Зачем отказываться от миллиардов?

Во-первых, речь идет о дефиците квалифицированных кадров на руководящих должностях, причем, как в доме министерств, так и в регионах — «большие начальники часто не соответствуют табличкам на входе в свои большие кабинеты».

«Президент вчера об этом сказал прямо – и в МЧС, и в акимате неверно оценили масштабы катастрофы, фактически позволив разгореться огню еще сильнее. Разгильдяи и дилетанты», — пишет автор

Во-вторых, у нас вечный дефицит денег: правительство тратит больше, чем зарабатывает. А недостачу закрывают переводы из Фонда национального благосостояния, куда в основном идут нефтяные доходы республики. Например, в 2023 году Кабмин планирует вытащить из него 4 триллиона тенге, то есть 9 миллиардов долларов.

«При этом денег все равно не хватает. Трагедия в окрестностях Семея показала, что в стране очень плохо обстоят дела с оборудованием для тушения лесных пожаров. В мае чиновники объявили, что вот-вот будет закуплена техника на 8 миллиардов тенге. Почему нельзя было это сделать раньше? Наверное, этот вопрос лучше задать экс-главе МЧС Юрию Ильину, ну и заодно министру экологии Зульфие Сулейменовой. 14 человек, погибших в области Абай, – ее подчиненные.

И совершенно очевидно, почему погибшие поехали тушить пожары на своих автомобилях – служебные или сломаны, или их просто не существует. Вот такая структура экономика у нас сложилась за три десятилетия – больше тратим, чем зарабатываем», — говорится в материале.

«А пока на востоке страны бьются с пожарами, в столице идет война против крупных налогоплательщиков. Я сейчас говорю о предложениях партии Respublica о полном или частичном запрете игорного бизнеса. Я не буду защищать казино и букмекеров. Проблема лудомании действительно существует, ее глупо отрицать. Один мой знакомый проиграл в Капшагае 10 миллионов долларов, а потом чуть не сел в тюрьму. Другой на выигранные деньги купил остров на Балхаше, но потом проигрался и пришлось его продать. А еще можно вспомнить следователя Антикора, спустившего на ставках 190 миллионов тенге, – эти деньги он стащил из вещдоков», – продолжает Козачков.

При этом сфера игорного бизнеса приносит бюджету более 110 миллиардов тенге в год налогами. Это 20 новых школ на 2 тысячи человек. Хороший противопожарный вертолет стоит от 10 миллионов долларов – грубо говоря, от 5 миллиардов и выше. 110 миллиардов – это 15-20 вертолетов в год.

Поэтому к букмекерам надо относится цинично – взыскивать больше налогов, давать больше соцнагрузку. Но резать курицу глупо.

И я даже понимаю, почему Respublica выбрала своей целью букмекеров. Это идеальная пиар-акция. Пока в «Ак Жоле» ругаются с премьер-министром из-за расходов бюджета, аманатовцы во главе с Сергеем Пономаревым пытаются придумать новые ходы для борьбы с наркотиками, да даже Каракат Абден ищет варианты для пополнения казны с помощью женихов-иностранцев. Новички Парламента пошли по самому легкому пути – они озаботились лудоманией.

«Но бороться с лудоманией запретами – все равно что пытаться победить алкоголизм сухим законом. О лудомании сейчас говорят все, кому не лень, но почему-то мало кто предлагает варианты для лечения зависимости. Что произойдет, если предложение республиканцев получит поддержку? Бюджет потеряет 110 миллиардов в год, а игроки продолжат делать ставки, но в зарубежных конторах. Заблокировать сайты и приложения не получится»,- уверен Казачков.

Больше 15 лет назад у нас запретили онлайн-казино, но они прекрасно работают. Я тут на днях нашел через гугл сайт под названием Zhasotan и перешел оттуда в казино, где зарегистрировался с помощью своего казахстанского номера. Потом легко пополнил счет через карту казахстанского банка. Никаких ограничений». Повально играющий Казахстан: откуда берутся фейки в устах официальных лиц

Ровно так же произойдет с букмекерами, если их запретят. Известная журналистка, писательница и просто умная женщина Юлия Латынина недавно объяснила, чем отличаются политики и государственные деятели: "Политик действует так, чтобы понравиться массам, а государственный деятель – так, как велят стратегические интересы общества».

«Понимают ли эту разницу республиканцы?» – задается вопросом автор