Бизнес на визах, или Кто наживается на нелегальных трудовых мигрантах?

Можно долго спорить о том, пользу или вред приносят мигранты нашей экономике и стране. Но факт, что потоки приезжающих в крупные города Казахстана не уменьшаются.

Не все из них, кстати, едут работать. Некоторые быстро осваивают криминальные способы заработка, пополняя статистику МВД: тут спецы разного уровня – от воришек-карманников до террористических группировок. В общем, вопрос миграции оставлять без контроля и внимания крайне опасно. Но именно с этим у нас проблемы.

Существует немало нелегальных, теневых и полутеневых способов доставки в страну мигрантов. Правда, о том, что тот или иной канал незаконной миграции перекрыли, стражи порядка сообщают нечасто. Тем более что проворачивать некоторые из схем можно почти в рамках закона.

Серые схемы под носом у миграционщиков?

Впрочем, на днях прокуратура Алмалинского района города Алматы сообщила о том, что прикрыла канал, через который в мегаполис шел поток незаконной миграции.

В ДВД г. Алматы расследуется уголовное дело в отношении гражданина Исламской Республики Пакистан, который на протяжении десяти лет, зарегистрировав ряд юридических лиц, осуществлял незаконные визовые поддержки, выдавая приглашения на работу иностранцам, фактически не работавшим на территории РК.

Как нам сообщили в прокуратуре, с 15 ноября 2002 года по 15 апреля 2013 года гражданин Пакистана оформил свыше 1 800 визовых поддержек и приглашений. Схема была проста: в Казахстане открывали «тэоошки», которые, по сути, существовали только на бумаге, и якобы для них набирали работников. Но чем на самом деле занимались эти “работники” – неизвестно.

Прокуратура обратилась в специализированный межрайонный экономический суд города Алматы с исками для отмены государственных регистраций 53 юридических лиц.

Настораживает несколько фактов. Десять лет – это большой срок. Как удавалось проворачивать делишки под носом  у надзорно-контрольных органов? И чем же занимались у нас в стране все эти люди, которых доставлял к нам загадочный житель Пакистана? Тут могут возникнуть самые разные версии.

– Вопрос трудовой миграции очень непростой. Меня настораживает в этой истории больше всего то, что эту нелегальную деятельность осуществляли пакистанцы. Не секрет, что основным источником наркотических средств в Центральной Азии является Афганистан, а у Пакистана с ним практически открытые границы. И каналы наркотрафика там отработаны. Второй вопрос напрямую связан с экстремизмом и террористическими течениями, – так прокомментировал новость директор Карагандинского бюро по правам человека Юрий ГУСАКОВ.

Но сколько еще подобных каналов работает по всему Казахстану?

Кому это выгодно

По словам эксперта по миграции Вадима НИ, в Казахстане ежегодно трудовые визы получают всего около 20 тысяч граждан. Процедура слишком усложнена, хотя эти сложности не помешали гражданину Пакистана доставить в страну почти две тысячи человек. Впрочем, вариант с трудовыми визами довольно сложен, есть способы и попроще.

Люди приезжают по гостевой визе, а потом продлевают ее, рядом граница с Киргизией – пересек ее туда и обратно, штампик поставил и еще месяц можешь находиться на территории Казахстана. Контролировать такой вид миграции очень сложно. Трудовая виза дает информацию о том, где работает человек, это можно при желании проверить. У прибывших же по гостевой визе – свобода действий.

– Мигранты, у которых позволяют доходы, предпочитают оформлять вид на жительство. Как ни странно, получить его легче, чем ту же самую рабочую визу, – говорит Вадим Ни.

По словам самих же иностранцев, неофициальная “такса” за вид на жительство может варьировать от двух тысяч долларов до пяти. Понятно, что официальные органы не подтвердят эту информацию, и мы, согласно закону, ставим ее под сомнение. Но эти цифры позволяют предположить, сколько же заработал гражданин Пакистана на оформлении рабочих виз.

Тема в цифрах
 К 2015 году Казахстану потребуется до 1,8 миллиона трудовых мигрантов.

Казахстан занимает 9-е место в мире среди стран, принимающих мигрантов.

В Казахстане находится более 1 миллиона нелегальных трудовых мигрантов, 40 процентов из которых – женщины.