– Когда вы пришли к твердому убеждению, что станете артисткой?
– Начну с того, что я воспитывалась в обычной советской семье. Родители работали на ортопедическом заводе в Алма-Ате. Мама была закройщиком обуви, а отец изготавливал слепки для коррекции фигуры. Когда мне исполнилось лет тринадцать, я стала завидовать своей подружке, которая играла на фортепиано и пела. Очень захотелось научиться этому “ремеслу”. Я была очень активной девочкой, ходила во многие кружки во Дворце пионеров, даже стала солисткой хора. После окончания школы мы с той самой подружкой вместе пошли в музыкальное училище – я решила поддержать ее просто ради спортивного интереса, быть рядом… Я была словно под гипнозом, слушая звучание разных инструментов. И сама не поняла, как оказалась около рояля, где проходил отбор. Педагог, сидящий за фортепиано, спросил: “Почему все участвуют в отборе, а ты просто стоишь в стороне?”. И предложил что-нибудь спеть. Я спела “То березка, то рябина”, и меня… взяли!
– Как родители отреагировали на известие о том, что вы поступили в музыкальное училище без их разрешения?
– Отцу долго не говорили. До этого я уже просила его купить мне пианино. Он сказал, что ни за что этого не сделает и чтобы впредь я даже не заикалась, что хочу заниматься музыкой. Но после зачисления в училище надо было во всем признаться. Папа до того момента знал, что я должна поступать на биологический или юридический факультет, или по крайней мере – в медицинский институт. Он также видел меня спортсменкой-конькобежкой. У меня были спортивные разряды, я была комсомолкой, спортсменкой, активисткой… Мама сначала подготовила папу – накормила вкусным обедом. А когда он, наевшись, откинулся на спинку стула, сообщила эту новость. Ожидая жуткого скандала, я убежала в другую комнату и спряталась под стол. К моему удивлению, папа воспринял новость спокойно и сказал, что я теперь должна пройти до конца тот путь, который выбрала в жизни.
– А как из Алма-Аты попали в Караганду?
– Приехала в Караганду по запросу театра, здесь был организован целевой набор на отделение музыкальной комедии. Был набран экспериментальный курс по программе ГИТИСа. На 3-м курсе в зимнюю сессию из театра в институт приехали директор и дирижер. Отобрали понравившихся. И вот уже на протяжении 23 лет я предана своему делу.
– Помните день, когда впервые пришли в Карагандинский театр музыкальной комедии?
– Конечно! Это забыть невозможно. Волшебный день! Когда вошла в здание театра, все в нем говорило об искусстве. На втором этаже висели красивые портреты известных артистов, отовсюду слышалось пение. Сам директор водил меня по этажам, показывал, что и где находится – где оркестровый класс, гримерные комнаты, сцена...
– Какие роли вам больше всего нравится исполнять?
– Первой моей ролью стала Виолетта в “Травиате”. Вслед за этой оперой пошли “Мадам Баттерфляй”, “Риголетто”, где я была единственной исполнительницей главных партий. По сей день в моем репертуаре главные партии – Флория Тоска в опере “Тоска”, Сильва Вареску – в оперетте “Сильва”, Ганна Главари – в “Веселой вдове”, Розалинда – в “Летучей мыши”, Саффи в “Цыганском бароне” и другие. Я исполняла роли нежной и мудрой Элизы Дулиттл в мюзикле “Моя прекрасная леди”, несравненной Адели в оперетте Штрауса “Летучая мышь”, прекрасной Теодоры в “Принцессе цирка” и многие другие.
– Сколько всего главных ролей вами сыграно?
– Более пятидесяти, дано семь сольных концертов, и это пока непревзойденный показатель в Театре музыкальной комедии. Значимым событием для театра стало сотрудничество с вице-капельмейстером Капеллы Ватикана и дирижером двух оркестров в Риме Массимо Скапином. В его проектах я исполнила роль Флории в опере Пуччини “Тоска” и Виолетты в опере Верди “Травиата” в новом изложении на итальянском языке.
– Вы счастливый человек?
– Я очень счастлива, что моя судьба сложилась именно так. Меня окружают только хорошие люди.
Николай КРАВЕЦ, Караганда