За железным занавесом

Что происходит там на самом деле, узнать невозможно – заведение имеет “закрытый” статус, и доступ в него возможен только с разрешения администрации.

Марат сбежал из психоневрологического дома-интерната. Пришел в единственное место, где мог искать защиты, – детский дом для инвалидов, в котором он вырос. Нянечки не узнали своего бывшего воспитанника – ввалившиеся щеки, голодные глаза. Марата накормили и успокоили. А потом с негодованием слушали его рассказ о том, что творится в “индоме” – так называют местные жители интернат для взрослых инвалидов.

– Сжимая мои руки, он умолял не возвращать его обратно, – рассказывает руководитель группы волонтеров Алия Нуртазина, которая уже много лет помогает ребятам из детских домов по Алматинской области. – Плакал и говорил, что если мы его вернем, то его просто “заколят” лекарствами…

У Марата диагноз – олигофрения в легкой стадии дебильности. Но, по словам людей, которые принимали участие в его воспитании, парень был вполне вменяем, о диагнозе напоминала лишь заторможенная речь.

Но в этот раз Марат был явно не в себе, он говорил о том, что обитатели “индома” голодают и с ними скверно обращаются.

Воспитатели детского дома с сочувствием выслушали Марата. Но можно ли верить не вполне здоровому человеку, который к тому же находится в состоянии эмоционального срыва?

На грани истощения

Однако похожие жуткие истории о порядках, царящих в этом же доме инвалидов, рассказывала и мать одного из подопечных – Арзангуль. Ее сын попал в «индом», когда ему исполнилось 18 лет.

– Женщина не могла в течение 4 месяцев навещать сына, – рассказывает Алия Нуртазина. – А когда наконец оказалась там, то нашла своего сына в отделении для неходячих, хотя он вполне мог передвигаться самостоятельно. Арзангуль увидела сына, который не мог даже подняться, – он был в крайней степени истощения.

Арзангуль забрала сына, отвезла его к врачу. Алия Нуртазина показывает заключение медиков, которые подтвердили опасения матери: парень действительно находился в состоянии истощения, все его тело было покрыто сыпью – из-за несоблюдения элементарных правил гигиены.

– Парня подлечили, он снова стал ходить, – рассказывает Алия. – Но пока мать бегала по врачам, пытаясь вернуть здоровье своему ребенку, парня “исключили” из дома инвалидов.

А вскоре пришло страшное известие – в “индоме” умерла одна из подопечных. Мать девушки не стала поднимать скандал. “Моя девочка уже отмучилась”, – сказала она.

После этого случая Арзангуль боялась возвращать сына в дом инвалидов.

Сегодня женщина пишет письма во все инстанции, чтобы помочь инвалидам, которые проживают в “индоме”. Доказать, что за глухой стеной люди живут в ужасающих условиях, ей непросто. Это заведение закрытого типа, а подопечным, проживающим здесь, верить на слово нельзя. Как-никак они больные люди, с психическими отклонениями…

“Воруют машинами…”

Не только подопечные и их родители пытаются обратить внимание на происходящее. О проблемах в закрытом заведении заговорили бывшие сотрудники.

Бывший повар дома инвалидов пишет: “Я работала в индоме полтора года, хочу сообщить правду. Раньше воровали сумками, потом машинами. Коробками грузили окорочка, конфеты, которых инвалиды даже не видят…”.

Вторая жалоба написана нянечкой, которая работала в этом доме инвалидов с 1980 года: “Инвалиды голодают, горячей воды нет, поэтому детей не моют, у многих чесотка. Нательное и постельное белье меняют только тогда, когда должна прийти комиссия. На время пребывания комиссии детей, которые могут пожаловаться, закрывают в карцер…”.

Обеих женщин уволили. Они считают, что это сделано незаконно, и требуют восстановления на работе. И опять же можно подумать, что их заявления – не самый достоверный источник информации: мол, просто обида уволенных сотрудниц.

За глухой стеной

Трудно сделать выводы о том, что происходит в закрытом учреждении, опираясь на рассказы психически нездорового парня, жалобы матери, переживающей за благополучие своего ребенка, и уволенных сотрудниц.

Но других источников информации о том, что происходит за закрытыми дверями, нет.

Специальные учреждения со статусом “закрытости” – это отдельный мир, живущий по своим правилам. Посторонним – а в эту категорию зачастую входят и родственники – вход сюда не разрешен. Правозащитные организации не имеют возможности свободно посетить такие учреждения. А проверки с предварительным уведомлением администрации больше похожи на спектакль.

– Мы посетили “индом” по официальному разрешению администрации, – рассказывает Алия Нуртазина. – Было дико видеть, как навстречу нам выехал инвалид, одетый в белую рубашку и пиджак. Все были при параде, и от этой откровенной показухи становилось жутко. Если бы мы, волонтеры и люди, которые растили этих детей и переживающие за них, имели возможность навещать их и видеть, как они живут, возможно, страшных слухов и не было бы…

Стоит сказать, что после многочисленных жалоб проверку “индома” проводила прокуратура – и не нашла никаких нарушений в работе персонала. Правда, на учреждение был наложен штраф – за несоблюдение санитарно-эпидемиологических норм.

В администрации этого дома-интерната опровергают все обвинения в свой адрес и заверяют, что проверяющие могут в любой момент прийти к ним. Но волонтеры и правозащитные организации в это число не входят.

Как сообщают наши собственные корреспонденты, схожие проблемы нередко возникают и в других подобных закрытых учреждениях. Но весточки оттуда с огромным трудом доходят до внешнего мира.

“В Карагандинском интернате для слабослышащих взбунтовались дети и педагоги. А родителям воспитанников даже пришлось брать заведение штурмом. И все это для того, чтобы доказать директору интерната, что детям нужны вода, тепло и полноценное питание. Воспитанники жалуются на условия проживания. Говорят, последней каплей стал несъедобный обед, где, по словам воспитанников, были волосы и даже черви… Директор интерната удивлена: учреждение регулярно посещают санитарные врачи – и никаких замечаний. Проверяющие, видимо, не заметили, что вода здесь только на первом из трех этажей, душевые не работают, а на 250 воспитанников – всего один туалет”.Из новостного сюжета телеканала КТК, 20.01.2009

КОММЕНТАРИЙ

Директор Бюро по правам человека Евгений Жовтис:

– Такие заведения, как дома для инвалидов, не могут быть закрытыми, потому что люди, которые там содержатся, не приговорены к лишению свободы. Это нарушает основы Конституции.

Но до последнего времени доступа в учреждения, в которых содержатся люди с ограниченными возможностями, практически не было. Только сейчас ситуация начинает меняться. В последнее время жалоб на порядки в таких учреждениях поступает все больше и больше – люди становятся смелее. И значит, есть надежда наладить полноценный общественный контроль над закрытыми до сих пор учреждениями – тогда и условия жизни там станут лучше.

Александра МЫСКИНА