Кто такие цифровые туземцы и цифровые мигранты - эксперт о борьбе с экстремизмом в соцсетях

Об этом в разговоре с “КАРАВАНОМ” заявил региональный эксперт в области информационно-коммуникационных технологий, координатор регионального проекта “CyberSAR” Асомиддин АТОЕВ.

В прошлом году в рамках проекта “Internews” по укреплению мира и стабильности в Центральной Азии специалисты канадской исследовательской группы “The SecDev Group” и ОФ “Гражданская инициатива интернет-политики” (Кыргызстан) провели исследование на тему “Онлайн-экстремизм Центральной Азии”. Охват – четыре страны региона: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан.

– В течение трех месяцев – с августа по октябрь 2018 года – мы обнаружили более 270 аккаунтов экстремистской направленности. 141 аккаунт на популярных платформах (Facebook, Instagram, YouTube) был активным, 39 были заблокированы, – говорит Асомиддин Атоев.

– Мы исследовали поведение этих аккаунтов и их подписчиков. В фокусе были террористические группы, запрещенные в странах Центральной Азии, в том числе ДАИШ (“Исламское государство”), “Исламская партия Туркестана”, “Хизб ут-Тахрир”, “Союз исламского джихада” и другие. Они используют почти одинаковый подход для всех стран Азии, эксплуатируя проблемы социального, экономического и политического характера.

– Экстремистские и террористические группы сначала ведут беседы и дискуссии на умеренные темы, приглашают своих потенциальных сторонников в закрытые группы. Это называется “нейтральные аккаунты”, или “мягкие точки входа”, которые помогают им использовать возможности социальных медиа для привлечения и радикализации молодежи, – говорит эксперт.

В составе групп, заинтересованных в рекрутинге экстремистов в нашем регионе, доминируют выходцы из самой Центральной Азии.

– Все исследованные аккаунты создают контент на всех языках региона – русском, таджикском, кыргызском, узбекском, кроме казахского. Это объясняется тем, что Казахстан не является страной – поставщиком трудовых мигрантов, которая уязвима для радикализации, а наоборот, принимает их, – отмечает Атоев.

Также вербовка в Сети в регионе ведется на турецком, арабском и английском языках. Корпус “Э”: почему Центральная Азия является идеальной средой для пополнения экстремистских рядов

Другая проблема также связана с языком. Языком понимания.

– Экстремисты и террористы создают в Интернете медиаимперию, новые мультимедийные продукты. Они говорят с молодежью на ее языке – языке цифр. Молодое поколение называют цифровыми туземцами, а мы, старшее поколение, являемся цифровыми мигрантами, пришедшими из аналогового общества. И своими аналоговыми рекомендациями и устаревшими продуктами хотим что-то менять в цифровом обществе! Естественно, это не воспринимается аудиторией, – констатирует Асомиддин Атоев.

– А тем временем молодежь, выходя в онлайн, подвергается рискам радикализации, потому что контент экстремистов и террористов воспроизводится постоянно и в больших объемах в отличие от альтернативного – созидательного, который мог бы заинтересовать молодых людей и повысить их критическое мышление, чтобы они не поддавались пропаганде и призывам, которые распространяют эти группы.

– Пока же на фоне нашего бездействия даже маленькое действие террористов кажется очень глобальным, – говорит собеседник “КАРАВАНА”.

Нур-Султан