Клипы – неизлечимая болезнь

В том, что ташкентские клипмейкеры – люди не совсем обычные, я убедился еще до личного знакомства с первыми их представителями. Еще будучи в Алматы, я договаривался по телефону о встрече с известным режиссером Ёдгором Насыровым, которого мне рекомендовали его алматинские коллеги. В ответ на вопрос, почему именно Ташкент так богат талантами в этой отрасли шоу-бизнеса, Ёдгор неожиданно рассмеялся: “А вы уверены, что богат, да? А сами-то по этому поводу что думаете?”. Это меня сбило с толку – во-первых, потому что “вопросы тут задаю я”, во-вторых, что за несерьезность в отношении к себе? Как-то это нехарактерно для творческого человека.

Обычная мистика

Личное знакомство с производителями роликов Made in Tashkent было не менее примечательным. С клипмейкерами в столице Узбекистана мы столкнулись, в буквальном смысле едва завернув за угол. Это не фигура речи. В первый же вечер мы вышли из дома, где сняли квартиру, повернули на широкую Нукусскую улицу и возле магазина “Гламур” натолкнулись… на съемочную группу. Режиссер давал указания актерам – молча слушавшим его молодому человеку и девушке. Оператор в это время спешно переносил с места на место камеру – искал ракурс.

Представляясь, режиссер Атабек Хасанов скороговоркой отбарабанил весь свой послужной список: имена звезд эстрады – узбекской, казахской, российской, для которых он снимал ролики, места съемок, названия клипов. Обменялись номерами телефонов, пожали руки, и режиссер с оператором спешно вернулись к работе.

На следующий день в одном из ташкентских парков мы наткнулись на еще одну съемочную группу. Творческая бригада все того же состава – режиссер, оператор – снимала все ту же мизансцену: девушка под ручку с молодым человеком.

Но на этот раз мы уже ничему не удивлялись. Видимо, так заведено в Ташкенте: захотел встретиться с клипмейкерами – вот они, на каждом шагу. Обычная мистика.

Публика жаждет любви

– Мне всегда говорят, что я неправильно снимаю, – Ёдгор Насыров отменил съемки в день интервью. Нет, не ради нас – просто “настроения не было”.

– Кто говорит? Преподаватели – я же на третьем курсе института учусь. Приношу им свои работы, они начинают критиковать – “ну разве так можно, сразу с общего на крупный план перескакивать, это же против всех положений теории монтажа!”. Я пытаюсь объяснить – ролики снимаю, музыкальные, а не фильмы, может, для клипов все-таки свои правила? Может, если картинка динамичная, зажигательная, то ну ее, эту теорию монтажа? Нет, говорят, ты не прав, и тройки с двойками ставят.

– Я, кстати, и не утверждаю, что я прав, – оговаривается Ёдгор. – Ведь теорию монтажа неглупые люди придумали, да и преподаватели не первый год в профессии работают. Я как-то снял клип строго по правилам. Неплохой клип получился, первое место на конкурсе музыкальных роликов здесь, в Узбекистане, взял. Но я хочу снимать так, как нравится заказчику, народу и мне.

– Что самое важное в производстве клипов?

– Во-первых, деньги, во-вторых, менталитет аудитории. Вот вы спрашивали, какие клипы любят. У нас, да и у вас, любят ролики с сюжетом, обычно любовным – встреча, разлука, страдание, потом счастливый финал или, наоборот, трагедия. По большому счету, разницы между клипом для внутреннего употребления и для “экспортного” в Казахстан нет, только декорации разные.

– А вы какие клипы любите?

– Я люблю трековые – когда солист или группа снимаются просто в декорациях. А снимать приходится в основном сюжетные – говорю же, народ требует. Вы видели, как снимают клипы в Ташкенте? На съемочной площадке всегда парень с девушкой – в девяти случаях из десяти! Это вечный сюжет узбекского клипа.

До клипов торговал самсой

– А клипы с юмористическим сюжетом бывают?

– Нет. Сколько я ни уговаривал знакомых, скажем, Райхон, давай я тебя уборщицей сделаю в клипе, у меня классный сценарий – отказываются. Даже если сценарий нравится, отказываются! Не потому, что чувства юмора нет, – просто артист просчитывает свою аудиторию, понимает, что она такой образ не примет. На чем зарабатывает артист и здесь, и в Казахстане – на свадьбах, на торжествах. Посмотрят такой смешной клип, скажут: “Чего эта певица кривляется, как клоун? Нет, нам такую на свадьбу не надо, пригласим лучше вон ту, глядите, какая она нарядная, красивая, поет про любовь”. Публика хочет гламура, а иронию, юмор она воспринимает в клипах плохо. Наверное, поэтому нам в Ташкенте заказывают из Казахстана клипы: менталитет наших звезд и нашей публики близок. Правда, есть еще одна немаловажная причина, я ее уже упомянул: деньги. Здесь просто дешевле – в разы. Причем иногда клипмейкеры могут работать и бесплатно. Если нравится песня, если так понравилась идея клипа, что хочется воплотить ее в жизнь во что бы то ни стало. Для меня и для многих – это не бизнес, это для души. Это… Это болезнь! Я вот заболел и до сих пор не вылечился.

– А как вы пришли в эту профессию?

– Вообще-то я самсой торговал (смеется). Я рос в интернате, а потом с тетей торговал самсой – на жизнь зарабатывать как-то надо. На базаре увидел Искандера Абзамова – режиссера клипов группы “Ситора”, очень популярной в Узбекистане. Я и сказал ему: хочу снимать клипы, пришел на телевидение техником работать…

– Больше на сюжет фильма похоже…

– Нет, это правда, такой вот сюжет из настоящей жизни.

Артистам хочется собой любоваться

Назначенное на этот же день интервью с режиссером Атабеком Хасановым пришлось перенести – съемки. И на этот раз бригада клипмейкеров ни на йоту не отступила от заданного кем-то шаблона. В одном из парков все те же режиссер с оператором и актеры на этот раз были дополнены осветителем, обеспокоенно изучавшим затянутое тучами небо, и толпой детей. И тучи, и дети составляли две проблемы съемочной группы – стоило режиссеру с оператором сконцентрироваться на выстраивании мизансцены, как в кадр попадала заинтересованная мордашка юного ташкентца. Детвору, быстро отбегавшую на приличное расстояние, шугали, но ребята сразу же возвращались обратно…

На наши вопросы Атабек Хасанов и оператор Шерзод Ералиев отвечали уже на следующий день.

– Отличаются ли казахстанские заказчики и узбекские? И чем?

– Ваши требуют больше: детальной проработки декораций; чтобы было больше национального колорита. Но и платят больше. Насчет того, что предпочитают гламур… Я недавно снял юмористический клип для шымкентских ребят, им понравилось. Хотя в целом, да, у вас, наверное, тоже предпочитают любовные истории или красивые трековые ролики. От этого не уйдешь… Клип – это ведь фактически реклама певца. А рекламу он дает для того, чтобы его пригласили на свадьбу.

– От этого “танцуется” и сценарий клипа, – продолжает Шерзод Ералиев. – Например, почему у нас в сравнении с европейскими и американскими клипами чаще показывают лицо певца или певицы? Да для того, чтобы их запомнили! Ну и вообще это болезнь всех артистов – им всегда хочется собой любоваться. Но было бы неправильно говорить, что заказывают сплошь любовные истории. Например, мы работали по другому сценарию – сюжет был посвящен постаревшему отцу и его беспутному сыну. Песня исполнялась от лица отца, который наставляет своих детей.

Когда мы прощались, Атабек Хасанов, протягивая руку, с серьезным видом попросил: “А вы не могли бы мою фотографию поместить такую, чтоб побольше? Так хочется на себя полюбоваться. Это, знаете ли, болезнь клипмейкеров”. Все дружно рассмеялись.

Филипп ПРОКУДИН, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)