Казахстанский боксер-профессионал Бейбут Шуменов защитил титул суперчемпиона WBA

Будто бы и не было 18-месячного отсутствия на ринге. Шуменов быстро рвал дистанцию, немного прицеливался и тут же бил. Очередной «боксер по переписке в Интернете» назвал удары казахстанца «корявыми». Но Ковачу разницы не было: бьют его красиво или нет. Ему было больно.

Три нокдауна, в которых побывал Ковач за неполные три раунда, получились не похожими друг на друга. Сначала Бейбут, приняв удар соперника на правое предплечье, провел контратаку левым боковым. Потом он удачно пробил в корпус – коротким левым боковым. А заключительным, победным, аккордом стал шикарный правый боковой. Хоть Томаш и поднялся на ноги, рефери Рафаэль Рамос остановил бой, превратившийся в избиение.

Последние 18 месяцев показали – о Шуменове говорили больше не как о боксере, а как о звезде шоу-бизнеса, которой он никогда не являлся. Бейбуту вменяли в вину и долгую отлучку, и выбор соперника, и многое другое. Некоторые претензии к боксеру справедливы. Другие – надуманы.

Самое главное, что мы имеем на выходе суперчемпиона мира из Казахстана в полутяжелом весе. И что у нашего парня намечается величайший бой в жизни.

Операторы на арене Aladome во время боя Шуменова регулярно наводили камеры в рингсайд, где сидел высокий поджарый гражданин неизвестного возраста. Этот мужчина в костюме без галстука с антрацитового цвета кожей  держал в руках небольшой плакат с надписью: «Beibut Shumenov». Этим мужчиной был Бернард Хопкинс – живая легенда профессионального бокса. 49-летний ветеран, бьющий парней, годящихся ему в сыновья.

Хопкинс – чемпион мира в двух весовых категориях, снимавший скальпы с бойцов уровня Тринидада, Павлика, Роя Джонса и многих других. Именно с ним, скорее всего, проведет следующий бой Шуменов. И тогда – впервые в истории – наш боец будет биться сразу за два титула общепризнанных организаций – WBA и IBF.

Бейбут показал, что долгий простой не сделал его хуже. Он силен, у него динамит в кулаках и колоссальная воля к победе. Если кто-то думает иначе – его право. Но Шуменов крут. Очень крут.