"Различные подходы к монетарной политике и возврат к СССР": почему единая валюта едва ли приживется в странах ЕАЭС

На портале Аbai.kz опубликована статья Казыбека Исы о том, какой вред может нанести Казахстану введение общей для стран ЕАЭС валюты.

Заметка была опубликована после Дня национальной валюты Казахстана.

«Потеря казахского тенге, который является показателем политико-экономической независимости, представляет серьезную угрозу нашей независимости. Для тех, кто руководствуется примером стран Евросоюза, мы ответим, что ни одна из этих европейских стран не тосковала по независимости, как казахский народ», ― заявил автор.

Стоит отметить, что вопрос координации валютной политики на евразийском пространстве обсуждается периодически. Саму идею приветствуют далеко не все экономисты. Основным фактором настороженности экспертов является различность подходов к монетарной политике в странах ЕАЭС.

Медиа-портал Caravan.kz собрал несколько мнений от отечественных специалистов и аналитиков на этот счет за последнее время.

Договор о ЕАЭС предусматривает не позднее 1 января 2025 года создание общих энергетического и финансового рынков, писал в октябре текущего года эксперт ИАЦ МГУ Артур Сулейманов. Значит ли это, что в рамках союза будет и единая валюта? Многие эксперты полагают, что обсуждать этот вопрос преждевременно, а иногда даже опасно. Поскольку это может затормозить интеграционные процессы. Сулейманов рассмотрел несколько точек зрения на эту возможность и кратко обрисовал их.

Во-первых, искусственное форсирование валютной интеграции не отвечает интересам стран ЕАЭС. Единая валюта должна быть конкурентоспособной, ликвидной и приниматься в расчетах с другими государствами. В любом случае страны будут пользоваться той валютой, которая им выгодна для минимизации своих издержек.

Другой момент. Евразийский союз накапливает свой опыт для введения единого валютного режима и постепенно отказывается от доллара. Уже сегодня на территории государств — участников ЕАЭС проявляется стремление к переходу на расчеты во внутренних валютах (по некоторым направлениям расчеты на 40-50 процентов проходят в национальных валютах).

В-третьих, в валютно-финансовых отношениях стран ЕАЭС важно разработать нормы прямого действия, которые были бы максимально приближены к мировой экономической реальности, и отказаться от декларативности. Также следует учитывать внешние факторы-стрессоры, влияющие на экономическое благополучие организации (пандемия, экономическая гиперконкуренция, издержки регионализации и глобальной кооперации и т. д.).

Также Сулейманов описал три различных сценария валютной интеграции:

• «Паритет покупательной способности», выраженный в привязке валюты страны ЕАЭС к иной, более популярной валюте.
• «Золотой стандарт» — фиксация валюты страны ЕАЭС к валюте другого государства.
• «Валютный союз» — принятие существующей или разработанной валюты как основной в рамках союза.

А также выделил еще несколько возможных механизмов:

• введение безналичной (наднациональной) расчетной единицы, действующей наравне с известными национальными платежными системами;
• определение единой денежной единицы и учреждение единых органов валютного регулирования (единый центральный банк);
• образование валютного союза, опирающегося на использование в обращении национальных денежных единиц, но при условии существования общего координирующего центра.

— Полагаю, что работа по формированию валютного союза евразийского интеграционного объединения должна проходить в сторону унификации имеющихся валютно-финансовых возможностей стран — участниц ЕАЭС. Для этого необходимо формирование наднационального органа, занимающегося монетарной политикой и регулированием финансово-валютных операций, — подчеркнул Сулейманов.

В прошлом году финансовый консультант Расул Рысмамбетов рассматривал создание совета по курсовой политике как начало движения к синхронизации финансовых систем внутри ЕАЭС.

— Очевидно, что российская сторона рассматривает вопрос внедрения общей финансовой системы на основе общей платежной системы и в перспективе – пусть и весьма печальной для Казахстана – перехода к единой платежной единице. Вероятнее всего, на начальном этапе российская сторона предложит рассмотреть внешние финансовые и внутренние экономические риски для наших экономик, а затем предложит шаги по их минимизации. После этого россияне предложат внедрить в Казахстане платежную систему МИР, – сказал он.

По мнению Рысмамбетова, следующим шагом по этому сценарию могло бы стать создание единой квазивалюты.  

— После внедрения платежной системы МИР у нас для облегчения платежей российская сторона, вероятнее всего, предложит внедрение квазивалюты, состоящей из портфеля российского рубля, нашего тенге, белорусского рубля, армянского драма и кыргызского сома. Фактически это уже будет общая валюта, – полагает эксперт.

В свою очередь директор Центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов предположил, что совет по курсовой политике будет чисто номинальной структурой, поскольку главы центробанков ЕАЭС могут совещаться и вне данного образования.

— По сути, это лишь формализация отношений и приведение юридической стороны в соответствие с договором. С другой стороны, консультационный совет, скорее всего, со временем трансформируется в более серьезную структуру и станет шагом в сторону создания единого центробанка и единой валюты, – сказал он.

Экономист Касымхан Каппаров считает, что пока сложно говорить, какая именно курсовая координация возможна в настоящее время между центробанками ЕАЭС.

— Сложно сказать, какие плюсы это может принести, учитывая, что структура экономик в странах ЕАЭС достаточно разная, – сказал он.

Эксперт полагает, что выравнивать курсовую политику в этих странах будет достаточно сложно, но есть несколько путей ее осуществления.

— Это может быть полная привязка курса друг к другу или просто консультации. Если понимание координации будет наиболее радикальное, что они должны будут согласовывать любые изменения (курса), то технически это будет привязка к соседней валюте, и так или иначе это будет потерей суверенитета, – сказал он.

Говоря о возможности введения единой валюты на территории ЕАЭС, экономист отметил наличие этапов на пути к этому.

— Внедрение общей валюты предполагает некоторые этапы, и первым этапом является перевод совместных расчетов на единую валюту, внедрение электронной валюты, как это было с евро, допустим ЭКЮ, потому что координация валютной политики предполагает, что центр принятия решений находится в одном месте, – сказал Каппаров, вновь добавив, что это будет потерей части суверенитета странами ЕАЭС.

Различные подходы к монетарной политике в странах ЕАЭС, по мнению аналитиков ЕАБР (Евразийский банк развития), привели только к усугублению экономического кризиса и создали массу проблем во взаимной торговле. Всего этого можно было бы избежать, если бы государствами-членами проводилась одинаковая политика плавающего курса.

Иными словами, тенге, рубли, драмы и сомы должны одинаково вести себя по отношению к доллару и евро. Однако, как отмечали аналитики в прошлом году, этого как не было, так и нет. Все страны ЕАЭС по-разному подходят к курсовой политике, и скорость реакции у всех тоже разная.

"Например, Россия перешла к плавающему курсу в конце 2014 года, а Казахстан шел путем постепенных, небольших корректировок номинального обменного курса до перехода на политику плавающего курса в августе 2015 года. В Армении драм стабилизировался на новом уровне к доллару после периода высокой волатильности обменного курса в последние месяцы 2014 года. Беларусь отказалась от скользящей привязки и после резкой девальвации отпустила свой рубль в сравнительно свободное плавание в начале 2015 года, в то время как Кыргызстан девальвировал сом плавно в последнем квартале 2014 года", — говорится в докладе Центра интеграционных исследований ЕАБР "Колебания валютных курсов в ЕАЭС в 2014–2015 годах: анализ и рекомендации".

Столь нескоординированные подходы и привели к проблемам во взаимной торговле.

"Российские продукты питания в одно время получили существенное преимущество по цене перед казахстанскими", — напомнили авторы доклада о событиях декабря 2014 года, когда казахстанцы спасали экономику России своим "ажиотажным шопингом, покупая квартиры, машины и большие телевизоры формата 4К сразу по пять штук".

В общем, аналитики банка увидели панацею от всех валютных кризисов в единой расчетной валюте и создании общей платежной системы.

"Среднесрочной мерой может стать создание инструмента наблюдения, позволяющего увидеть в динамике движение обменных курсов национальных валют по сравнению со средним показателем по ЕАЭС. Таким инструментом может стать расчетная региональная денежная единица, наподобие ЭКЮ в Европе (положительный опыт есть и в АСЕАН), и показатели отклонения от нее национальных валют. Это позволит получить информацию об относительной конкурентоспособности экспорта стран ЕАЭС", — отмечали эксперты ЦИИ (Центр интеграционных исследований).

— Внедрение системы криптовалюты позволит снизить бюрократию в государственных органах, решения будут приниматься более оперативно, так как дополнительная цепочка в виде бумажного документооборота исчезнет. Финансовая система станет абсолютно прозрачной и контролируемой, — говорил экономист Astana Best Consulting Group Арман Байганов.

С чисто экономической точки зрения, переход к единой евразийской валюте дает свои преимущества. Потому-то вопрос о ее создании остается открытым и обсуждается уже несколько лет. Однако дальше дискуссий дело не двигается. В Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) в настоящее время не обсуждается вопрос создания единой расчетной денежной единицы. Хотя перед ведомством и стоит задача к 2025 году создать общий финансовый рынок и обеспечить необходимую валютно-финансовую стабильность.

— Единая валюта, скорее всего, появится, но это слишком сложный и длительный процесс, затрагивающий невероятное количество экономических факторов, а в ЕАЭС сейчас и так достаточно недоговоренностей и нерешенных вопросов, — считает известный казахстанский экономист Петр Своик.

При этом главный аргумент противников единой валюты, что такой шаг означает возврат в СССР.