В докладе отмечается, что правительства европейских и центрально-азиатских государств по-прежнему “использовали так называемую “борьбу с терроризмом” для ограничения прав человека во имя безопасности”. “Среди предпринятых ими шагов - принятие регрессивного антитеррористического законодательства, меры по ослаблению защиты беженцев, а также наложение ограничений на свободу мирного собрания и слова”. “Упрощенная трактовка безопасности, иммиграции и предоставления убежища, наряду с расширением популистских мер, привели к росту расизма и дискриминации меньшинств во всем регионе”.
Так, “власти Узбекистана воспользовались “борьбой с терроризмом” как предлогом для продолжения преследования верующих и политических оппозиционеров”, - говорится в докладе. “В тюрьмах все еще находилось не менее 6 тыс. политических заключенных, а представители независимых мусульманских течений, среди прочих, подвергались запугиванию и арестам”. В Туркменистане “не прекращались репрессии после попытки покушения на президента, якобы имевшей место в ноябре 2002 года”, - отмечается в докладе. “Суды приговорили десятки людей к лишению свободы по итогам вопиюще несправедливых процессов, из достоверных источников поступили сообщения о применении пыток и жестоком обращении”.
Из разных частей региона поступали сообщения о случаях применения пыток и жестокого обращения. В ряде стран виновные в нарушениях прав человека продолжают пользоваться безнаказанностью. “Российские силовые структуры по-прежнему действовали почти с полной безнаказанностью в Чечне, продолжала поступать информация об их причастности к “исчезновениям” и пыткам”.
В Беларуси, Туркменистане и Узбекистане “систематически и жестоко подавлялось любое проявление инакомыслия в гражданской, религиозной и политической сферах”, - говорится в докладе. В Азербайджане “в государственных СМИ прошла кампания против ряда известных правозащитников, после чего на их офисы были совершены нападения и появились опасения в связи с личной безопасностью правозащитников и членов их семей”.
В течение 2003 года по теме смертной казни “отмечено несколько положительных подвижек”. Смертная казнь теперь не будет применяться в мирное время в Армении, Казахстан объявил о моратории на исполнение приговоров в ожидании окончательной отмены высшей меры наказания, а Кыргызстан продолжал соблюдать мораторий. Таджикистан, не отменив высшую меру наказания, значительно сократил область ее применения. Тем не менее, в последние два года Таджикистан, Беларусь и Узбекистан возобновили приведение в исполнение смертных приговоров. По оценкам, количество казней достигло особо высокой отметки в Узбекистане, где “в последние годы десятки людей были казнены после несправедливых судебных процессов, нередко сопровождавшихся сообщениями о применении пыток”. “Кроме того, в подобных случаях неотъемлемой частью следствия, суда и апелляционного процесса являлась коррупция”. В Беларуси, Таджикистане и Узбекистане как помилование, так и сами казни “окружены плотной завесой тайны, что усугубляет тяжесть наказания, ложащуюся не только на самих приговоренных, но и на их родственников”. “Казни проходят в обстановке секретности, и близким и друзьям не дают возможности проститься с осужденным”. “Во многих случаях родственникам на протяжении нескольких месяцев не сообщали, жив человек или уже казнен”, - указывают правозащитники. Ни одна из названных трех стран не опубликовала полной статистики по применению смертной казни.