Прогресс нам не нужен?

на новую высоту, но… остаются на бумаге. Нереализованными и бесполезными.

У японского писателя Хоси Синъити есть рассказ “Как по маслу”. Старый ученый изобретает часы судьбы, которые попадают случайному прохожему. Настроенный “наоборот” механизм закручивает вокруг человека такую цепь неудач, что едва не приводит его к гибели. Но когда старик предлагает перенастроить часы, тот наотрез отказывается – из дремучей боязни перед всем новым и непонятным… Россияне подсчитали, что только около двух процентов из предлагаемых технических новшеств реализуется в производстве.

В Казахстане примерно та же картина – чтобы пробить идею, нужно положить на это жизнь. Во всяком случае, такова ситуация с изобретениями в Восточно-Казахстанской области. Устькаменогорец Михаил Булдаков разработал технологии, способные на порядок удешевить и обезопасить обогатительные работы в горно-металлургической отрасли и других сферах. “Не нужно токсичных реагентов, исключены экологически вредные стоки и отходы, – отметил Михаил Поликарпович в пояснительной записке. – Перестанут загрязняться реки, поля и грунтовые воды. Не нужно строить и эксплуатировать цеховые помещения обогатительных фабрик, хвостохранилища…”.

Сдвиг по фазе

Письма с сутью изобретения инженер направил во все инстанции – руководству области, правительству, инвестиционным фондам… Очень показательный ответ пришел из комитета науки Министерства образования. Один “ученый”, например, заявил, что “обозначенная проблема” известна больше полувека и все достижения давно проанализированы. Через две строчки он заметил, что не известно ни одной работы “по обоснованию параметров и характеристик… вследствие их исключительной сложности”. Далее заключил, что проект “не является новым”, “давно и успешно применяется”. А закончил тем, что “нет данных, которые можно было бы сравнить с ранее проводимыми научно-исследовательскими работами”.

Еще Михаил Булдаков получил информацию от Национального инновационного фонда, что там идет “пертурбация”. Министерство охраны окружающей среды прислало отписку “ваши предложения будут рассмотрены”. А в письме из областного акимата посоветовали обратиться в… Министерство охраны окружающей среды.

– Такие ответы несовместимы с наукой и интересами Казахстана, – вздыхает немолодой изобретатель. – Направление, которое пробую развить я, обязательно займет свое место в прикладной науке. Устройства искусственного смерча и баллистики будут внедрены, методика оптимизации параметров будет разработана, технология войдет в промышленность. Обидно, что те, кто обязан держать руку на пульсе инноваций, выказывают себя невежественными людьми.

Сколько похоронено идей?!

Известно множество примеров, когда гениальные, революционные идеи были замечены и оценены совершенно случайно. Например, основатель компании “Мерседес-Бенц” Карл Бенц изобрел первый в мире автомобиль с двигателем внутреннего сгорания. Сначала его конструкция никого не заинтересовала. И только когда жена Бенца “угнала” автомобиль, чтобы съездить к родственникам, ситуация изменилась. Фрау так истово толкала в гору “железного коня”, так кричала вместо клаксона, что автомобиль заметили. И… поверили в него. Житель США Карлсон еще в 1937 году запатентовал принцип электрофотографии, позволявший копировать документы. Но, например, в фирме IBM ему заявили, что желающих пользоваться громоздкой машиной никогда не будет, поскольку есть копировальная бумага. Только благодаря друзьям, которые пожалели бьющегося как рыба об лед изобретателя, появилось производство копиров – аппаратов, без которых сегодня нет ни одного офиса.

“Множество технических идей похоронено из-за банального неумения разглядеть перспективу, – признались в Восточно-Казахстанском филиале института интеллектуальной собственности. – Первые образцы, как правило, выходят неуклюжими. На их доработку нужны деньги, а денег никто не дает, пока изобретение не доведено до ума. Замкнутый круг”.

Странная ситуация

В идеале инвестировать инновационные проекты должны венчурные фонды. Само название “венчур” подразумевает риск.

– Всякая инновация несет риск, – говорит изобретатель Михаил Булдаков. – Но он оправдан, его цена – технический прогресс. А казахстанская система венчурных фондов нормальной логике не поддается. Сами фонды есть, а инвестиций – нет. Каждый фонд обязательно требует бизнес-план, а как планировать то, что еще не изучено и не апробировано? Дальше везде требуют отдать 8 процентов от стоимости всего проекта за его экспертизу. Что это, если не грабительство? И если инвесторы чувствуют, что не смогут “навариться”, идея отвергается с порога!

“Странная ситуация, – заключает инженер Булдаков. – Есть кому изобретать. Есть желающие осваивать новые технологии. Но дать деньги на новые проекты – некому”.

Галина ВОЛОГОДСКАЯ, Виктор ВОЛОГОДСКИЙ (фото), Усть-Каменогорск