Вероника НАСАЛЬСКАЯ: Наш Юрий НИКУЛИН

“Буду “рубать” шашкой”

– Вероника, в этом году театру “АРТиШОК” – 14 лет. Для людей  этот возраст трудный, подростковый… А для театра?

– Для театра 14 лет далеко не подростковый возраст, а возраст зрелости. (Смеется.) Конечно, меняется зритель, так как меняются темы, которые нас интересуют. На сегодня в репертуаре театра из самых старых остались театр-кабаре “С. В.”, который был выпущен в 2003 году, и спектакль-импровизация “Прыжок в неизвестность”. Он каждый раз разный, но тем не менее название остается и в нашем репертуаре живет уже 14 лет. Все остальное меняется: одни постановки уходят в прошлое, другие приходят. Например, был спектакль “Назад в СССР”, который ярко отражал эпоху, мысли того времени. А нынче приходят совсем другие темы, например, “ПрямопоТолеби”.

– Сейчас открываются небольшие частные театры. Как думаете, лет через 10 их станет еще больше?

– Очень бы этого хотелось. Потому что количество рано или поздно перерастает в качество. Для того чтобы появилось хорошее качество у театров, их должно быть много.

– Помимо театров открываются театральные курсы. Желающих обучаться актерству все больше и больше…

– Мы должны понимать разницу между профессиональными театральными курсами, каких сейчас в Алматы нет, и курсами творческого развития. Многие делают на этом деньги, а кто-то действительно хочет людям передать определенные навыки. Но в любом случае надо понимать, что речь не идет о профессиональном образовании! Это только актерская помощь почувствовать себя раскованным и творческим. Не более! Буду резкой и буду “рубать шашкой” всех, кто скажет, что после таких курсов они стали артистами.

Главное – не образ, а тема

– Вы сыграли много ролей, играли известных людей. Ваш самый любимый образ?

– Образ Никулина – один из любимых! Получиться может только то, что ты любишь, и чему отдаешь свою энергию. Этот персонаж возник, когда мы репетировали спектакль “Клоуны”. Потом образ перекочевал в “Концерт №1” . Когда соприкасаешься с энергией такого большого артиста, тебе открываются огромные миры. Во многом благодаря персонажу Юрия Никулина у меня произошло переосознание, и я, идя шаг за шагом с этим образом, формировалась как актриса. Еще играла Марлен Дитрих, Пушкина… Когда играю Пушкина, моя задача – подружиться с ним. От того, насколько произойдет этот контакт, зависит спектакль. Но самое главное – соприкосновение с темой, так как театр сейчас играет не персонажей, а темы.

– Над чем работаете сейчас?

– Полным ходом идут репетиции нового спектакля “Толстая тетрадь” по роману швейцарской писательницы Аготы Кристоф. Премьера состоится в конце апреля. Работаем вместе с режиссером из Новосибирска Анной Зиновьевой, с ней мы уже сделали три проекта – “Предложение”, “Корова” и “Аккомпаниаторша”. “Толстая тетрадь” – материал очень сложный, считается одним из самых жестких романов ХХ века. Действие происходит в Венгрии во время Второй мировой войны. Хотя в спектакле войны и нет. Речь о том, как люди перестают быть людьми. Это история глазами двух братьев, которых родители привозят в деревню к бабушке. Мальчики превращаются из детей в людей – в существа, для которых порой не существует границ нравственности и морали. Театр вступает в зону исследования человеческой натуры при экстремальных обстоятельствах. Эта тема всегда актуальна.

Свободу молодым

– Ваш сын, которому уже 17 лет, принимал участие не в одном спектакле “АРТиШОКа”. Он продолжает идти по стопам мамы?

– Сын – музыкант, барабанщик. Думала, он будет в театре, но после участия в нескольких спектаклях сказал, что это его не привлекает. Сказал, что артистом он будет, но актером – нет. В какой-то момент увлекся музыкой, она его просто захлестнула. Сейчас оканчивает первый курс эстрадно-циркового колледжа.

– В одном из интервью пару лет назад вы сказали, что добрая и хорошая мама. Спустя годы изменилось ли что-то?

– Продолжаю быть доброй мамой, а вот насколько хорошая – не знаю! (Смеется.) Сегодня, наверное, не всегда хорошая мама – это добрая мама. Думаю, надо было быть более строгой! Рада, что сын занимается творчеством. Надеюсь, не мешаю ему в этом. Потому что у старших творческих товарищей есть склонность давить и деформировать сознание молодых. Думаю, в этом смысле я даю ему свободу.

– Какой вы будете свекровью?

– Надеюсь, любимой, демократичной и дружественной! А еще надеюсь, что когда-то буду и тещей.

– А как друзья сына вас воспринимают?

 – Часто его спрашивают, Вероника Насальская – это твоя мама или сестра?

– Легко ли вам при такой непростой профессии сохранять женственность?

– В последнее время очень сильно этим озабочена. Потому что наша профессия склонна выхолащивать женское тепло. Вообще, любой род профессиональной деятельности все больше и больше превращает женщин в мужской образ. Хочу, чтобы женщины не теряли своей природы, несмотря на профессиональные достижения. Не важно, в какой сфере они работают: в театре, банке, медицине. Сегодня женщины вошли на мужскую территорию и перестали быть женщинами.

Алматы