С показателем ВВП почти в один триллион долларов по паритету покупательной способности (ППС), республика заняла 36-ю строчку глобального рейтинга, расположившись по соседству с такими мировыми хабами, как Сингапур и ОАЭ. О том, как эти цифры считываются зарубежными инвесторами и почему экономический рост неразрывно связан с политической перезагрузкой страны, мы поговорили с главным советником Венгерского института международных отношений и руководителем Центра тюркских исследований Университета Людовики, профессором Ласло Васа, передает Caravan.kz.
– Господин Васа, вхождение в топ-40 крупнейших экономик мира с показателем в 973 миллиарда долларов по ППС – как вы оцениваете этот рубеж для Казахстана с точки зрения глобальной конкурентоспособности?
– Вхождение Казахстана в топ-40 мировых экономик по паритету покупательной способности – это гораздо больше, чем просто статистическая веха. Это структурный сигнал: страна завершила переход от ресурсозависимой постсоветской экономики к стратегически позиционированной, всё более диверсифицированной евразийской «средней державе» (middle power).
С точки зрения конкурентоспособности это достижение отражает три усиливающие друг друга динамики. Во-первых, Казахстан успешно капитализировал свою географию. Несмотря на расположение в самом сердце Евразии, это больше не «страна, не имеющая выхода к морю» в традиционном понимании; она превращается в связующий сухопутный хаб, трансконтинентальный мост. Стремительное развитие Срединного коридора полностью меняет правила игры. Соединяя Китай с Европой, Казахстан перехватывает транзитную ценность, логистические инвестиции и промышленные выгоды. То, что раньше было ограничением (удаленность от морских портов), в новой конфигурации мировой торговли стало активом.
Во-вторых, развитие маршрута «Север – Юг» добавляет дополнительную ось. Эта двойная связанность позиционирует Казахстан как многовекторную логистическую платформу, что снижает зависимость от любого отдельно взятого партнера.
В-третьих, многовекторная внешняя политика Казахстана переросла в ощутимое экономическое преимущество. Поддерживая сбалансированные отношения с ключевыми игроками – Китаем, Россией, Турцией, ЕС, а теперь всё чаще с Южной Азией и Ближним Востоком, – страна создала предсказуемый инвестиционный климат. Эта дипломатическая гибкость напрямую конвертируется в диверсификацию торговых потоков и приток технологий.
Достижение топ-40 – это не конечная точка, а пороговый момент. Он подтверждает, что Казахстан больше не просто адаптируется к евразийской динамике, а активно ее формирует.
– В рейтинге наша страна соседствует с мощными экономиками вроде Сингапура и ОАЭ. Как такие объективные международные показатели влияют на доверие европейского, и в частности венгерского, бизнеса к казахстанской юрисдикции?
– Нахождение в одном ряду с такими экономиками, как Сингапур или ОАЭ, посылает мощный сигнал, поскольку эффективность стран измеряется в рамках единой глобальной системы координат. Для инвесторов, особенно в Европе и Венгрии, эти объективные ориентиры имеют огромное значение: они снижают неопределенность и переводят Казахстан из категории высокорисковых развивающихся рынков в статус надежной юрисдикции с уровнем доходов выше среднего.
С точки зрения бизнеса такие рейтинги работают как «катализаторы доверия». Экономика с ППС почти в триллион долларов подразумевает емкий внутренний рынок, растущую покупательную способность и возможность поддерживать долгосрочные проекты. Для европейских компаний это снижает воспринимаемые барьеры входа. Венгерские компании, которые склонны к прагматичной, а не спекулятивной интернационализации, интерпретируют такие показатели как гарантию того, что Казахстан предлагает предсказуемый спрос и управляемые риски.
Кроме того, международные рейтинги подкрепляют уверенность в проводимых реформах. Инвесторы смотрят не только на цифры роста; они оценивают, стабильны ли правила игры и исполняются ли контракты. Восходящая траектория Казахстана сигнализирует о том, что он приближается к стандартам управления уровня ОЭСР, что особенно обнадеживает бизнес из ЕС. И здесь для венгерского бизнеса есть дополнительный уровень возможностей. Венгрия реализует стратегию «Открытия на Восток» (Eastern Opening), и Казахстан выделяется как один из самых стабильных партнеров. К тому же, венгры гораздо лучше понимают ваши транзитные процессы, поскольку мы сами находились в аналогичной ситуации после системных изменений в нашей стране.
– На ваш взгляд, является ли этот экономический прорыв прямым следствием курса на институциональные реформы, демонополизацию и построение Справедливого Казахстана, инициированного Президентом Касым-Жомартом Токаевым?
– Корреляция между экономическим прорывом Казахстана и его недавней политической трансформацией не случайна – она носит структурный и взаимоусиливающий характер. Мы наблюдаем классическую, но редко бывающую успешной динамику перехода: экономическая модернизация опирается на институциональную.
Видение Президента Токаева «Справедливый Казахстан» следует понимать не только как политический лозунг, но и как концепцию экономических реформ. Ее базовые элементы (честная конкуренция, управление на основе закона и социальная инклюзивность) напрямую устраняют структурные барьеры, которые исторически сдерживали рост во многих ресурсодобывающих странах.
Я выделяю три ключевых канала, через которые эти реформы способствуют экономическому подъему. Первый – демонополизация. Долгие годы активы были сконцентрированы в узком кругу. Идущая демонополизация открывает пространство для новых игроков, включая МСБ и иностранных инвесторов. Это сигнал миру: доступ на рынок больше не зависит от неформальных связей, а опирается на прозрачные условия.
Второй канал – доверие инвесторов. Политические реформы (усиление парламентаризма, повышение прозрачности) напрямую улучшают инвестиционный климат. В странах с переходной экономикой рост зависит не только от накопления капитала, но и от доверия к институтам. Реформы снижают регуляторную непредсказуемость. Посыл предельно ясен: Казахстан не просто растет, он становится более управляемым и предсказуемым.
Третий канал – обновление общественного договора. Стабильность сегодня – это не только макроэкономика, но и социальная устойчивость. Устранение неравенства и развитие регионов укрепляют внутренний спрос. Инвесторы очень внимательно следят за этими факторами.
Подводя итог, недавний экономический рубеж – это не просто результат благоприятных внешних условий. Это отражение глубокого сдвига: перехода от ресурсной модели роста к институционально обоснованной, диверсифицированной и глобально интегрированной экономике. Реформы еще не завершены, но они уже вносят существенный вклад в рост страны. И именно поэтому траектория Казахстана выглядит не только впечатляющей, но и стратегически устойчивой.