В российском медиапространстве появляются все более агрессивные и опасные заявления о роли Москвы в соседних странах. Эти высказывания звучат не только от радикальных блогеров, но и из эфиров крупных программ и каналов с широкой аудиторией. Некоторые из них прямо ставят под сомнение независимость постсоветских государств или допускают применение силы. Это усиливает тревогу у партнеров и соседей, особенно в условиях общей напряженности в международной политике.
Подробнее – в сегодняшнем материале медиапортала Caravan.kz.
За последние недели можно выделить несколько резонансных примеров подобных выпадов.
«Плевать на международное право»
Первый – заявление пропагандиста Владимира Соловьева в программе «Соловьев Live», где он обсуждал зарубежные военные операции и упомянул о Центральной Азии как о «зоне влияния» Москвы. По его словам, если Россия считает допустимым называть «специальной военной операцией» действия в Украине, то «по тем же соображениям» аналогичные операции могли бы проводиться и в других регионах, включая страны Центральной Азии.
«Проблемы в нашей Азии, в Средней Азии, в Центральной Азии, как ее называют, – вот это для нас может быть гигантской проблемой. И мы должны очень четко сформулировать наши цели и задачи. Мы должны объяснить: игры кончились. Плевать на международное право, международный порядок. Если нам для нашей национальной безопасности необходимо было начать СВО на территории Украины, почему, исходя из тех же соображений, мы не можем начинать СВО и в других точках нашей зоны влияния? Может быть, нам необходимо сформулировать национальную доктрину и четко сказать, какая наша зона влияния, и тогда все будет понятно», – заявил он.
«Ничего суверенного»
Второй пример связан с российским философом и идеологом Александром Дугиным. Он в своих высказываниях утверждал, что постсоветские государства, включая Казахстан, не должны обладать суверенитетом, и что только «объединение» под контролем Москвы может предотвратить влияние на них со стороны других крупных держав. Это явно ставит под сомнение независимость государств региона и входит в рамки пропагандистских нарративов о «русском мире».
«Все территории, которые мы не поставим под свой контроль, они не останутся нейтральными, они не останутся такими милыми, тихими Швейцариями. Они станут форпостом других полюсов и, в первую очередь, наиболее конфликтного полюса – США. Поэтому нельзя согласиться с существованием суверенной Армении или суверенной Грузии, или суверенного Азербайджана, суверенного Казахстана, суверенного Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана. Ничего суверенного в этой новой модели существовать не может. Либо они будут в нашем лагере, частью нашего единого союза, либо они станут плацдармом Запада или Евросоюза, или Америки, или в каких-то обстоятельствах – Китая», – высказался Дугин.
Третий случай – видеоролик, в котором якобы депутат Госдумы от «Единой России» Николай Валуев угрожал применить силу к постсоветским республикам, в том числе к Казахстану. Однако этот материал оказался дипфейком: в официальных каналах российской дипломатии опровергли подлинность видео и отметили, что в нем использовали технологии генерации изображения и речи, не соответствующие реальным заявлениям Валуева. Сам депутат также подтвердил, что не имеет к этим словам никакого отношения.
«Должны знать свое место»
Был и еще один эпизод. В эфире телеканала «Россия 1» прозвучала новая серия резких высказываний в адрес стран Центральной Азии и Кавказа. В программе «Вечер с Владимиром Соловьевым» политолог Сергей Михеев обвинил постсоветские государства в неблагодарности и поставил под сомнение их способность к равноправному партнерству с Москвой.
«Ситуация, при которой Россия всем должна, а России никто не должен ничего – тупиковая ситуация. Да, это позволяет постсоветским странам постоянно шантажировать нас различными проектами… Мы и так решаем кучу их проблем. Это касается и трудовой миграции, и оказываемой нами помощи, и многого другого. Но при этом мы всегда выглядим как должники. Мне кажется, не обижайтесь, но именно такая тональность стала одной из причин того, что сейчас происходит с Украиной», – заявил Михеев.
После этого он продолжил дискуссию в диалоге с Владимиром Соловьевым. Михеев спросил ведущего, понимает ли тот, почему страны региона так реагируют на его заявления. Соловьев ответил, что это происходит потому, что «они знают, что он прав», и рассмеялся. Михеев добавил, что это лишь одна причина, а вторая – в том, что «они избалованы», и подчеркнул, что, по его мнению, государства Центральной Азии «должны знать свое место», поскольку Москва «и так решает массу их проблем».
Не нужно стрелять по комару из автомата
На слова Соловьева официальная реакция со стороны Казахстана отсутствовала на государственном уровне. А депутат мажилиса Айдос Сарым заявил, что не считает нужным отвечать на мнения отдельных российских медийных фигур, и предложил развивать ответ через экспертные и аналитические каналы, а не официальные демарши. Он также отметил, что Казахстан уже имеет список невъездных лиц для пропагандистов и радикальных деятелей, которые высказываются против страны, и что такие меры могут быть эффективнее, чем эмоциональные заявления. Также, говоря о возможной реакции на слова Соловьева, Сарым заявил: «Если вас укусил комар, вы же не будете стрелять из автомата».
«Понятно, что ответ должны давать журналисты, политологи – это происходит. Самое главное, что он (Соловьев - Ред.) не является официальным лицом или человеком, который принимает решения. Если бы это был госорган или депутат – были бы соответствующие меры. Самое простое: надо сделать его персоной нон грата (нежелательным для въезда в Казахстан - Ред.), и этого достаточно», – сказал депутат.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова также прокомментировала высказывания Соловьева, пытаясь дистанцировать российское внешнеполитическое ведомство от слов ведущего. По ее словам, заявления о возможной «специальной военной операции» в отношении Центральной Азии и сопоставимые с этим формулировки исходили от самого Соловьева в эфире его частного канала, отражают личное мнение журналиста и были поставлены в форме вопроса, а не официального утверждения Москвы. Захарова призвала не трактовать эти фразы как позицию российского государства, напомнив, что отношения с постсоветскими странами строятся на добрососедстве, партнерстве и взаимном уважении, и официальные позиции озвучиваются только уполномоченными лицами в рамках дипломатии.
Со стороны регионных стран Центральной Азии высказывания Соловьева вызвали критику у отдельных политиков – например, в Кыргызстане призвали рассмотреть возможность объявления его персоной нон грата. Узбекистанские комментаторы подчеркнули, что такие выпады противоречат духу партнерства и могут подрывать доверие.
Относительно дипфейка с Валуевым официальные российские источники прямо отвергли его содержание. Посольство России в Казахстане назвало ролик поддельным и подчеркнуло, что цель подобных манипуляций – посеять вражду между странами.
Для чего делаются такие выпады и как на них реагировать?
На первый взгляд, очередные громкие высказывания российских пропагандистов можно списать на привычную медийную истерику, но на деле это часть куда более сложной и показательной динамики. Резкие заявления, псевдоаналитические угрозы и империалистические нотации в адрес Казахстана и соседних государств – это не эмоциональные всплески отдельных спикеров, а симптоматичные сигналы информационной среды, которая тестирует пределы дозволенного. Через такие вбросы проверяют реакцию общества, элит и госорганов, прощупывают, насколько уверенно Казахстан отстаивает собственный суверенный дискурс.
При этом важно понимать: одиозные фигуры – будь то медийные шоумены, политологи с радикальным уклоном или блогеры, встроенные в пропагандистскую экосистему, – не определяют внешнюю политику России. У них нет полномочий, они не принимают решений. Но они участвуют в формировании психологического контекста. Их риторика – это создание фона, на котором нормализуются токсичные представления о «младших партнерах», зависимых территориях и допустимости давления на соседние государства. Такие сообщения неизбежно влияют на общественное восприятие и увеличивают градус тревожности, особенно среди тех, кто помнит последствия подобных дискурсов на других постсоветских направлениях.
Поэтому реакция Казахстана на подобные информационные атаки должна быть не эмоциональной и не эпизодической, а системной и стратегически выверенной. Многие из этих механизмов уже существуют – об этом регулярно говорится с высоких трибун, и эти подходы действительно реализуются на практике. Но в условиях усложняющейся геополитической среды и растущего давления в информационном поле стране необходимо не просто придерживаться таких установок, а усиливать их, делая более жесткими, последовательными и институционально обоснованными.
Первый контур – дипломатический. Казахстан традиционно демонстрирует взвешенность, расширяет международные связи, укрепляет многосторонние форматы и последовательно продвигает принцип уважения суверенитета. Но сейчас этого недостаточно в прежнем объеме. Усиление означает более проактивное позиционирование, своевременные разъяснения на глобальных площадках, публичное фиксирование «красных линий» и недопустимости давления в любом виде – включая медийные провокации. Это не эскалация, а защита собственного пространства.
Второй сценарий – точечные адресные меры, которые, судя по всему, требуют большей жесткости. Казахстан и ранее реагировал на недопустимые заявления отдельных спикеров. Однако усиление предполагает готовность вводить ограничения на деятельность недружественных медийных персон, официально фиксировать недопустимые высказывания, структурировать коммуникацию так, чтобы подобные кейсы не растворялись в информационном шуме. Это формирует последовательный сигнал – наша страна не намерена терпеть пренебрежения.
Третий элемент – внутренняя устойчивость. И она должна стать значительно сильнее – через поддержку независимых медиа, повышение медиаграмотности населения, регулярные разъяснения государственной позиции и укрепление доверия к институтам. Если внутри страны есть сильный иммунитет к внешним манипуляциям, любые попытки давления теряют эффект, каким бы громким ни был источник.
Следующий сценарий – превентивно-инициативный. Страна продвигает свои инициативы, участвует в глобальных обсуждениях, наращивает культурную дипломатию. Но усиление этого подхода означает формирование собственного, четкого и громкого дискурса, который способен конкурировать с токсичными внешними нарративами. В такой модели Казахстан не реагирует – он задает тон.
Таким образом, речь идет не о создании новых инструментов, а о повышении интенсивности, жесткости и системности тех механизмов, которые уже существуют. Казахстан и сейчас демонстрирует политическую зрелость, выдержку и уверенность в себе. Но для того,. чтобы эффективно противостоять информационному давлению, эти качества должны быть не просто заявлены, а усилены на всех уровнях – от дипломатии и внешних коммуникаций до внутренней медиастратегии и общественного иммунитета. Именно такая модернизированная конфигурация делает страну по-настоящему устойчивой и не подверженной внешним манипуляциям.