Станислав САДАЛЬСКИЙ: Я живу с компьютером

В восторге от Лукашенко и Саакашвили

– Вы активный пользователь “Твиттера”, “Живого журнала”. Для вас это трибуна, кухня, где говорят о душевном, или что?

– “Твиттером” я не пользуюсь – не мой формат. Не имею к нему никакого отношения (хотя под именем Садальского существует твиттер-аккаунт, непонятно, кто его ведет. – Прим. авт.). Я только в “Живом журнале”, хоть у меня автоматом выскакивает и “Фейсбук”, предлагая присоединиться, – но я не променяю ЖЖ. Понимаете, там все абсолютно мое, меня читают, прислушиваются ко мне. Дошло до смешного, два персонажа из Думы – Андрей Луговой, связанный со скандалом о полонии, и Вадим Деньгин, любимец Жириновского, – предлагают принять закон о приравнивании блогеров к СМИ. Бред. Это мой дневник: что хочу, то пишу, денег за это я не получаю. СМИ – это совсем другое дело. Журналисты освещают ту или иную сторону событий, я же делюсь своим личным мнением. Интересно другое: если закон примут – будет ли на блоги распространяться правило об официальных запросах в органы.

– Вообще артисты избегают публичности. Но это явно не ваш случай, вас притягивают открытость, отсутствие преград в Интернете? Или, может, просто хотите, чтобы вас не забывали?

– Здесь и то, и другое, и третье. Мои учителя говорили: если о тебе не пишут – ты никто, если о тебе не говорят – ты никто. Сейчас все мечтают попасть в мой “журнал”! Недавно БАСКОВ возмущался одним из моих комментариев о нем. Так ему заметили: радуйся, Басков, что ты попал в его “журнал”.

– Откуда у актера с ритмом жизни, как ваш, столько времени на проживание его в Интернете?

– Я каждую секунду с компьютером. Думаю, реагирую, комментирую. До нашего с вами разговора я лежал на кровати, тоже в обнимку с компьютером. Только прилетел из Минска – в восторге от ЛУКАШЕНКО, от порядка в городе. Он у меня на втором месте после СААКАШВИЛИ – это человек (ныне экс-президент Грузии. – Прим. авт.), который действительно любит свою страну. А так обычно я открываю глаза, выпиваю стакан минералки – и к компьютеру. Даже в туалет хожу с компьютером. И, вы знаете, читатель это чувствует. Не зря же в день меня читают около 150 тысяч человек.

Пускай посмеются…

– Вообще, где вы настоящий: там, в Сети, или все же в творчестве – в театре, кино?

– Я не знаю. Еще А. П. ЧЕХОВ писал: “Странные люди эти актеры. Да и люди это вообще?”. Вот недавно стою у Стены Плача (в Иерусалиме), вокруг камеры телевизионные, и думаю: надо сделать позу. А потом задают мне вопрос об ощущениях, я говорю о том, что это же святыня, слеза в голосе, но сам ничего не чувствую… Даже когда я хоронил брата – контролировал свои эмоции. Конечно, актерство – оно не только на сцене. Я все время жду провокаций, специально иногда делаю вид придурковатый или пьяного делаю – пускай, думаю, посмеются.

– Недавно был Всемирный день театра – ваш профессиональный праздник. Как его провели?

– В этот день я играл в спектакле, и было счастье. У меня правило: не выпивать в день спектакля, а уж после спектакля свое возьмем – столы накроем, гостей позовем.

– Столько вами осуществлено творческих проектов, как считаете, где не в полную силу реализовались?

– В кино, конечно. Сейчас у меня нет фильмов, а я мечтаю сниматься. Все это понятно – запреты, сигналы “сверху”. Последний запрет на меня был из-за того, что я поддержал грузин. Не тех, кто в Грузии живет, а тех, кого здесь, в Москве, выгоняли из школ. Я единственный возмутился, и меня в черный список поставили. Но сейчас я очень занят в спектаклях.

– Если вам дали бы второй шанс прожить жизнь заново, что-то бы поменяли?

– Поменял бы, конечно. Язык бы себе отрезал. Хотя и это бы не помогло – я бы писал. Можно добиться многого, если вести себя, как МИХАЛКОВ, но это не моя чашка чая. Он верует, громко говорит об этом, а также о том, что власть от Бога, поэтому всегда поддерживает существующую власть. А я так не могу.

– Как вам удается найти баланс между работой и личной жизнью?

– Моя личная жизнь – это театр, спектакли. Мое творчество перемежается с личной жизнью. Вообще, для мужчины главное – это профессия, а для женщины – семья. О страданиях, переживаниях – это женское. Но получается, что и актерство – это тоже женское, ведь невозможно быть актером, не обнажая нерв. Такой вот парадокс.

P. S. Станислав Садальский вместе с Татьяной Васильевой должны были сыграть в Алматы и Астане в спектакле “Голая правда”, но по не зависящим от редакции причинам организаторы отменили проведение гастролей. Мы благодарим наших читателей, приславших свои вопросы актерам. Ответы на некоторые из них даны актером Станиславом Садальским в этом интервью.

Алматы