Военные истории о солдатском счастье

По слову гадалки

– Мой отец, Андрей Левенцов, рассказывал, что однажды к нему и его товарищу подошла цыганка, настойчиво предлагая погадать, – вспоминала родительские рассказы член краеведческого общества “Прииртышье” Ольга ИСАЕВА. – Оба отнекивались, но та настаивала и в итоге предрекла отцу: “Твоему сослуживцу ничего говорить не буду, а ты всю войну пройдешь”. Это произошло после боя, оба были уставшие и отправились в землянку отсыпаться. Но отец вдруг захотел выйти, товарищ уговаривал вздремнуть и быстро заснул, но папа решил: чем затхлость землянки, лучше свежего воздуха вдохнуть. Он успел сделать несколько шагов, когда в землянку угодила бомба.

Как и предрекала гадалка, Андрей Левенцов прошел войну до победного конца.  

Око за жизнь

– Деду моего мужа, Владимиру Рыкову, было 29 лет, когда он попал на войну, – рассказала участница краеведческого общества “Прииртышье” Наталия РЫКОВА. – Перед одним из страшных боев он обратился к Богу с мольбой о том, чтобы выжить. На грани сознания он внезапно услышал вопрос: “Если твоя жена потеряет глаз, сможешь ли ты по-прежнему любить ее?”. Потрясенный солдат поклялся хранить любовь до своего последнего дня. Он выжил в том страшном бою и не подозревал, что в то самое время его супруга колола дрова. Из-под тяжелого топора отлетела щепа и вонзилась в глаз. Она пешком прошла 36 километров из деревни Половинки до Семипалатинска, чтобы попасть к врачам. Ей сделали операцию, удалили остатки глазного яблока. А когда Владимир Васильевич вернулся домой, он сумел произнести только одно: “Я знал…”. Они прожили вместе до глубокой старости, храня любовь и согласие до последнего дня.

Прежде всего – дисциплина

Есть военное везение, а есть дисциплина, спасающая жизни солдат. В этом убедился другой семипалатинский фронтовик – Борис Кравченко.

– Во время одного из обстрелов отец с оказавшимися рядом двумя солдатами попадали в воронку. Сначала – один, затем – другой, а отец сверху, – говорит краевед Любовь КРАВЧЕНКО. – Поднялись после прекращения огня только двое – мой отец и тот паренек, который лежал в самом низу. А тот, что был, казалось бы, в самом безопасном положении, между ними, уже никогда не поднялся.

Как-то подразделению ефрейтора Кравченко предстояло построить блиндаж. Он как раз получил из дома посылку с салом и луком, и уставшие бойцы мечтали только о том, как смогут наконец попробовать домашней снеди под трофейный шнапс. Молодые солдатики стали уговаривать обойтись одним накатом бревен над вырытой землянкой. Но Борис Кравченко настоял, чтобы уложить все три наката.

– Бойцы ворчали, но приказ выполнили, а когда изнеможденные, разложили еду и подняли кружки, сверху шарахнула бомба. Она застряла в трех слоях бревен. Потом я говорила отцу: представляю, как тебя обнимали спасенные солдаты, – продолжает дочь фронтовика. – А когда стала учителем, всегда рассказывала ученикам эту историю, как пример того, что дисциплина должна быть во всем, на войне она не раз спасала жизни.

Семей