Семь жителей КНДР казнены за просмотр K-Pop

По меньшей мере семерых жителей Северной Кореи казнили за просмотр или распространение клипов K-pop-групп. Об этом сообщает The New York Times со ссылкой на отчет неправительственной правозащитной группы из Сеула TJWG, представленный в среду, 15 декабря, передает Caravan.kz.

Согласно документу, с 2015 года организация опросила 683 беженца из КНДР для составления карты мест публичных казней и захоронений. В своем последнем отчете группа заявила, что задокументировала 23 таких казни при правлении действующего северокорейского лидера Ким Чен Ына, при этом часть из них была связана с K-pop индустрией.

Отмечается, что истинные масштабы публичных казней в Северной Корее до сих пор неизвестны, однако организации стало известно о семи казнях за просмотр и распространение видеоклипов южнокорейских музыкальных исполнителей. Шесть из них были проведены в период с 2012 по 2014 год в Хесане, городе с населением более 200 тысяч человек, расположенном недалеко от границы с Китаем и являющимся главным каналом для контрабанды USB-накопителей, содержащих южнокорейские развлечения. На казнях вынуждали присутствовать членов семей осужденных, а также других местных жителей. Каждый из приговоренных к высшей мере судебной кары был убит в общей сложности девятью выстрелами, произведенными тремя солдатами.

Также издание со ссылкой на данные сеульского портала Daily NK, публикующего информацию от источников в КНДР, сообщает, что в 2021 году в нескольких провинциальных городах были публично казнены сельский житель и армейский офицер за распространение или хранение K-pop.

Издание отмечает, что с момента прихода к власти Ким Чен Ын решительно борется с распространением в КНДР южнокорейских развлечений, включая песни, фильмы и телевизионные драмы, которые, по его словам, развращают умы жителей Северной Кореи. Согласно принятому им закону, тем, кто распространяет запрещенный контент, может грозить смертная казнь.

Ранее северокорейский лидер Ким Чен Ын назвал K-pop развращающей молодежь «злокачественной опухолью». По его словам, эта «опухоль» развращает «одежду, прически, речи, поведение молодых северокорейцев».