Художественная правда сильнее истории

– Сергей Владимирович, все актеры в “Монголе” говорят на монгольском языке. Тем не менее в прокате фильм идет с закадровым переводом. Это требование прокатчиков? И не было ли желания, подобно “Страстям Христовым” и “Апокалипсису” Мела Гибсона, выпустить фильм с субтитрами без перевода?

– Картина выйдет с субтитрами на англоязычном рынке: в Америке, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и др. Остальной мир, к сожалению, дублирует картины. Это закон проката. В данном случае, я считаю, прокатчики поступили правильно, сделав именно закадровый перевод. Для меня важно слышать монгольскую речь, она важная часть фильма.

– Можно назвать “Монгол” историческим фильмом? Насколько много в нем художественного вымысла?

– Строго говоря, ни один фильм нельзя назвать историческим. Потому что история – это варианты, догадки. Надо понимать, что уже летописцы были людьми зависимыми. Истории вообще не существует. В данном случае Лев Николаевич Гумилев, великий российский историк, которого очень ценят и в Казахстане, потому что он много сделал для тюрков, фильтрует источники (или как бы источники), и его догадки необычайно ценны. Говорю со стопроцентной уверенностью: то, что показано в моей картине, могло бы быть. И никто меня не уверит в обратном. Во всем происходящем на экране есть своя железная логика.

Когда мне начинают говорить “Было так”, “Было этак”, я отвечаю: “Вранье! Вы ничего не знаете, не понимаете, не чувствуете. Прочли какие-то школьные учебники и поверили в то, что в них написано”. Подчеркиваю: я не утверждаю, что так было. Но так могло бы быть.

– В том числе и освобождение Темуджина из плена благодаря помощи своей жены?

– Конечно, этого не было. Но опять-таки логика: если Темуджин был в плену (а Лев Николаевич Гумилев и еще несколько историков утверждают, что он мог быть в плену), то такая женщина, как Бортэ, неизбежно что-то такое могла сделать.

Когда Александр Сергеевич Пушкин собирался писать “Капитанскую дочку”, он очень серьезно поработал с источниками и создал этакую кандидатскую работу на тему Пугачевского бунта. А потом взял и написал “Капитанскую дочку”, где было все совершенно по-другому. Есть художественная правда, и она иногда сильнее какой-то скучной якобы правдоподобной истории.

– Ходят слухи, что “Монгол” будет выдвинут на “Оскар”, причем от Казахстана, а не от России?

– Ходят (смеется), и имеют под собой основания.

– А вы бы предпочли, чтобы какую страну представлял фильм?

– Это азиатская картина. Казахстан сыграл очень большую роль в ее создании и деньгами, и людьми, и другим участием… Я себя вообще уже считаю казахом – здесь начинал снимать кино и теперь работаю все больше и больше.

– Как я понимаю, у “Монгола” будет продолжение?

– Думаю, что да. О чем будет второй фильм, сейчас бы не хотелось говорить. Потом будет скучно снимать.

– Но сценарий уже готов?

– Тоже нет. Сценарий еще пишется. Все, что я могу сказать: сценарий интересный.