательный призыв фактически прекратился в 1973 году. Вооруженные силы комплектуются добровольцами, хотя система регистрации потенциальных призывников сохраняется на случай изменения обстоятельств.
Австралия и Новая Зеландия также давно опираются на добровольный принцип комплектования.
Канада имеет профессиональные вооруженные силы.
Японские Силы самообороны комплектуются добровольцами.
На рубеже XX–XXI веков могло показаться, что направление движения определено окончательно, будущее принадлежит профессиональной армии, однако история сделала новый поворот. Европа снова вспоминает о призыве. И одна из важнейших деталей мирового опыта состоит в том, что отмена срочной службы не всегда оказывается необратимой.
Самый известный пример — Швеция. Страна приостановила призыв в 2010 году, рассчитывая комплектовать вооруженные силы добровольцами. Однако спустя несколько лет правительство решило восстановить систему. Одной из причин назывались изменение ситуации в сфере безопасности и нехватка подготовленного персонала. С 2018 года призыв вновь действует, причем современная шведская модель распространяется и на мужчин, и на женщин.
Похожий путь прошла Литва. После перехода к профессиональной армии обязательная служба была прекращена, однако в 2015 году парламент вернул девятимесячную обязательную первоначальную военную службу.
Еще показательнее Латвия. После отказа от призыва в 2007 году страна спустя годы вернулась к обязательной Национальной оборонной службе. Первый набор стартовал в 2023 году. Если добровольцев недостаточно, используется случайный отбор граждан, подлежащих службе. Основной вариант службы длится 11 месяцев. Такая система продолжает действовать и в 2026 году.
И, наконец, один из самых свежих примеров — Хорватия. Страна отказалась от обязательной службы много лет назад, но в октябре 2025 года парламент принял законодательные изменения о ее возвращении. Уже в 2026 году первые 800 военнослужащих завершили обязательную базовую подготовку, а следующая группа насчитывает 900 человек.
А особенно интересен германский пример. Германия приостановила обязательный призыв в 2011 году. Однако вопрос о человеческом резерве бундесвера (это немецкая армия) вновь оказался в центре государственной политики. И с 1 января 2026 года в стране действует новая система военной службы. Она пока основана прежде всего на добровольности. При этом все 18-летние молодые люди получают анкеты для оценки интереса и пригодности к военной службе; мужчины обязаны ответить на вопросы, для женщин это добровольно. С июля 2027 года для мужчин определенных возрастных групп предусмотрено обязательное медицинское освидетельствование. При недостатке добровольцев или изменении ситуации в сфере безопасности бундестаг сможет отдельным законом ввести так называемую воинскую обязанность по потребности. Цель Германии весьма показательна, к 2035 году здесь планируется иметь более 260 тысяч профессиональных и временно служащих военнослужащих и около 200 тысяч резервистов. Получается модель, расположенная между классической всеобщей повинностью и полностью добровольческой армией.
Почему государства переходили к профессиональной армии
Причины отказа от массового призыва в разных странах различались, но можно выделить несколько общих факторов.
Современного военного специалиста долго готовить. Армия XXI века — это далеко не только пехота. Операторы беспилотных систем, специалисты радиоэлектронной борьбы, ПВО, связи, разведки, авиации, кибербезопасности, сложной бронетехники и высокоточного оружия требуют продолжительной подготовки. Чем сложнее техника, тем острее возникает вопрос, насколько рационально несколько месяцев обучать военнослужащего, если вскоре после получения необходимых навыков он демобилизуется? Контрактник способен служить несколько лет, повышая квалификацию и постепенно становясь специалистом.
Главный принцип добровольческой армии прост, человек сам выбирает военную профессию. Теоретически это должно снижать число людей, которые воспринимают службу исключительно как обязательство, и повышать заинтересованность военнослужащего в профессиональном росте. Однако добровольность сама по себе не гарантирует качества. Государству приходится конкурировать за кадры с гражданским рынком труда — зарплатами, социальным пакетом, образованием, жильем и карьерными перспективами.
Есть еще такая причина, как изменение характера войн. В последние десятилетия резко возросла роль разведки, спутниковых технологий, беспилотников, высокоточного оружия, информационных систем и автоматизации. Отсюда возникла концепция сравнительно компактной, но хорошо оснащенной профессиональной армии.
Однако современные конфликты одновременно показали значение многочисленного обученного резерва. Именно поэтому ряд государств сегодня пытается соединить технологичность профессиональной армии с возможностью быстро увеличить численность вооруженных сил.
Отметим и следующее. Снижение рождаемости во многих странах Европы уменьшило число молодых людей призывного возраста. В результате государствам приходится выбирать, призывать меньшую долю поколения, снижать требования либо переходить к более компактным вооруженным силам.
Ну, и год службы — это также год, в течение которого молодой человек может не учиться в университете, не работать по гражданской специальности и не накапливать профессиональный стаж. Сторонники профессиональной армии считают это скрытой экономической ценой призыва. Сторонники же обязательной службы возражают: оборона государства тоже требует человеческих ресурсов, а подготовленный резерв обладает собственной экономической и стратегической ценностью.
Что получает государство от контрактной армии
Главное преимущество профессиональной модели — стабильный кадровый состав. Военнослужащий приходит не на несколько месяцев, а на годы. Государство может инвестировать значительно больше средств в его подготовку.
Второе преимущество — специализация. Чем технологичнее вооруженные силы, тем выше ценность людей, которые способны долго работать с конкретной техникой.
Третье — возможность устанавливать более высокие требования при отборе. Если вооруженным силам требуется меньше военнослужащих, они теоретически могут строже подходить к физической подготовке, образованию, психологической устойчивости и профессиональным навыкам кандидатов.
Но у этой модели есть обратная сторона. Главная проблема профессиональной армии — где взять людей? Отмена призыва вовсе не означает исчезновения кадровой проблемы. Напротив, государство становится работодателем, который должен убедить граждан добровольно выбрать военную профессию. А значит, нужны конкурентоспособные зарплаты, жилье, медицинское обеспечение, страхование, образование, льготы и понятная перспектива после окончания контракта. Если условия недостаточно привлекательны, профессиональная армия сталкивается с недобором.
Кстати, именно кадровый вопрос стал одной из причин пересмотра прежних моделей в ряде европейских государств. Шведское правительство, возвращая призыв, прямо указывало, что полностью добровольная система не обеспечила вооруженные силы необходимым количеством подготовленных людей.
И еще. Человек, прошедший срочную службу, после увольнения становится военнообязанным с определенной военной подготовкой. За десятилетия такая система позволяет государству сформировать многочисленный резерв. Профессиональная армия обычно меньше. Поэтому государствам, отказавшимся от массового призыва, приходится отдельно решать вопрос подготовки резервистов.
Германия сейчас планирует значительно увеличить резерв и совершенствует систему его подготовки. Латвия предлагает не только 11-месячную службу, но и пятилетний вариант службы в Национальной гвардии, предусматривающий определенное количество дней подготовки ежегодно. Именно резерв становится одним из важных элементов современных гибридных моделей.
Призыв тоже бывает разным
Важно понимать, что выражение «обязательная военная служба» объединяет очень разные системы. В одной стране практически каждый годный мужчина должен пройти службу. В другой из всего поколения отбирается только необходимая армии часть. В третьей сначала набирают добровольцев, а при нехватке людей проводится жеребьевка. В четвертой обязательна лишь короткая базовая подготовка, после которой гражданин переводится в резерв. В пятой система распространяется и на мужчин, и на женщин. Поэтому прямое сравнение государств только по признаку «есть призыв — нет призыва» дает слишком упрощенную картину.
В англосаксонских государствах преобладает добровольная модель. США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия в мирное время комплектуют вооруженные силы добровольцами.
Большая часть крупных государств Западной Европы — Франция, Италия, Испания — также отказалась от регулярного мирного призыва.
Однако Северная и Восточная Европы демонстрируют другую тенденцию. Обязательная или селективная служба существует, в частности, в Финляндии, Норвегии, Швеции, Дании, Эстонии, Латвии и Литве. Причем Дания с июля 2025 года распространила систему воинской обязанности и на женщин, а продолжительность подготовки решено увеличить.
За пределами Европы призыв сохраняют государства с очень разными политическими системами и уровнем экономического развития: Южная Корея, Сингапур, Израиль и ряд других стран.
Следовательно, делить государства на «развитые контрактные» и «неразвитые призывные» некорректно. На систему комплектования вооруженных сил сильно влияют география, демография, военные риски, численность населения, союзнические обязательства и оборонная стратегия. Поэтому мировой счет сложнее, чем кажется. Поэтому корректнее говорить не об одной абсолютной цифре, а о трех больших моделях. Это добровольная профессиональная армия; обязательная или выборочная служба; смешанная система — профессиональное ядро плюс призыв, добровольная подготовка или организованный резерв.
Существует и совершенно отдельная группа государств. Коста-Рика после гражданской войны 1948 года отказалась от постоянной армии, закрепив соответствующий принцип в Конституции.
Исландия не имеет постоянных вооруженных сил, но входит в НАТО и строит безопасность на союзнических механизмах.
Панама после политических потрясений конца XX века также отказалась от регулярной армии.
Вооруженных сил в традиционном понимании нет у ряда микрогосударств и небольших островных стран.Но применять их опыт к крупным государствам напрямую трудно. Географическое положение, размеры территории, численность населения и международные гарантии безопасности совершенно различны.
Цена вопроса
Одним из самых распространенных заблуждений остается представление о том, что профессиональная армия обязательно дешевле призывной. Но ведь контрактнику необходимо платить полноценное денежное довольствие. Нужны жилищные программы, социальные гарантии, страхование, пенсионное обеспечение, программы удержания специалистов.
Призывная армия тоже не бесплатна. Она требует постоянной системы отбора, медицинского освидетельствования, доставки призывников, учебных подразделений, казарменной инфраструктуры и регулярного обучения новых потоков военнослужащих. Поэтому правильный вопрос заключается не в том, какая армия дешевле вообще, а в том, сколько стоит подготовленный военнослужащий необходимой квалификации и какую боевую эффективность государство получает за вложенные средства.
А теперь о таком факторе, как безопасность военнослужащего. Увы, контракт не решает проблему автоматически. После трагических происшествий, естественно, возникает вопрос: может ли профессионализация сделать службу безопаснее? И однозначного ответа мировой опыт не дает. Контрактник обычно имеет более продолжительную подготовку и больший практический опыт. Это потенциально снижает часть рисков, связанных с недостатком навыков. Но аварии и гибель людей могут быть связаны совершенно с другими причинами, например, состоянием техники, организацией учений, соблюдением регламентов, решениями командования, погодными условиями, медицинским обеспечением, дисциплиной и системой контроля. Поэтому переход на контрактную систему сам по себе не является гарантией отсутствия чрезвычайных происшествий. Именно поэтому вопрос безопасности необходимо рассматривать отдельно от вопроса способа комплектования армии.
Аргументы двух сторон
Сторонники перехода к полностью профессиональным вооруженным силам обычно говорят о добровольности выбора, более продолжительной подготовке военнослужащих, возможности создать устойчивый кадровый костяк и уменьшить влияние службы на образование и начало гражданской карьеры молодых людей.
Сторонники сохранения призыва приводят другие аргументы - большой мобилизационный резерв, возможность быстро увеличить численность армии, более широкую военную подготовку населения и меньшую зависимость государства от ситуации на рынке труда.
Есть и третья позиция — комбинировать две системы. И именно она сегодня становится все заметнее. Опыт последних лет показывает интересный парадокс. В 1990-е и 2000-е годы многие государства двигались от призывной армии к профессиональной. В 2010-е и 2020-е некоторые из них начали движение в обратную сторону — но уже не к прежней массовой армии. Швеция вернула выборочный призыв. Литва восстановила обязательную службу. Латвия создала Национальную оборонную службу. Хорватия в 2026 году вновь начала обязательную базовую подготовку. Германия с 2026 года создает систему учета потенциального человеческого ресурса, сохраняя службу добровольной, но предусматривая механизм введения обязательности при необходимости. Мы уже говорили об этом. И получается, что главный мировой тренд — не простая «отмена призыва». Скорее, речь идет о поиске баланса между профессиональным кадровым ядром, технологиями, подготовленным резервом и возможностью быстро нарастить численность армии в случае кризиса.
Что это означает для Казахстана
Казахстанский спор о будущем срочной службы невозможно свести к вопросу: «Оставить или отменить?». Для содержательной дискуссии требуется гораздо больше данных.
Необходимо понимать, какую долю Вооруженных сил сегодня составляют срочники и какую — контрактники; во сколько государству обходится подготовка одного военнослужащего срочной службы и одного контрактника; сколько времени требуется для полноценной подготовки по каждой военной специальности; насколько эффективно сохраняются навыки после увольнения в запас; сколько профессиональных военнослужащих дополнительно потребуется при отказе от призыва; какова будет стоимость их денежного довольствия, жилья и социальных гарантий.
Отдельный вопрос — резерв. Если отказаться от срочной службы, необходимо заранее определить, каким образом десятки тысяч граждан будут получать первоначальную военную подготовку и каким будет механизм мобилизации в случае чрезвычайной ситуации.
Можно рассматривать разные модели, такие как полностью добровольная армия, короткая обязательная базовая подготовка, добровольный резерв, территориальная оборона, выборочный призыв или сочетание этих механизмов. Но каждый вариант требует расчетов.
Формула «контрактная армия — признак развитого государства, призывная — развивающегося» слишком упрощает реальность. Сегодня одновременно существуют профессиональная армия США, призывная система технологически развитой Южной Кореи, выборочный призыв в скандинавских государствах, профессиональное ядро и обязательная подготовка в странах Балтии, а также новая добровольно-резервная модель Германии. Универсального рецепта нет. Есть другой общий принцип: современной армии нужны подготовленные люди, современная техника, сильный профессиональный корпус, эффективный резерв, строгая система безопасности и общественное доверие. Именно по этим параметрам, вероятно, и имеет смысл обсуждать будущее военной службы в Казахстане.
Петиция, появившаяся после трагедии на Каспии, фактически поставила перед обществом вопрос, который значительно шире судьбы одного призыва. Какой должна быть казахстанская армия через десять или двадцать лет? Ответ на него требует не лозунгов, а открытых данных, профессиональных расчетов и обстоятельного общественного разговора.