Аншлаг и травля "Дней Турбиных"

Об этом сообщает сайт Вести.Ru.

Замысел пьесы о семье Турбиных, которая живет в Киеве в 1919 году, родился у Булгакова вскоре после описанных событий. Турбины живут в городе, который переходит от Петлюры к Гетману, от белых к красным. Идея пьесы — вечные ценности семьи и дружбы, верность долгу. Этой пьесе, первоначальное название которой "Белая гвардия", была суждена невероятная судьба. Она пережила аншлаги и настоящую травлю.

Старший научный сотрудник отдела рукописей Российской государственной Анна Родионова, пояснила: "Очень интересны листочки, сделанные Еленой Сергеевной. Она по вырезкам из газет, накопленных Михаилом Афанасьевичем, записала перечень фамилий тех, кто занимался отрицательной критикой "Дней Турбиных": Авербах, Киршон, Пикель, Федор Раскольников, Михаил Кольцов. Это очень известные фамилии…"

Пьеса претерпела массу правок, ее цензурировали до бесконечности. Булгакову сразу объяснили: название нужно менять, чтобы слова "белый" не было и в помине. Последние сцены переписывали чуть ли не пятнадцать человек, а в конце даже решили спеть "Интернационал". К счастью, переделки не изменили авторский замысел. Свершилось чудо — спектакль был поставлен. В день премьеры Булгаков сфотографировался. Этот снимок он называл "Не наш человек".

5 октября 1926 во МХАТе состоялась премьера "Дней Турбиных" Булгаков чувствует себя триумфатором. В то же самое время на Лубянке просматривают бумаги писателя, конфискованные у него незадолго до этого при обыске. Следователи читают дневники и "Собачье сердце". Власть пристально следит за Булгаковым.

"Дни Турбиных" стали знаковой пьесой, второй "Чайкой". В Камергерском во время спектаклей дежурили по две кареты скорой помощи. Зрителям становилось плохо, а критика яростно обрушилась на спектакль . Пьесу запретили.

Отчаявшись, Булгаков в марте 1930 года пишет письмо в правительство с просьбой дать ему возможность выехать за рубеж или хотя бы где-то работать. И опять происходит чудо — писателю звонит сам Сталин, после чего Булгакова принимают во МХАТ режиссером, а через некоторое время на афишах опять появляются "Дни Турбиных". Говорят, главный зритель страны очень любил этот спектакль за образы достойного, а не карикатурного врага. Научный сотрудник музея МХТ Галина Сухова рассказала: "Сталин говорил актеру Хмелеву: "Мне даже снятся ваши белогвардейские усики".

После бесконечной травли "Дней Турбиных" Михаил Булгаков пишет пьесу о великом Мольере — об отношениях драматурга с королем Людовиком IV и тайной организацией "Кабала Святош". Пьесу ставят на сцене МХАТа в 1936 году. Состоялось семь аншлаговых спектаклей — и пьесу запрещают. Писатель уходит из МХАТа, отношения с театром закончены. И все же Булгаков продолжает любить эту сцену и этих людей. В 1936 году он начинает писать "Записки покойника или Театральный роман".

Нетрудно догадаться, какой именно театр имеет в виду Булгаков в своем неоконченном романе. Так, в портретном фойе изображение Мольера соседствует с фотографией заведующего поворотным кругом Плисова. Булгаков с горечью и сарказмом описывает людей театра, начиная с отцов-основателей. На кадрах хроники МХАТ как раз 1930-х годов. Именно в это время там работал Михаил Булгаков. На старой киноленте также великий режиссер Константин Станиславский. Вот цитата из булгаковского "Театрального романа" — репетиция в театре.

— Ужасно, — сказал с горечью Иван Васильевич.- Мышцы напряжены, вы себе не верите. Распустите мышцы, ослабьте их! Неестественная голова, вашей голове не веришь.

Патрикеев проехался, наклонив голову набок.

— Пустой проезд, вы едете пустой, не наполненный вашей возлюбленной"

Так Булгаков посягнул на святая святых — метод Станиславского. Именно поэтому до сих пор в МХТ "Театральный роман" — книга нон грата. Только одна пьеса Булгакова — "Зойкина квартира" — сейчас кажется несовременной. Все же остальные идут на разных сценах с неизменным успехом. Ведь так всегда бывает с настоящей литературой: в ней видит что-то свое каждый режиссер, актер и зритель.