«Это новый опыт для каждого из нас» - сенатор Бектурганов рассказал о работе в период карантина

— Серик Чингизович, коронавирус, безусловно, страшен и карантин оправдан. Но расскажите, как он вам дается?

— Прежде всего не хватает живого общения. Хотя, конечно, телефон и Интернет позволяют держать связь и с родственниками, и с друзьями, и с коллегами, узнавать все новости, но я все же больше за диалог офлайн.

Поэтому я рад, что на следующей неделе у нашего комитета состоится «живое» заседание, на которое мы пригласим представителей некоторых госорганов, чтобы обсудить текущие задачи.

— А не боитесь, что кто-то окажется болен?

— Мы станем соблюдать все меры предосторожности, в том числе сидеть друг от друга на рекомендованном медиками расстоянии, не будем снимать маски и так далее.

— Получается, в здание сената сейчас можно попасть?

— Насколько мне известно, часть сотрудников переведена на удаленный режим работы, у кого-то поменялся график, и в целом усилены меры безопасности. Депутаты тоже переведены на удаленную работу, но иногда приходится ходить в офис. Кроме заседаний комитетов, у нас периодически «вживую» проходят заседания рабочих групп, но они, как правило, очень малочисленны – человека три в среднем. Всякий раз на входе в здание сената нас проверяют, контролируют, чтобы все были в средствах защиты.

— Неужели и депутата могут «развернуть», если он будет без маски?

— Думаю, да. Но, если честно, не слышал, чтобы кто-то нарушал требования безопасности в принципе. Мы ведь сами законы пишем, так что было бы странно, если бы депутаты не были законопослушными.

— А если элементарно у человека нет медицинской маски? Их же сейчас даже не во всех аптеках купишь… Или сенаторов снабжает ими государство?

— Нет, мы сами покупаем. Но о дефиците я ничего не могу сказать, наша семья купила маски заранее, так что не сталкивался с таким. Но вообще я видел в Интернете, что их даже домой могут доставить…

— Видела в соцсетях опасения, что из-за карантина часть законов парламент принять не успеет. Насколько эти опасения обоснованны?

— Я не думаю, что будут отставания в графике законотворческих работ. Потому что мы работаем, связываемся с госорганами, уточняем детали и нюансы, спорим. Плюс срочных законопроектов у нас сейчас в работе нет, так что все успеваем.

Чтобы подстраховаться, мы сейчас подключаемся к обсуждению тех законопроектов, которые сейчас находятся на рассмотрении в мажилисе, потому что они многие вопросы поднимают, и очень часто после их работы законопроект кардинально отличается от того, что вынесен на публичное обсуждение госорганом.

— Кстати, о работе с госорганами. Обычно каждое заседание комитета или рабочей группы,  не говоря уже о расширенных слушаниях, – это вопросы от депутатов, споры. Как сейчас?

— Телефон, Интернет… Все — как у всех: созваниваемся, организуем конференции в мессенджерах.

Конечно, карантин – это новый опыт для каждого из нас, но очень важно его использовать с толком: научиться новым форматам взаимодействия, что-то новое узнать. И не только в работе. Вот, например, вы знаете, что сейчас почти все музеи мира организуют виртуальные экскурсии?

— А вы ими пользуетесь?

— Да! Там, конечно, иногда сложный и непонятный интерфейс, но разобраться можно. В итоге это очень интересно!

Еще я в свободное время лекции на самые разные темы смотрю, чтобы повысить квалификацию. И сейчас, в условиях глобального карантина, они многие стали в открытом доступе. Так что надо это время тратить с пользой и ни в коем случае не нарушать закон.