Большой "воспламенил" Париж

Об этом сообщает сайт Вести.Ru.

Ни одной афиши о гастролях Большого театра на роскошном фасаде Opera Garnier, ни одной информации в прессе, вообще никакой рекламы, а билеты разошлись за 10 минут после того, как появились в кассах. И, судя по реакции зрителей, никто из тех, кто пришел на спектакли "Пламя Парижа" и "Дон Кихот", об этом не пожалел.

Все пять ярусов Парижской оперы, до самого потолка расписанной Шагалом, в абсолютном восторге. Артистов снова и снова вызывают на бис. "Совершенный кордебалет, сногсшибательные солисты", — напишет Le Monde. Другие газеты подхватят. Отметят всех, но особо — Ваню и Наташу, которых их же коллеги называют "инопланетяне": настолько разительно отличаются они от всех, настолько непохожи.

"Чудо и большая удача, что мы в одно время попали и танцуем вместе, потому что встретить партнера, который тебе подходит и по душе, и по сердцу, и по технике – это, мне кажется, большая редкость. И нам, конечно, очень повезло, что мы встретили в балете друг друга", — говорит Наталья Осипова, солистка Большого театра.

"Абсолютно солидарен со сказанным. Это огромное счастье танцевать вместе", — соглашается Иван Васильев, солист Большого театра.

Если "Дон Кихот" — балет известный, и одна из его версий есть в репертуаре Grand Opera, то "Пламя Парижа" — спектакль, поставленный в 1932 году Василием Вайноненом и возрожденный три года назад Алексеем Ратманским — за рубеж никогда не вывозился. От того немного страшно, как примут французы французскую историю, рассказанную по-русски.

Волновались, оказалось, зря. От "Пламени Парижа" — написали балетные критики — "можно потерять голову". Это "поразительная хореографическая аномалия, требующая от зрителей пристегнуть ремни безопасности, ведь проходит спектакль в лихорадочном темпе тройного галопа".

— Выдающийся спектакль. Я плакала. Очень трогательно. Я никогда такого не видела.

— Невероятно! Лучшие танцовщики! Лучшая труппа мира! Спасибо!

— Иван Васильев — это что-то! Я его никогда не забуду!

Невероятный успех словно предчувствовали еще до начала гастролей, на стадии продажи билетов: давали не больше двух в одни руки, как во времена советского дефицита. "Стоячие" места разлетаются у спекулянтов по цене партера.

"Большой театр — это, конечно, марка. Это бренд, на который зрители и приходят. Неважно, что привозится. Потом приходят на спектакль. Надо сказать, многие наши зрители неоднократно приходят смотреть и "Пламя Парижа", и "Дон Кихот", — объясняет Бриджит Лефевр, директор балетной труппы Парижской национальной оперы.

Фойе театра никогда не пустует: между спектаклями туристам позволительно запечатлеть себя в легендарном антураже, сюда водят на экскурсии детей.

На сцене в это время идет репетиция. Триумфатор гастролей Иван Васильев не забывает о форме даже в зрительном зале. В перерыве свежеиспеченный руководитель балета Большого Сергей Филин не может подчиненным не подсказать, не показать, как это видится со стороны. Сам в недавнем прошлом — блестящий танцовщик.

"Иногда я даже не успеваю что-то пожелать или что-то изменить, это уже меняется. Мои друзья и мои коллеги уже успевают это сделать еще до того, как я успеваю об этом сказать", — рассказывает Сергей Филин, руководитель балетной труппы Большого театра.

У каждого свои балетки. "Кляча", как назвал свою лошадь Дон Кихот, оказалась с норовом. Не без труда, но приручить можно. Это — и о французской публике, которая была просто покорена. Париж на десять дней был добровольно пленен Большим театром.

"Мы от французских зрителей не ожидали такого темперамента. Это очень предсказуемо в Америке, в Италии, на Кубе, в Лондоне, но вот именно от французов мы почему-то не ожидали такой теплой реакции, такого восторга, криков, свистов", — говорит Наталья Осипова.

"Смотришь и плохо видишь из-за ярких прожекторов, людей не видно, но слышно – и чувствуешь их энергетику, это потрясающе, это на всю жизнь", — заключает Иван Васильев.