– На Кашагане будет добываться большая нефть. Следовательно, существует риск аварий. Значит, кто-то должен их ликвидировать.
– Да никто и не говорит, что не надо строить базу по реагированию на разливы нефти. В 2005–2010 годах прошли многочисленные встречи, собрания и слушания по вопросам СКЭБР – Северо-Каспийской экологической базы быстрого реагирования на разливы нефти. Спор идет только о ее месторасположении. Экологи за эти годы предлагали строить базу не в дельте реки Урал – около поселка Дамба, а в других местах и вне территории заповедника. Например, в дельтовом ответвлении Урала – на речке Перетаска, на морском острове Кашаган или на побережье, где проходит трасса коммуникаций. По ней будет транспортироваться нефть с Кашагана до нефтеочистительных заводов на суше, в Карабатане.
– А ваша позиция? Где надо строить базу?
– Наиболее приемлемым местом считаю участок на побережье. Только там, где морское месторождение Кашаган плюс коммуникации плюс Карабатан, неизбежно будут происходить аварии и катастрофы. Эксплуатация же базы, расположенной в дельте Урала, будет ограничиваться многими факторами и условиями. Ни одно судно не сможет зимой выйти в море на ликвидацию аварий, так как все устье реки и мелководье прилегающей акватории покрыто льдом на 3–4 месяца. А весной из-за нереста рыб ценных пород здесь действует запрет на судоходство. Это еще три месяца. Имеются и другие ограничения. То есть база как минимум на полгода обречена на бездействие или на нарушение законов.
Расположение базы на побережье удобнее во всех отношениях. Самое главное – она будет находиться вне пределов реки Урал и особо охраняемых природных территорий. Здесь уже решены многие проблемы инфраструктуры, и нет необходимости в больших расходах. Есть автодорога от заводов Карабатана до побережья, есть линии электричества, газа, связи, воды, площадки для вертолета и другие коммуникации. От побережья до месторождения Кашаган уже существует морская трасса – это фактически канал для судоходства даже зимой: тут патрулируют корабль-ледокол (с малой осадкой) и специальные суда, следящие за техническим состоянием магистралей. Существующую трассу вдоль коммуникаций компания “Аджип” уже эксплуатирует для доставки вахтового персонала. Его возят на машинах от Карабатана до побережья. А далее – на судах на воздушной подушке по морю до Кашагана.
Так почему же именно здесь и не расположить базу реагирования на разливы нефти вместо камышовых джунглей заповедной дельты Урала, где в непроходимом водно-болотном угодье, около поселка Дамба, вообще нет никакой инфраструктуры?!
– Большая нефть – это в общем-то благо. Но это и большой риск для тех, кто живет в зоне несметных углеводородных запасов…
– Массовая добыча предполагает большие доходы для экономики страны и нефтяных компаний. В то же время создает для населения неизбежные экологические проблемы. Вместо радужных ожиданий наступает угроза экономической, социальной, экологической и прочей деградации. Вспомните Мексиканский залив и что там произошло в 2010 году. Кстати, в Казахстане для требований экологической безопасности применяются лишь два вида природоохранной политики: административный – по исполнению законов, и экономический – налоги, штрафы и другие платежи. Но мало используются еще два вида охраны окружающей среды – общественный и международный (опыт мировой практики), которые оценивают экологические риски и усиливают меры по сохранению окружающей среды. Ведь уже наступил период защиты не только природы, но и самих людей.
В Атырауской области необходимо создать консультативный совет по защите и устойчивому развитию Каспийского моря. К этому призывают ООН, ОБСЕ, Всемирный банк, Конгресс по охране дикой природы и другие международные организации. Такой орган нужен для подготовки решений по всем проблемам казахстанского сектора Каспийского моря – бурения, добычи и транспортировки нефти, рискам, вопросам экологии, страхового полиса и так далее. Совет по Каспию нужен сейчас, а не после катастроф!
– Раздаются голоса, что добыча нефти на Кашагане превращает жителей Прикаспия в заложников будущей глобальной катастрофы…
– Транснациональные компании и правительство Казахстана свои инвестиции (расходы в десятки и сотни миллиардов долларов) планируют покрыть за счет будущих доходов от добычи нефти на Кашагане. Тогда и для общества (в первую очередь) необходимо на такую же сумму осуществить страхование Каспийского моря и населения региона. Природа и население морально, материально, юридически имеют полное право на часть нефтедоходов. Ведь их безопасности и жизни угрожает деятельность нефтяной компании на шельфе Каспия. Нам необходимо осознать и перестать наслаждаться мыслями о будущих доходах, тем более сейчас, когда нефтяные компании просто не готовы к безопасной разработке Кашагана. Для создания объективного общественного мнения транснациональные компании обязаны дать разъяснения о возможностях нефтедобычи и реальных рисках на Каспии. Но подобной прозрачности никогда не было и нет сейчас. Даже президент США после катастрофы в Мексиканском заливе сказал, что объяснения нефтяных компаний по поводу случившегося представляют собой “смехотворный спектакль и просто не заслуживают доверия”.
– Неужели вы предлагаете “заморозить” Кашаган?
– При невыполнении всех этих предложений да и вообще, проявляя разумную дальновидность, необходимо месторождение Кашаган законсервировать до середины ХХI века, пока не будут освоены безопасные технологии в нефтяных операциях. Будущие поколения Казахстана будут благодарны за такой “подвиг отцов” и сохранение для них запаса черного золота. Но даже в этом случае база реагирования на нефтяные разливы необходима. Только надо окончательно определиться с ее месторасположением…
Давайте будем откровенными: последствия экологических катастроф грозят неразрешимыми проблемами. Проще говоря, можно вообще не получить никаких нефтяных доходов. Ведь на любом этапе – бурении, добыче, транспортировке – даже при бескомпромиссном контроле работ избежать аварий практически невозможно! И в случае катастрофы все доходы от нефтяных операций на казахстанском шельфе как компенсация (согласно мировой практике), будут… изъяты соседними странами – за уничтожение такого уникального чуда природы, как Каспийское море! Так что надо остановиться и подумать. Пока не поздно.
Нельзя забывать, что Экологическая доктрина Казахстана определила, что важнейшим инструментом сохранения уникальных природных комплексов являются именно особо охраняемые природные территории. 29 типов экосистем в дельте реки Урал и прилегающем шельфе Каспийского моря имеют высокое видовое разнообразие. Пойма в дельте реки – это уникальное место сосредоточения различных биологических видов и один из главных миграционных трансконтинентальных путей перелетных птиц. Здесь 227 видов высших растений, около двух тысяч видов водных и наземных беспозвоночных животных. А позвоночные представлены 76 видами и подвидами рыб, 13 видами земноводных, 287 видами птиц, 78 видами млекопитающих. Причем десятки видов растений и животных – редкие и особо охраняемые. Поэтому дельта Урала имеет высокое международное значение с точки зрения экологии, ботаники, зоологии, гидрологии. Охрану этого биоразнообразия должно обеспечить сочетание дальновидной национальной политики и координированных международных усилий. Нам никак нельзя опоздать с охраной этого уникального места.
Атырау