Ажар Жубанова: Нелегко быть дочерью великого композитора...

С доктором биологических наук профессором Ажар Жубановой мы вспоминали ее отца. Говорили о том, как он воспитывал своих детей, как создавал оркестр казахских народных инструментов им. Курмангазы, и о многом другом.

– Ахмет Жубанов был строгим отцом?

– Я лучше отвечу так: у него пятеро детей, и все стали хорошими специалистами, cоздали хорошие семьи. Старшая дочь, Газиза – народная артистка, прославленный композитор. Другие его дети – академики, доктора наук и профессора. Как вы думаете, благодаря чему мы этого добились? Конечно, все это благодаря хорошему воспитанию. Отец очень любил свое дело. И мы видели, как много надо трудиться, чтобы пройти такой путь, какой он прошел. Он окончил Ленинградскую государственную консерваторию им. Н. Римского-Корсакова и всю свою недолгую жизнь нам показывал пример того, как надо работать. Отец старался, чтобы у нас было все стабильно. Родители следили за тем, что мы читаем, чем занимаемся. Ахмет Куанович, даже будучи ректором Алма-Атинской консерватории, всегда ходил на родительские собрания в школу.

– Каково это – быть дочкой Ахмета Куановича?

– Во-первых, быть дочкой Ахмета Жубанова не так уж легко, как это кажется. А во-вторых, он нас воспитывал таким образом, чтобы мы были самостоятельными. Во время тяжелой болезни отец как-то сказал нам: “Не хочу, чтобы, когда меня не будет в этом мире, кто-нибудь мог сказать, что мои дети сделали что-то не так”. И мы старались быть такими, чтобы о нас говорили: “А! Это же дочка (сын) Жубанова, в этой семье все образованные и порядочные люди”.

– А была у вашего отца мечта, не связанная с музыкой?

– Он в детстве, оказывается, хотел быть ветеринарным врачом!

– Поэтому вы сами выбрали биологию, а не музыку?

– Я, конечно, тоже училась музыке, но выбирать профессию музыканта надо только тогда, когда уверен, что именно в этом достигнешь высот, что это твой путь по жизни. Я, например, хотела быть похожей на своих братьев. А они были химиками. Но потом начала заниматься биологией и поступила в МГУ на биолого-почвенный факультет. Между прочим, это желание не очень далеко от детской мечты отца стать ветеринарным врачом.

Без вредных привычек

– Все знают Ахмета Жубанова как композитора, дирижера, народного артиста КазССР, а не могли бы вы рассказать о других его интересах?

– Он любил охоту, часто ездил со своими друзьями.

– Говорят, у него была чуть ли не первая в Алма-Ате личная машина…

– В 1947 году в Алма-Ате только появились первые машины, их в городе было всего две. Одна – у композитора Евгения Брусиловского, а другая – у отца.

– Были ли какие-то вредные привычки у Ахмета Жубанова?

– Многие думают, что если человек творческий, то он пьет либо курит, но нет, у него не было таких привычек. Он, конечно, мог выпить на мероприятии, за компанию, но только при таких обстоятельствах и совсем немного.

– Его современники в воспоминаниях всегда пишут, как ваш отец любил творчество Курмангазы…

– Он вообще был ценителем народной музыки и особенно любил творчество композитора Курмангазы. Он написал монографию о нем, сборник кюев. Ему не так легко было написать о жизни Курмангазы, пришлось много времени провести в архивах, посетить Омск, Оренбург… Расспрашивать везде о нем, собирать информацию, а она была весьма противоречивая: кто-то пишет, что он родился там, кто-то – что в другом месте, и при этом разница могла быть в десять лет, то же самое – с местом захоронения. Он все эти сведения скрупулезно собирал и написал монографию, за которую получил степень доктора.

Люди готовы были встать…

– Расскажите об истории созданного Ахметом Жубановым оркестра казахских народных инструментов им. Курмангазы. Говорят, там не все сразу получилось?

– После того как отец окончил Ленинградскую консерваторию, он вернулся в Алма-Ату в 1932 году и задумался о создании в Казахстане оркестра казахских народных инструментов. Он создал сначала ансамбль из семи домбристов-виртуозов из различных областей. Но все они учились у разных учителей, и инструменты у них были разные. Например, он просит их сыграть вместе кюй “Шалкыма” (популярный элегически строгий домбровый кюй. – Прим. авт.). Но каждый играл свою версию! Надо было учиться играть слаженно, а это было очень трудно еще и потому, что каждый инструмент звучал по-своему, так как одна домбра сделана из клена, другая – из дуба… Кроме того, инструменты были сделаны разными руками, и что еще было важно – струны, представляющие собой высушенные бараньи кишки, проходили процедуру сушки в разных климатических условиях – одни в Шымкенте, другие в Павлодаре. Отцу тогда было 26 лет, перед ним сидели домбристы, не знающие нотной грамоты, надо было научить их играть вместе, в ансамбле. И ему это удалось. В 1936 году в Москве состоялась Декада казахской литературы и искусства, и этот оркестр выступил на заключительном концерте Декады в Большом театре. И когда оркестр играл кюй Курмангазы, люди вставали с мест. Восторженные отзывы московской публики были опубликованы в газете “Правда”.

– Вы говорите об этом с такой гордостью!

– Таким отцом нельзя не гордиться! И мне приятно, что по решению ЮНЕСКО 2006 год был объявлен Годом Ахмета Жубанова. Так оценили его заслуги перед мировым искусством.