Птица свободного полета

Если думать, что да почему, можно сдохнуть

– Ольга Владимировна, судя по всему, вы сильный и решительный человек. В 1996 году, в зрелом возрасте, вы оставили родной Питер, БДТ, которому отдали 20 лет, и переехали с семьей в Москву. Никогда не жалели о сделанном?

– Как я могу жалеть о переезде в тот город, который спас жизнь мне, моей семье? Потому что в Питере просто нет работы!

– Значит, это была жизненная необходимость?

– Это была не то что необходимость, а спасение огромного дома, который на моих плечах держится. Дома, который я спасла. И мужу жизнь продлила (актеру Николаю Волкову. – Прим. авт.), и дети встали на ноги, поэтому я благодарна Москве, которая приняла меня и помогла выжить. Эти годы в Москве прошли счастливо и благополучно. Сейчас трудные времена, но надо жить.

– Вы сейчас снимаетесь в кино?

– Очень мало.

– В сериалах?

– Тоже мало. Как все.

– Это связано с нынешними временами?

– Не знаю, с чем это связано. Можно сдохнуть, если еще думать: “Почему?”. Просто нет работы – и все. Анализируй не анализируй, это не добавляет ни денег в кармане, ни чувства юмора, ни благополучия.

Ах, какие лица!

– А что добавляет чувства юмора?

– А то, что когда попадаешь в эту дурацкую ситуацию, понимаешь, что виноват в этом только ты. Больше никто и ничего. Ты обязательно увидишь тень своей глупости. А так… Все в жизни прекрасно и удивительно! И замечательно! Вот я не была в вашем городе с 1978 года и ошалела от того, как он изменился! Жаль, что если раньше мы приезжали на гастроли на месяц или две недели, то сейчас даже дня нет. Поэтому успеваешь только глазом “выкрасть” кусочек чего-то и унести его в памяти об этом прекрасном городе, об очень красивых людях. Очень изменился тип людей, наверное, это уже смешанные браки дали. Безумно много красивых лиц! Просто – ах! На каждом шагу.

– А в 1978 году были на гастролях с БДТ?

– Да, сейчас не помню, что мы привозили. Тогда приезжали с репертуарными спектаклями, привозили их по нескольку штук. Не один, как сейчас, – настоящие гастроли! А теперь привезти труппу стоит очень дорого.

Работать – только в антрепризе

– Вам нравится работа в антрепризах?

– Очень нравится.

– Интересно, чем?

– Тем, что я могу выбирать. Мне предлагают, я выбираю то, что мне больше нравится: по пьесе, по коллективу, по режиссуре. Свободный полет.

В репертуарном театре никогда больше работать не буду! Мне семьдесят лет, пятьдесят четыре я отдала этому делу. И больше ходить в узде, притом что там большие труппы, нет работы и денег, не хочу!

– А легко работать в антрепризе? Ведь все происходит быстро. И над ролью, наверное, меньше времени работать, чем в репертуарном театре.

– Это очень хорошо. Станиславский пересмотрел свою систему и сказал, что надо работать быстро, а не два года над ролью сидеть и над спектаклем. Есть методики, которые позволяют быстро включаться. И ответственность здесь намного выше, чем в репертуарном театре. Там есть и суфлеры, и замена. И потом: если ты плохо играешь, никто у тебя антрепризу не купит.

Театр не может умереть

– Ваши дети тоже актеры…

– Дочка Катя была – сейчас уже перестала. Сын Иван – да, актер, и невестка – актриса, и внучка думала быть актрисой, но решила идти в медицинский вуз. Потому что тяжело выдержать этот темп. Да и работать просто негде.

– Так все плохо?

– По крайней мере, в России так говорят. Говорят, что урезаны премьеры, на репертуар денег нет, в труппы никого нового не берут. Люди табунами ходят на какие-то кастинги, на какие-то чудовищные сериалы – и то не берут. Все ломятся в Москву, потому что театры в других городах прикрыты. Сейчас очень тяжелое время у актеров. Как и везде, как и у всех.

Безумное количество талантливой молодежи бродит по городам и весям. Я это знаю, потому что люблю ее и вижу везде. И с театром ничего не случится, переживет тяжелые времена, и снова появятся драматурги, режиссеры, начнут в подвальчиках делать спектакли, потом вспыхнет снова интерес к театру, он победит и выживет! Потому что театр умереть не может!

– Но у вас, слава Богу, с работой все нормально, ведь так? Детям помогаете?

– Да. У меня большая семья. И я как бы во главе. Пока еще мое имя кормит. Пока есть популярность, работаю. Я должна работать, несмотря на свои 70 лет. Мотаться из города в город. И выдерживать все это. Но стимул есть – помочь своим! Я, в общем-то, не жалуюсь.

– Вы много снимались у Эльдара Рязанова. Как сейчас складываются отношения с режиссером?

– Вы же знаете, сколько ему лет. Но дело даже не в возрасте, он еще полон сил. А денег уже не дают. Сейчас все меняется, другие времена, другие нравы, другие люди, которым деньги на кино дают. А некоторым не дают. Даже Рязанову. Все очень непросто.